Чтение онлайн

– Я говорю вам правду: это боги! Древние боги наших предков снова вернулись, чтобы помочь нам! – торжественно провозгласил он. – И мы должны отблагодарить их жертвами. Конечно, добрым христианам этого делать не годится, но если мы это так оставим, боги могут обидеться, и нашлют на нас бедствия еще похуже!

На лицах было изумление, недоумение и недоверие, но никто ему не возражал.

– Вот, Гвюдмунд бонд, образованный человек! – продолжал Грим. – Он знает все старые песни о богах. Скажи нам, Гвюдмунд бонд, разве нельзя тут найти сходство?

Путем догадок и сравнений местные жители скоро вычислили, что Кузьмич – это явившийся в человеческом обличии Один, рыжий Данька стал, естественно, Тором, светлые длинные кудри Валерки доставили ему должность Фрейра, темноволосый Кир стал лесным богом Видаром. Женьке достался Ньёрд, а Денису – Тюр. Из-за его кандидатуры возникли споры, поскольку у Тюра всего одна рука, а одноруких среди героев не наблюдалось, но большинством голосов решили, что без Тюра в таком деле никак. А что рук две, так понятное дело – бог, мог и отрастить. Если уж Христу можно воскресать, то чего бы другому богу себе руку не вернуть ради хорошего дела? Лемурку признали Фрейей, а Галина, разумеется, стала отважной и могучей богиней Скади из рода великанов, однажды вызвавшей на бой всех обитателей Асгарда. Женька-Ньёрд, по этой версии, приходился ей мужем, что едва ли вызвало бы у него большой восторг. На своё счастье он пока этого не знал.

Никто уже не спорил с Гримом. Народ тронулся по домам, разносить великую новость: старые боги вернулись! Многие начали следующий день с восклицания "Ну и сон же я видел!", но тут же выяснялось, что битва старых богов с великанами приснилась всем, а значит, это был вовсе не сон. Пастор Эйрик выглядел чрезвычайно озабоченным, и Даллина его понимала.

– Дорогая моя, этого нельзя так оставить! – говорил он дочери. – Вся округа наверняка уже полна разговорами, вот-вот дойдет до епископа! Только подумай, что скажет епископ, когда узнает, что в нашем приходе снова объявились Один, Тор и Фрейр! Мы не можем допустить, чтобы люди опять вернулись к прежней вере, ты ведь знаешь, это запрещено законом! Святый Боже! А если узнают в Норвегии! – Пастор схватился за голову. – Если дойдет до Лунда! Нет, нет! Надо немедленно пойти и поговорить с ними!

– С кем?

– С этими богами, конечно! Они же умные люди… то есть боги. Они должны понять, что нам здесь беспорядки совсем ни к чему! И это сейчас, когда сам епископ обратил внимание на наш приход!

– Может быть, это все как-то связано? Ты же знаешь, что говорят люди про злую аульву, поселившуюся в скалах…

– Все может быть. Но мы должны соблюдать закон и держаться праведной веры. Так что пусть Бергтора достанет мои толстые башмаки, я пойду в Коровье Поле.

– К нам служитель культа! – крикнул Данька, дежуривший во дворе. – Инквизицию заказывали?

Приключенцы, всю ночь напрасно прождали возвращения Стейнунн, и теперь пребывали в изрядном нетерпении, так что не удивительно, что они тут же высыпали из дома в полном составе.

К хутору приближалась целая процессия. Впереди шел мужчина в черном одеянии, и впрямь очень похожий на священника в представлении гостей из будущего. За ним следом шёл серьезный вооружённый парень, встреченный приключенцами ещё возле гейзера, долговязая худая девица в синем платье, низенький шустрый старик, а позади всех Стейнунн со своей матерью, закутанной в большую серую шаль.

Под охраной и покровительством самого пастора вдова Бьёрг не боялась вернуться в свой дом, хоть бы он и был захвачен старыми богами, а Грим увязался следом в качестве лучшего знатока древних обрядов, дабы лично выспросить у богов, жеребца какой масти они предпочитают в качестве жертвы в это время суток.

Бьёрн пошел с пастором как представитель светской власти, а Даллина не хотела оставлять своего отца. К тому же ей очень хотелось посмотреть на богов. Услышать про них ей довелось ещё в детстве и довольно многое, а вот увидеть своими глазами – совсем другое дело. Больше всего ее интересовал Фрейр, видимо, из-за романтической истории его женитьбы. Хотя она и сомневалась в глубине души, не окажется ли его облик таков, что порядочной девушке на него и смотреть-то не годится…

Даже Стейнунн теперь уже подумывала, что недооценила гостей и не разгадала их истинной сути.

Пастора больше всего беспокоило, как он будет объясняться с епископом, что допустил в своем приходе возврат к язычеству. Бьёрн думал о том, как много неприятностей будет у округи в целом, если старые боги пришли, чтобы остаться. Да что округа – это грозило расколом и усобицами по всей стране! И беда религиозной вражды, которую исландцы избежали двести лет назад благодаря мудрости Торгейра со Светлого Озера, тогдашнего годи, разразится теперь!

– Ну, теперь у нас будут нормальные цивилизованные переговоры! – обрадовался Денис, когда разглядел, что к ним приближается исключительно мирная делегация, в которой целых три женщины, а из троих мужчин лишь один вооружен. – Я же знал, что мы договоримся!

– Ты сначала договорись! – пробурчал Женька.

Пастор Эйрик и его спутники вошли во двор. Восемь пришельцев уже ждали его возле дома. Остановился пастор в трех шагах от них. Божественного в облике пришельцев на первый взгляд пастор не увидел, но всё же понял, что если это и люди, то совсем другие.

Ни в Исландии, ни в Норвегии, ни в Дании ему таких встречать не приходилось. Но его смущало то, что боги могут принять любой облик, могут предстать даже вещью. И они действительно победили целое войско великанов!

Пастор вдруг подумал, что ему было бы легче, если бы облик богов соответствовал традиции и был более узнаваем: чтобы Тор имел рыжую бороду, горящие глаза и молот на короткой рукояти, чтобы у Одина была белая борода, серый плащ и только один глаз, чтобы у Тюра правый рукав, пустой ниже локтя, был заправлен за пояс, чтобы Фрейр держал в руках олений рог, что служит ему вместо меча…

Только Скади оказалась как в предании, разве что со здоровым отполированным бревном вместо лука. Затем пастору в голову пришла мысль, что если к этому бревну приладить ещё и тетиву…

Он вздрогнул. Если бы эти "боги" выглядели более привычно, он лучше знал бы, как говорить с ними. Вместо этого его терзала боязнь, что они не поймут его, а он вряд ли поймет их. В глазах напротив отражался иной мир, иная речь, иные мысли.

Да, несомненно, они из другого мира, но тот ли это мир, о котором говорят старинные предания? Однако в приход Слепой Даллины явились именно такие боги, и приходилось иметь дело именно с ними.

– Достопочтимые господа… э-э-э… спасители нашей округи! – начал пастор. У него язык не поворачивался назвать собеседников их истинными именами, и он понятия не имел, как с ними говорить. – Я, Эйрик Асмундссон, пастор прихода Слепой Даллины, пришел сюда поприветствовать вас, принести вам благодарность от имени всех людей и обсудить… если будет позволено…

Пастор запнулся, не зная, как сказать, что же именно следует обсудить. Неучтиво прямо на пороге спрашивать, на каких условиях гости изволят убраться побыстрее. За такое большая часть известных пастору людей могла бы и за топор схватиться, и он полагал, что злить странных гостей не стоит. К счастью для него, те взяли переговоры в свои руки.