Чтение онлайн

Я все еще лежала в его объятиях, как в раковине. Укрытая со всех сторон, я ощущала себя в безопасности. Необычное чувство.

В темных глазах Амира плескалась тревога.

— Ты жива, — прошептал он, прежде чем я успела что-либо сказать.

Я медленно приподнялась. Буря ушла, оставив после себя хаос. Всюду, словно надгробные плиты, возвышались горы песка. Один из верблюдов лежал с неестественно вывернутой ногой.

Двое воинов лежали неподвижно, но грудь их вздымалась. Их накрыли покрывалами, глаза повязали тряпками. Остальные были измучены, исцарапаны, задыхались от пыли, что забилась в легкие.

Но они были живы. Все.

— Ты спасла нас, — проследив за моим взглядом, проронил принц.

Нотка удивления в его голосе полоснула по нервам.

— Да, — сухо сказала я. — Магия океанид никогда не была разрушительной и смертоносной. В том числе магия сирен. Они очаровывают… Но не обрекают моряков на гибель, как это принято считать. Как и все божьи творения, мы любим жизнь. В нашей многовековой истории было лишь несколько сирен, русалок и тритонов, которые перешли на сторону зла. А вы эту ненависть ко всему живому приписали всем нам. Чудовища, которые топили корабли, и вовсе принадлежали к глубинникам, и мы давным-давно заточили их в барьер на самом дне океана.

Может, сейчас и не лучшее время для отстаивания своей правды, но я просто не могла сдержаться. Я была неправильной русалкой, о чем мне часто напоминал отец. Слишком своевольной и вспыльчивой, а не податливой, мягкой и гибкой, как вода.

Потому моя семья была так удивлена моим решением образовать союз с принцем песков. Потому эта жертва так много для меня значила.

— Прости…

Я поморгала. Пожалуй, к извинениям от принца я была не готова. Так что я просто сухо кивнула. И, не без его помощи, поднялась.

Убедившись, что я способна стоять на ногах, принц протянул ладони вперед и заговорил на языке магии пустыни. Это были короткие, гортанные звуки, похожие на рев песчаных ветров между скал.

Земля задрожала, и из нее, взметнувшейся ввысь, вылепились силуэты — песчаные стражи, высокие и источающие силу, как статуи с древних гравюр.

У них не было лиц, но они явно знали, что делать. Четверо встали перед вынужденным лагерем с каждой из сторон света, скрестив руки на груди и широко расставив ноги. Последний развернулся и побежал в сторону дворца, оставляя за собой легкие воронки следов.

— Ты не призывал их раньше, — заметила я.

— Не мог. — Амир взглянул на свои руки. — Что-то изменилось. После… тебя. После нашего поцелуя.

— Наша связь окрепла, а с ней — и сила нашего союза, — тихо сказала я.

Принц изумленно покачал головой.

— Значит, отец был прав.

Выходит, так. Союз воды и песка, дающий наши народам силы, и впрямь существовал. Но что тогда случилось с глубинным барьером? Почему он ослаб?

Именно это нам и нужно было выяснить. И как можно скорее.

Хоть воины и выжили благодаря куполу, я не смогла защитить их, пока не получила порцию драгоценных сил. Так что легкие и глаза наших сопровождающих сильно пострадали.

К счастью, до нужного нам оазиса остался лишь день пути. Амир решил не ждать подмоги: пока песчаный страж прибудет во дворец, голосами магии ветров опишет произошедшее, пока сюда доберется еще один отряд вместе с лекарями…

Мы решили отправляться вдвоем. С ранеными Амир оставил песчаных стражей. По иронии судьбы, они будут защищать тех, кто был призван защищать его.

Солнце клонилось к закату, когда мы нашли укрытие — каменный выступ, под которым принц при помощи магии и грубой материи, взятой с собой, соорудил подобие шатра.

Ужин был прост: сушеное мясо, несколько фиников, глоток прохладной воды из бурдюка. Я села, поджав ноги, и смотрела, как он ест. Вдруг он резко замер и на несколько мгновений прикрыл глаза. Поморщился, будто его кольнуло что-то острое. А после с мукой во взгляде коснулся пальцами виска.

— Что такое? — против воли, встревожилась я.

Не удивилась, когда он лишь отмахнулся.

— Все в порядке.

Но подобное повторялось несколько раз — и во время пути, и на привалах. Амир морщился, когда думал, что я на него не смотрю, и украдкой потирал висок.

Головная боль из-за призыва магии? Если так, то ни о чем таком я раньше не слышала. Магия течет в наших венах, неважно, к какой стихии мы принадлежим. Она — часть нас. Мог ли Амир призывом стражей выйти за пределы границ своих магических сил?

Честно говоря, верилось в это с трудом.

…Ночью пустыня словно вымерла и застыла. Мы лежали рядом и наши тела были плотно прижаты друг к другу. Увы, продиктовано это было не страстью, а пронизывающим холодом.

И все равно руки принца, обвившие мою талию, будоражили меня. Так сильно, что это злило. Как и то, что Амиру удалось заснуть, пока я — и от его близости, и от волнения за отца, сестер и весь океан — терзалась бессонницей.

В какой-то момент я заснула. Но ненадолго. Проснулась от того, что Амир говорил во сне. Он бормотал что-то невнятное, и, даже напрягая слух и придвинувшись к нему как можно ближе, я могла расслышать лишь обрывки фраз.

«Оставь меня… Я не позволю тебе…»

Тело принца сотрясала дрожь, красивое лицо с точеными чертами исказила гримаса боли. Мне стало страшно. Что с ним происходило? Болезнь, проклятие, безумие?

«Уходи… Так не должно быть… Не должно… Я сам по себе…»

Я отшатнулась. Его что, так сильно тяготит связь со мной? Ведь перемены начались после нашего поцелуя в самом сердце бури… Я хмуро отодвинулась от принца, несмотря на холод. Он перестал бредить, но продолжал тяжело дышать.

Утром Амир выглядел уставшим и подавленным. Глядя на меня, завернувшуюся в подаренную им накидку, он сухо спросил:

— Я тебе так неприятен, что ты решила лечь подальше?

— Ты сам велел мне уйти, — пожала плечами я.

Принц нахмурился.

— Что? Когда? Я ничего не помню.

— Конечно, — поднимаясь, пробормотала я. — Удобная позиция — забыть все, что неудобно помнить. Или сделать вид.

Он ничего не ответил.

Мы ехали рядом, но между нами снова выросла стена отчуждения. Взаимная напряженность вибрировала, как раскаленный воздух перед ударом молнии, как пульсация воздуха во время грозы.