Чтение онлайн

Некоторое время спустя после окончившихся здесь глобальных Магнитов, ностальгируя по прошлому, ещё ходили отдельные люди по окрестным местам в поисках групп. Приехали через пару лет сюда и Наталья с Сергеем, пожить в лесу, в палатке. На месте бывшей Мандалы им постречался похожий на Николая человек. Он жил на этом самом месте и тоже выкладывал из камней Мандалу, но только свою. Очень большую. Про Николая он не знал ничего. А с Андреем, как выяснилось, был знаком и, по вычислениям, в последний раз видел его на следующий год после описываемых событий. Только, как он сказал, "Андрей был уже не такой", и ему сильно досталось от некоего нового "Учителя" из Москвы, после чего Андрей ушел. И решил больше не приезжать в эти места никогда. Этому новому человеку, сидевшему теперь "на Мандале", Андрей, вроде бы, оставил свои координаты, и тот заходил по указанному им адресу. Когда был в том городе проездом. Но хозяева квартиры сказали, что такой действительно жил здесь - но, как раз недавно, навсегда уехал... Куда-то очень далеко. И, наверное, больше не вернётся.

Наталья подумала, что, вероятно, это был, действительно, совсем не тот Андрей. Кто его знает? Что-то в этой истории не складывалось в единый пазл... Или, всё это нынешний хранитель Мандалы и вовсе выдумал.

А Мандала, которую каждый год выкладывает новый хранитель здешних мест, была названа им "Мандала Вечность"... Некоторые, постоянно мотающиеся по горам на джипах люди, её видели, иногда наведываясь сюда после кафе у лагуны. Это, если им вдруг хотелось бесплатно выпить травного чая. Только, как они говорят, угощающий их чаем человек постоянно "несёт" при этом "какую-то пургу"...

А ещё позже прошла сильная, глобальная полоса дождей. Дождь навсегда "смыл" из этих мест всех пионеров. Их лагерь полностью опустел, и пионеров в этих местах с тех пор больше не встречалось.

В следующие же годы выдалась небывалая сушь. Река, близкая к "Ромашковой" поляне, не просто обмелела... Она превратилась в ограниченное пересохшими местами длинное зловонное болото, заросшее камышами, вонючее и наполненное плавающим по нему ветхим сухостоем.

В общем, на Поляне действительно произошло то же, что и по всей России. Как говаривал дядя Юра. Он оказался провидцем... Предвидя и начавшийся позже интерес правоохранительных органов к здешней эзотерической тусовке, и придорожный кабак на Грушевой, и экскурсии на джипах... и даже Мандалу "Вечность"...

Наталья и Сергей однажды, много лет спустя, ещё раз бывали тут. Когда были на море, и решили вернуться назад через перевал, а отсюда добраться до районного центра и сесть на поезд. На перевале их предложили подбросить сюда люди на попутном джипе.

Оказавшись в этих местах, но почти не узнавая их, они остановились около "белой" речки. Но, искупаться не получилось: воды здесь теперь было до середины голени в особо глубоких местах. Какая уж теперь "тарзанка"... К тому же, из-за небывалой сухости, быть может, здесь появилось множество гадких насекомых: клещей. Так что, отдых здесь грозил не из числа приятных, и Наталья и Сергей, к тому же, с маленьким ребенком, решили спешно покинуть ставшие совершенно иными места.

В том самом месте у реки, на другой стороне которой уже начинался поселок, Наталья долго задумчиво просидела на большом камне. Дочка спала у неё на руках.

– Ну, что? Пойдем уже на автобус?
– предложил наконец Сергей.

– Нет. Пожалуй, я пойду, взгляну еще и на Поляну. Хотите - ждите меня здесь. Не надо и вам туда ходить. А я схожу, воды там наберу в дорогу... Из ближайшего родника.

– Если идти - тогда уж всем вместе, - И Сергей решительно поднялся, взяв спящего ребенка из рук Натальи. Они перешли речку, миновали стороной посёлок и пошли по грунтовке, с трудом узнавая окрестность.

Грунтовка, проходящая вблизи "ромашковой" поляны, почему-то была перетянута веревкой, как шлагбаумом. Эта веревка была украшена множеством завязанных кем-то цветных ленточек - будто дерево по бурятско-монгольскому обычаю.

На Поляне было пустынно и тихо. Никого в округе, в лесу, тоже не оказалось. Не было ни одной палатки. И даже скот здесь не пасся. Поляна была выжжена солнцем, с пожухшей, умершей от корня, травой. Наталья подошла к тому месту, где был родник, оборудованный для удобства чем-то наподобие колодца и украшенный памятной плитой, установленной в девятнадцатом веке. Плита была сдвинута с места, а колодец замусорен. Воды ни в роднике, ни в колодце не было совершенно... Наталья даже не стала добираться к "Дедушке": тот родник бежал тонкой струйкой и раньше, когда ближайший был мощным и бурным.

А потом Наталья села на краю Поляны под деревьями, улыбнулась горькой усмешкой. Кругом простиралась пустая, выжженная земля. Да, местные власти за что боролись - на то и напоролись. Легко и сладко им теперь, наверное. Нет здесь отдыхающих эзотериков.

От горьких дум Наталью отвлек Сергей.

– ...С годами станет улица иной,

Кого любил я, тех уже не станет,

И в сад мой за беленою стеной

Тоскуя, только тень моя заглянет..., - продекламировал он известные им обоим строки Хуана Рамона Хименеса.

– И я уйду; один - без никого,

без вечеров, без утренней капели

и белого колодца моего...

А птицы будут петь и петь, как пели, - продолжила Наталья грустно.
– Ты, помнится, прочел мне впервые эти стихи здесь, на Поляне...

– Наташенька, пойдем, поймаем попутку, и - на вокзал. Не ночевать же нам здесь!
– сказал Сергей.

– Действительно, нет. Не знаю, зачем я вообще сюда пришла. По-моему, лишь для того, чтобы окончательно забрать отсюда ...себя. Здесь ничего больше не осталось. Ничего...

Если вы хотите найти для души свою заповедную Поляну, не ищите это место на карте России. Наверное, её можно теперь отыскать только где-то очень глубоко в собственном сердце.

Во всяком случае, теперь на месте, когда-то любимом многими людьми, которые восхищенно взирали на огромное ромашковое поле - лишь выжженная земля. Да и в округе - то же, что и везде... Курортно-развлекательная зона. И всё течёт - как течёт...

*

Из записной тетради Сергея.

* * *

Уходят в море корабли и страны,

И исчезают дни и города.

Не знаю я, как мыслят океаны.

Таким, как был, я не вернусь сюда.

Уходят люди, исчезая пылью.

Стираются мечты и суета.

Всё прорастёт и мифами, и былью.

Таким, как был, я не вернусь сюда.

Меняются, и, искажаясь болью,

Стираются знакомые черты.

Ушел Христос, вино оставив кровью,

Но каждый день вздымаются кресты.

Тебя распнут сомненья и тревоги,

В ночь, в неизвестность, выплюнет среда...

Не знаю я, о чем там мыслят боги!

Таким, как был, я не вернусь сюда.