Чтение онлайн

– Я тебя и не винила, – возразила я.

– Дани, – Кейтен выразительно поднял брови, намекая недвусмысленно, что сейчас он хочет услышать от меня отнюдь не заверения в его невиновности.

– Но если тебе так будет спокойнее, то да, я тебя прощаю.

Кейтен улыбнулся с заметным облегчением, и я тоже улыбнулась в ответ, решив пока воздержаться от расспросов на щекотливую тему. Что-то подсказывало, что на данном этапе оборотень не настроен делиться сведениями. Надо или покопаться в библиотеке замка, или снова зеркало королевы навестить, может, ему больше известно о загадочных волчьих традициях. Интересно, а представители других народов в эти обычаи как-то вписываются?

Впрочем, один вопрос можно и сейчас задать.

– Кейтен, а я правда пахну… ёлками?

– Ёлками? – озадаченно повторил оборотень.

– Киаран меня ёлочкой обозвала… то есть назвала. Вчера в кабаре.

– Не обращай внимания, – с досадой поморщился Кейтен. – У Киаран довольно… хм-м, специфические представления. Обо всём.

– Но на что-то ведь мой запах должен походить, верно?

– Лёгкие хвойные нотки. Совсем чуть-чуть. И запах летней грозы.

Гроза – это уже лучше. Ближе к истине и водной стихии, по крайней мере.

И если очень постараться и хорошенько попросить, то грозу я могу организовать не только в виде запаха.

– Если у тебя ещё не пропал интерес, можем сходить к капищу, – предложил оборотень. – Киаран и принцесса наверняка уже уехали.

– Конечно, – с готовностью согласилась я.

Глава 6

Капище располагалось выше по течению, неподалёку от места встречи Люсинды и волчицы. По сути, само капище представляло собой обычную полянку среди ив, тянущихся к маленькой тихой заводи. Посреди полянки лежало несколько плоских серых камней, и возложенные на них букетики полевых цветов и разноцветные ленты, завязанные на длинных, гибких ветвях ив, ясно говорили, что сюда по-прежнему приходили, приносили дары русалкам, поверяли водным духам мечты и горести и загадывали желания. Террена рассказывала, что в давние времена здесь даже был небольшой деревянный храм, но сейчас от него остался лишь остов поодаль, наполовину ушедший в землю, наполовину заросший.

Я положила на один из камней свой браслет из морских ракушек, посидела немного, глядя на узкую, похожую на серпик тающей луны заводь, обрамлённую тихо шелестящими, шепчущими о чём-то своём ивами. Кейтен терпеливо дожидался в сторонке, не мешая и не торопя. После мы ещё погуляли по лесу, и затем оборотень проводил меня до замка. Договорились встретиться завтра и на том попрощались.

Следующий день мы провели в городе. Кейтен нанял открытый экипаж, и мы несколько часов подряд катались по улицам и проспектам, набережной и аллеям городского парка, осматривали местные достопримечательности. Наконец-то я смогла как следует разглядеть город, в который мы с Лансом приехали ещё полтора месяца назад, и увидеть что-то ещё, кроме центральных улиц, по которым нас с сопровождением везли во время торжественного официального въезда. К тому же тогда везде была куча народу, собравшаяся посмотреть на принца и будущего мужа Люсинды, много шума, приветственных криков и летящих в нас с братом цветов. Когда я накаталась и налюбовалась на архитектуру столицы Лазурного королевства, Кейтен велел вознице отвезти нас в ресторацию. Бывать в ресторациях мне тоже ещё не доводилось. Оказалось, это дорогое, роскошное и несколько пафосное место, смутившее меня большим количеством стекла, чинными, одетыми в вечерние костюмы посетителями и непонятными словами в меню. И цены насторожили. За стоимость некоторых блюд можно было сходить в «Алый лепесток» по меньшей мере раза два! Однако я не решилась спросить у невозмутимого Кейтена, не ввожу ли его в чрезмерные траты такими свиданиями.

На третий день мы пошли к конкурентам, то есть в «Бриллиантовые мечты». Выступление тамошних танцовщиц впечатлило меня куда сильнее, чем неоправданно дорогущая ресторация. Девушки не просто выходили на деревянный помост и танцевали, на сцене разворачивались целые театрализованные представления с декорациями, соответствующими костюмами, танцевальными и даже вокальными номерами. Кейтен с усмешкой наблюдал, как я не отрываясь, с детским восторгом следила за происходящим на сцене и бурно хлопала в ладоши после каждого номера, а потом заметил, что им до уровня таких постановок ещё далеко.

