Рунолог. Том 2
Шрифт:
– Это ещё что за ...!
– Чему вы удивляетесь, господа? — Поинтересовалась арахна укоряющим тоном, явно решив не щадить неокрепшие к нашему дурдому умы. — Мой господин чётко и понятно сообщил вам, что я — дух и человеком не являюсь.
– Слушай, Серёга, а как думаешь... — Попытался было задать вопрос один из постовых за моей спиной, но его товарищ, явно не в первый раз слушавший эти вопросы и понимавший, что нормальными и адекватными они являются поразительно редко, громко и чётко прервал своего товарища: «Семён, ради всего ёбаного святого — заткнись!».
– Где вторая? — Требовательно уточнил солдат, развернувший меня к стене, осторожно ощупывая мою одежду в поисках чего-либо запрещённого.
– Развоплотилась. — Спокойно ответил я, с недовольством отмечая, как мои инструменты покидают отведённые для них места и перекочёвывают в руки вояк, и успокаивая себя процессом объяснения происходящего едва ли не бушующей вокруг нас Цзянь, которую от нанесения возмездия всем непричастным удерживал лишь мой чёткий приказ «не вмешиваться, пока ко мне не будет применена сила».
– В смысле развоплотилась?
– Она дух. Её стандартное состояние — отнюдь не физическое, поэтому, когда ей не надо ходить рядом со мной в виде человека, дабы успокоить мои нервы и заставить окружающих ссаться кипятком от зависти, — она возвращается в своё нормальное состояние. Поэтому сейчас она... — Я на пару секунд задумался, как объяснить нынешнее состояние Цзянь, и, не найдя идеи лучше, решил обратиться к стандартным понятиям. — ...Как бы сказать-то... Ты про кота Шрёдингера знаешь?
– В курсе.
– Осторожно ответил постовой, не отвлекаясь от шмона.
– Ну вот она сейчас также — её здесь не существует, но она здесь, как тот самый кот в закрытой коробке. — Попытался подобрать простое и понятное объяснение я, не вдаваясь в частности в виде слоистости реальности, особенностей духов и прочего мозголомного и не совсем понятного мне всякого разного.
– Я тебя щас прикладом ёбну! Может тогда она покажется.
– Предупредил не оценивший точности моего объяснения парень крайне недружелюбным тоном.
– Не рекомендую. Цзянь — боевой дух, которого я нанял охранять меня, поэтому при попытке ударить меня она тебя убьёт. — Предупредил я, задумываясь: «А на кой я вообще влез в это дело?». Нет, то, что мне было интересно случившееся с эол — это понятно, но как это привело к тому, что меня упёрли в стенку и обшмонали? Поэтому я решил вырулить ситуацию в более-менее конструктивное и выгодное русло. — Но вообще, если вам так стрёмно пропускать меня дальше — так и скажите. Пойду домой — отосплюсь...
– Прокопенко, ёб твою бога в душу ж мать, да как ты умудряешься каждый раз пустить всё псу под хвост, зольд хренов?! — Ворвался в наш театр абсурда новый голос. — Что за хрень здесь происходит?!
– Досмотр, товарищ Лейтенант!
– Доложил солдат, прекратив оббирать бедного врача... Ах да, я же теперь не врач.
– Я сказал пропустить, а не задержать, дурья твоя башка! — Продолжил разоряться командир.
– Но... Товарищ лейтенант, у него... — Начал было отвечать постовой, но замолчал, видимо осознав, насколько бредово выглядят все слова, которыми он может описать случившееся. Впрочем, у его товарища такой проблемы не было...
– У него одна баба, сначала меч достала, а потом в воздухе растворилась, а у второй — вообще... Ну... Вон она, короче. — Попытался прикрыть своего товарища, судя по голосу — тот самый Семён, которого сослуживцы заткнули, даже не пытаясь выслушать, что он хотел сказать.
– Вы у меня, если на губу не улетите, в нарядах сдохнете. — С мёртвенным спокойствием пообещал лейтенант через десяток секунд обдумывания ситуации. Правда, хватило его ненадолго. — Я вас даже "качать" не буду, просто выгоню на плац и заставлю зачитывать гримуар вслух, сутками подряд, долбоёбы безголовые! А за то, как вы умудрились прослушать инструктаж, который я вам лично провёл, мы ещё поговорим позже! Вещи вернуть, по позициям — разойтись!
Развернувшись, я наконец-то увидел того, кто с такой настойчивостью пытался разбудить меня, что сумел пробиться через мою усталость, асоциальность, нежелание делать хоть что-то и вообще — думать. На вид лейтенант Сидоренко оказался типичным черноволосым мужиком, и дело даже не в том, что он какой-то мифический «через пару минут и не вспомнишь» — нет. Просто я сейчас слишком устал, чтобы пытаться на полном серьёзе вглядываться в человека, на которого мне честно и искренне плевать. А вот источник у мужика оказался весьма и весьма приличный — сразу заметно различие между начавшим тренироваться мужиком и всегда готовым к действию кадровым военным, у которого к тому же была приличная фора и, возможно, инструктор из эол.
Не просто же так наши «тихушники» так плотно с ними завязаны — наверняка попытались если не выпросить, то купить инструктора по столь многогранному и неоднозначному направлению, как магия. Особенно с учётом того, что освоить её, будучи военным, гораздо проще... По крайней мере, тем, кто реально сдаёт нормативы.
– Мне сказали, что вы умеете общаться на магическом языке — это правда? — Сходу взял быка за рога военный, дав мне лишь пару секунд на то, чтобы прийти в себя.
– Это не язык. — Раздражённо уточнил я, после чего попросил нейтралку распихать мои вещи обратно по карманам. — Но да, я умею общаться с помощью магии.
– Отлично! Надо успокоить эол и попросить её дождаться, пока за ней приедут сородичи. Наши пообещали, что часов за десять успеют доставить их сюда, но у нас нет амулета-переводчика, а в вещах эол оказался только личный щит и аналог их телефона. — Прояснил ситуацию военный, подтвердив мою теорию о языковом барьере, после чего замолчал, наблюдая за тем, как мои вещи занимают положенные им места, а вынырнувшая из подсумка расчёска приводит мою причёску в порядок.
Нейтралка, как обычно, в своём репертуаре: «порядок, порядок и ничего, кроме порядка!... И заботы». Не знай я обратного, уже бы уверился в том, что она дух какого-то библиотекаря, сформировавшийся с течением времени.
– Ну, давайте успокоим — чего нет-то? — Пожал я плечами, взяв кружку и отхлебнув чёрного, как моя душа, кофе. — Только у вас что — вообще никаких словарей нет?
– Словари-то есть, но мы так язык вывернуть не сможем. А попытки написать... — Лейтенант поморщился, но продолжил. — Все попытки написать что-то путное провалились. То ли ошибки в словаре, то ли правила не так написаны, но закончилось всё тем, что она выгнала переговорщика и теперь никого к себе не впускает.
– Разберёмся.
– Сонно пробормотал.