Чтение онлайн

К четвергу басист, о котором после трех дней репетиций наконец-то высказали мнение, что он подходит (Crimsonподсчитали, что они прослушали 30 басистов, 25 из которых могли вообще не приходить!), покинул группу, сказав, что он не в состоянии достичь того, чего от него требуют.

«Мел Коллинз будет жутко разочарован», — говорит Боб и философски добавляет, что тот, наверное, уже научился контролировать свое разочарование. «Он с нами больше года, а до сих пор еще ни разу не играл на концерте».

Теперь Боб установил для себя новый срок образования группы — третья неделя февраля, который в музыкальном бизнесе расценивается, к сожалению, больше как шутка. Однако он смягчает свое заявление оговоркой, что если подходящий музыкант сможет освободиться позднее, то соответственно передвинется и намеченный срок. «Если мы ждали 13 месяцев, то какое значение имеет еще одна неделя?» — говорит

«Но если мы прождали 13 месяцев, то совершенно спокойно можем прождать и вечность», — говорит Питер Синфилд. Это одно из рискованных, но также и одно из отличительных и очаровательных свойств этих двух, едва ли не вечных кримзоновцев: они легко — и очень дружелюбно — расходятся во взглядах, зачастую по довольно принципиальным вопросам.

«Анонимным басистом» был Рик Кемп / Rick Kemp, покинувший группу через два дня. В следующее воскресенье бас-гитару, оставленную кем-то из претендентов, подобрал Боз Баррелл / Boz Burrell. На следующий день он позаимствовал бас-гитару у кого-то из друзей, а во вторник на пробу взял гитару в «Тор Gear». Решение, что Боз будет играть на басе, было принято через 4 дня после этого, в субботу 13 января. На следующей неделе, в поисках работы после распада Mogul Thrash,позвонил Джон Уэтгон / John Wetton. — Роберт Фрипп.

6 февраля.«Record Mirror». Роб Партридж / Rob Partridge: Почти травмирующие события года сказались и на музыке, и на самих музыкантах. «Для меня этот период был полон разочарований», — признался Мел Коллинз, саксофонист группы. Разочарование — это вряд ли подходящее слово, ведь он четырежды был членом Crimson.

13 февраля.«New Music Express». Ник Логэн берет интервью у Грега Лэйка:

H. Л.: На этой пленке слышна довольно неплохая работа гитариста.

Да, я всегда был гитаристом. Я начал играть на басе, только присоединившись к Crimso,правда, прежде я баловался на басе с The Gods.А на гитаре я играю уже 11 лет.

Н. Л.: Как ты впервые встретился с Фриппом?

Я знаю Фриппа многие годы. Он из Уимборна, Дорсет / Wimbourne, Dorset, а я — из Пула / Poole — это в нескольких милях. Майк Джайлз тоже из этих мест. Все мы родились в Дорсете. Фрипп и я учились играть на гитаре у одного и того же преподавателя. Боб тогда работал с Майком Джайлзом.

Я играл в местной группе, и, когда Фрипп стал уже признанным гитаристом, я был еще во втором эшелоне. Он слышал обо мне и приехал прямо на концерт, чтобы проверить, не конкурент ли я ему.

Я только слышал его имя, но не знал его лично. Он приехал и начал меня расспрашивать про то, как я играю, и, не думая, что он в этом разбирается, я начал примитивно объяснять, как играть в данном конкретном стиле. Когда я закончил, он взял гитару и заиграл — только тогда я понял, что он из себя представляет.

Я его очень уважаю. Я часто сидел у него дома и слушал, как он играет. Он великий гитарист, возможно лучший в стране. До сих пор он еще никогда по-настоящему не записывался. Никто даже не знает, на что он способен. То, что он записывает, абсолютно несопоставимо с его потенциальными возможностями. Есть такой отрывок у Паганини, слишком быстрый для любого исполнителя, однако Боб его играет.

Я помню, что распад Crimsoявился для меня большим разочарованием, но я смог пережить его. Моя музыкальная карьера по-настоящему началась с Crimso. Ябыл бы счастлив, если бы и моя жизнь началась с Crimso.

Группа King Crimsonстала для меня первой возможностью выразить себя в музыке, хотя тогда я еще ощущал свою ограниченность. Впервые я работал с профессионалами, с музыкантами. И не только с хорошими музыкантами, но и с хорошими людьми, а это удача вдвойне.

Н. Л.: Вы сохранили свою дружбу с Фриппом и Джайлзом?

Я сохранил дружбу с Бобом, а с Майком Джайлзом я никогда особо не дружил. Я разговаривал с ним, он говорил со мной, мы здороваемся и хорошо друг к другу относимся, но я никогда по-настоящему его не знал. Так, как я знаю Боба. С Бобом у нас так, как будто у меня есть что-то, в чем он нуждается, а у него есть что-то необходимое мне. У него есть сила воли и упорство, которых мне не хватает, а у меня есть необходимая ему спонтанная энергия.

Во время работы с Crimso яжил вместе с Фриппом и не думаю, что кто-нибудь еще в целом мире смог бы жить с Фриппом. Это продолжалось всего три/четыре месяца — срок небольшой, но когда вы в группе и работаете вместе, то это то же самое, что постоянно жить друг у друга в кармане.

Группа Crimsoбыла странной. Были четыре музыканта, каждый из которых имел свою собственную энергетику. Как музыканты мы были абсолютно несовместимы, но на короткое время нам удалось объединиться.

Н. Л.: У вас существовали не только музыкальные, но и личные разногласия?

Да, и музыкальные и личные. Между Джайлзом, МакДоналдом, Фриппом и мной было 50 % музыкальной и 75 % человеческой несовместимости. Я чувствовал, что Боб мне ближе, но уважал талант остальных.

Возможно, Crimsoбыли для меня чем-то вроде рафинирующего процесса, ведь я был очень неотесан. С ними я начал разбираться во всех музыкальных тонкостях.

Н. Л.: Чувствовали ли вы себя не в своей тарелке в те дни?

Когда я присоединился к группе, мне было очень не по себе. Было страшно, ведь в то время они были значительно лучше меня. Я чувствовал, что позднее положение выровнялось.

Н. Л.: King Crimsonраспались после американских гастролей, когда Ян МакДоналд и Майк Джайлз покинули группу. На это были музыкальные или личные причины?

Абсолютно личные, хотя мне кажется, что официально объявленные причины были музыкальными. Настоящей же причиной было то, что и Майк, и Ян были людьми совершенно иного темперамента, чем мы с Бобом. В этом был корень всего.