Четвертый вечер прошёл в «Алом лепестке», но не среди посетителей, а в небольшой, скромно обставленной комнате с балконом, выходящим в зал. Там нас дожидался накрытый столик на двоих, зажжённые свечи и возможность наблюдать за выступлениями. Как сказал Кейтен, это своего рода служебное помещение, только для сотрудников заведения. Сегодня за стойкой бара ловко разливала напитки смуглая черноволосая девушка – сменщица оборотня и тоже волчица, а у Кейтена, по его словам, был выходной. Правда, всё равно удивительно, как управляющий, или владелец кабаре, или старший, или как там правильно называется местный самый главный, разрешил простому работнику привести девушку, фактически постороннюю, в служебное помещение, да ещё и свидание с ней устроить? Разумеется, у нас всё было исключительно чинно, культурно и благородно, мы ели, разговаривали, обсуждали номера. С момента моего первого визита в «Алый лепесток» Кейтен вообще не позволял себе ничего лишнего, иногда брал меня за руку, обнимал за плечи или талию, целовал при встрече и на прощание – и всё! И поцелуи особой страстью не отличались, скорее лёгкий чмок в губы, чем действительно что-то волнующее и возбуждающее. Беседовали мы обо всём на свете – почти. Негласно избегали возвращаться к теме ароматического помутнения и всего того, что случилось в тот день, не говорили о встрече Киаран с Люсиндой – кто знает, вдруг их тайные свидания всего-навсего связаны с желанием принцессы улучшить жизнь несчастных зверей? – да и в принципе не обсуждали дочь альфы дальше её исполнения танцевальных номеров и рассказов Кейтена о работе. Зато оборотень расспрашивал меня о жизни в Приморском королевстве, о подводном мире, русалках вообще и моих родных в частности. Охотно рассказывал о своей семье: когда-то его мать приглянулась сыну альфы, и поэтому вожак отказался считаться с желаниями молодой волчицы, хотя она уже любила отца Кейтена. Альфа поставил её перед выбором – или его сын, или она со своим возлюбленным должны покинуть стаю, лишиться поддержки сородичей и жить дальше как одиночки. И родители Кейтена ушли из стаи и поселились в столице Карминского королевства, где и живут до сих пор. Пожалуй, вот ещё одна тема, касаться которую Кейтен явно не хотел, – что именно вынудило его оставить родителей и отчий дом и переехать в Лазурное королевство? Оно куда меньше и тише, здешний прогресс с Карминским не сравнится. Всё равно что летать-летать себе на ковре-самолёте, а потом внезапно пересесть на упрямого мула. Кейтен упоминал, что у его отца своё дело, но при этом сын работает за стойкой бара в не самом фешенебельном кабаре. Отношения с родителями у него хорошие, он им пишет регулярно, никаких ссор, семейных скандалов, отречения от старшего отпрыска и переписи завещания в пользу младшего.

Непонятное что-то.

После вечера в «Лепестке» Кейтен уже почти традиционно отвёз меня в королевский замок. Стража на воротах, за последние дни привыкшая к моим приходам и уходам, подкреплённым дозволением королевы, пропустила меня на территорию замка, и я отправилась к себе.

Только в комнате меня поджидал сюрприз.

Оный валялся поперёк кровати, нежно обнимал практически пустую бутылку зелёного стекла и с блаженной улыбкой счастливого идиота таращился на полог над постелью.

– Ланс? – я приблизилась к кровати, внимательно осмотрела брата, пытаясь оценить степень опьянения.

– Да-а-ани? – Ланс с заметным усилием приподнял голову, прищурился, силясь разглядеть меня сквозь бутылку. – Ой… а чёй ты зелёненькая такая, а?

Я положила сумочку на прикроватный столик и решительно реквизировала у брата бутылку. Осторожно принюхалась к содержимому – лучший ром Приморского королевства, привезённый Лансом тайком от лорда Брука.

– Не пойму, это у тебя хвост или… ик… что?

Белое платье. И юбка у наряда короткая, за хвост никак не сойдёт.

– Обязательно было напиваться в моей комнате? – я поставила тару рядом с сумочкой, подошла к окну и пошире распахнула все створки, благо летние ночи в Лазурном тёплые, ласковые, не чета Приморским, отличающимся бодрящей прохладой и свежестью. Надеюсь, тяжёлый дух дешёвой таверны быстро выветрится. Или дорогой, учитывая стоимость этого рома.

– А чё такого? Тебя ж тут всё равно… нет, – Ланс попытался сесть, однако не вышло, и он повалился обратно на смятое покрывало. – Вечно ты где-то пропадаешь, пропадаешь… поди, с этим гуляешь… как его… бур… бир… а-а, вспомнил! С бар-ме-ном! – по слогам выдал братец и пьяно рассмеялся. – Смешное слово, правда? Папенька мой сказал бы, новомодное, чужое и произносить его этим… как их… представителям древних родов не положено, вот!

– Что-то случилось?

– Да как сказать…

– Как есть, – я вернулась к кровати. Не припоминаю, чтобы Ланс хоть раз при мне так напивался. Во всяком случае, видеть его настолько пьяным мне ещё не доводилось. И вряд ли причиной послужили мои свидания с Кейтеном.

Да, в последние дни я мало разговаривала с братом, не обращала внимания на Люсинду, более хмурую, чем обычно. Только Террена понимающе улыбалась, когда я забегала с утра в колдовской покой за очередным разрешением на выход или торопилась поскорее закончить обед и умчаться готовиться к встрече с оборотнем. Королева меня ни о чём не расспрашивала, а для разговора с Лансом требовалось подходящее время… и мало ли, вдруг ещё слишком рано заводить беседы с родственниками, пусть и не кровными?

– Мой венценосный… ик… батюшка прислал мне письмо. Ср-рочное, жуть! – брат прижал указательный палец к губам и усмехнулся. – Ну, по правде сказать, похожие письма пришли ещё Бруку, нашему послу, королеве… в общем, с тем же успехом он мог дать объявление по всем Радужным королевствам сразу. И повелел мой досточтимый кем-то там отец немедля жениться на этой… ну, которая траву жуёт.

– Корове?

– Не-е, коровы, они обычно толстые такие… то есть тучные… то есть в теле… крупные… ну, ты поняла. А наша, она то-ощая!