Чтение онлайн

Мистер Хайнс был по-немецки пунктуален.

– Привет, я Джек, – мужчина лет пятидесяти пяти дружелюбно протянул Наде руку и предложил перейти за более удобный столик.

– Приятно познакомиться, Джек. Надя Орлова, – Надя тут же мысленно одернула себя за то, что произнесла свою фамилию. Ведь Джек по-американски предложил неофициальный стиль общения. Надя знала, что ей не хватает быстроты реакции, и часто сокрушалась над тем, что делает или говорит что-то не так. Это извечное «надо было» …

Надя с облегчением оставила на столике свой недопитый стакан и последовала за Джеком. Ей показалось, что тот слегка ухмыльнулся, увидев «фруктовый коктейль» Нади.

– Как прошла твоя поездка во Франкфурт? – последовали стандартные жесты вежливости или, как говорят американцы, «ice-breaker».

Как ни странно, Джек не задавал ни каверзных вопросов, ни вопросов о рабочем опыте Нади. Он с удовольствием рассказывал целый час о Детройте, его красивых пригородах, работе в агентстве, даже затронул тему о том, что у него есть немало знакомых и друзей среди выходцев из постсоветского пространства, с которыми он мог бы ее познакомить. Не всегда понимая, что говорит Джек, Надя предельно внимательно его слушала, поддакивала, вставляя краткие комментарии и боясь сказать что-то лишнее. Пару раз ей даже удалось уместно вставить в разговор хорошо подготовленную речь из той папки, которая лежала на столе. Все выглядело так, словно Джек уже принял решение. Но Надя знала из прошлого опыта, что такое чувство может быть обманчивым. Поэтому на всякий случай она решила сама затронуть тему своего «бесценного» опыта в немецкой автомобильной компании, где она работала студенткой, и привела несколько конкретных примеров, как можно улучшить работу американского агентства.

– Да, и вот еще что, – сказал Джек. – Тебе нужна будет машина. В Детройте без этого не обойтись. Но это не проблема. Можно купить недорогую, подержанную.

«Да, машину на полгода, – подумала про себя Надя. – У меня-то и водительских прав нет!» Она вспомнила рассказы о том, как американцы даже несколько метров до магазина предпочитают ехать на машине. В Америке она ни разу не была, поэтому охотно верила чужим рассказам и сложившимся стереотипам.

«Нет, мне не нужна машина. Я с удовольствием буду ходить пешком. Да и денег на машину у меня нет, хоть и на подержанную», – размышляла про себя Надя.

Но в ответ она продолжала мило улыбаться, что, вероятно, Джек воспринял, как понимание и знак согласия с его предложением. Разговор был закончен. Надя энергично пожала Джеку руку и уверенно двинулась к выходу.

Дома в Нюрнберге Надю ждал Франк и кошка по кличке Лиза. Надя была помолвлена с Франком, но отношения в последнее время как-то не заладились. У них уже пару месяцев не было секса. Франк был хорошим и терпеливым мужчиной. Они уже около четырех лет были вместе, но чем дальше, тем больше Надя ощущала равнодушие к нему и чувствовала, что отношения все больше заходят в тупик. С самого начала Наде не хватало романтики в этих отношениях. Франк был ее первым мужчиной. И Надя нередко с ухмылкой вспоминала их первую ночь, когда он разогревал себе суп из консервной банки после их первого секса.

Франк был на семь лет старше Нади. Нужно отдать должное, он был сексапильным высоким брюнетом с вьющимися волосами и большими голубыми глазами. Он любил свой старый кабриолет, отпуск на берегу моря с палатками, простые черные футболки с длинными рукавами и голубые свободные потертые джинсы. От него всегда пахло хорошим парфюмом с запахом мыла. Франк принадлежал к той группе консервативных людей, которые годами не меняют профильную фотографию на Facebook. Франк работал консультантом в одном из немецких банков. К деньгам относился бережно и рационально. Несколько лет назад он бросил университет ради места в одном из банков в Берлине и был предельно удовлетворен своим решением. Годом позднее этот банк купила одна из крупных французских финансовых групп, отделение закрыли и поставили ультиматум: либо переезжать в новый филиал в Нюрнберге, либо лишиться работы…

Франк выбрал путь малейшего сопротивления. Так он оказался в Нюрнберге – крупнейшем городе Франконии, исторической области на юго-востоке Германии. Франков, жителей Франконии, он считал замкнутыми и недружелюбными. После яркой жизни в Берлине, городе мира, Нюрнберг ему казался европейской деревней, где он чувствовал себя иностранцем. Жизнь в Нюрнберге его угнетала. Все еще питая надежду вернуться в Берлин, он любил с иронией цитировать сказку Гофмана о твердом орехе:

«О дивный, дивный Нюрнберг мой, кто не знаком еще с тобой, пусть побывал он даже в Вене, в Париже и Петервардейне, душою будет он томиться, к тебе, о Нюрнберг, стремиться – чудесный городок, где в ряд красивые дома стоят».

Следует сказать, что Надя так же задыхалась среди тысячелетних каменных стен Нюрнберга. Будучи подростком, она начала создавать коллаж своей мечты – вырезки вещей роскоши из журналов моды, дизайна и архитектуры, всего того, о чем она мечтала, живя в однокомнатной квартире в Киеве. Белые листы бумаги формата А4 поглотили в себя бриллианты, ожерелья из изумрудных камней, изысканные квартиры и особняки. Надя приклеила свое фото вместо лица бизнес-леди, которая элегантно шла в мехах с охотничьей собакой. Все это она сложила в большую папку, дополнив конвертом с другими вырезками. Надю затронула фраза, которую она затем написала внутри папки: «Деньги кричат. Богатство говорит шепотом». Затем она дописала еще одну: «Искать изящества, а не роскоши. Утонченности, а не моды». Как-то Надя решила поделиться своими мечтами с Франком, и показала ему свой мир грез. То, что она прочила на лице Франка, – это было предельное удивление, что его уютная квартира-мансарда, которую он снимал в Нюрнберге – это был не предел ее мечтаний, «бедной» девочки из Украины. Но изменения все же произошли – Надя и Франк переехали в трехкомнатную квартиру-мансарду на пару подъездов дальше, которую они теперь снимали вместе.

Франк не считал большим пробелом то, что не закончил университет. Он любил путешествовать, много читал, общался с интересными людьми – успешными немецкими бизнесменами, которые хотели выгодно инвестировать и зарабатывать деньги на своих сбережениях. Работа была эмоционально напряженной – Франку постоянно нужно было достигать поставленных целей. Это была та работа, где успех означает больше продаж и именно они повышают индекс счастья работников и вес их кошельков. Иногда он даже дома не мог отключиться, проверяя курс акций на бирже, что очень огорчало Надю. Она видела во Франке потенциал и верила, что за каждым успешным мужчиной стоит не менее успешная женщина. Она пыталась всячески мотивировать и вдохновлять Франка, который, благо, уважал ее мнение и всегда к ней прислушивался. Но, к сожалению, так ничего и не делал, продолжая плыть по течению и все дальше погрязая, словно в трясине, в ежедневной рутине. «Неужели это конец, Господи!» – безмолвно вопрошала Надя. Она уже представляла себя женой Франка, вынужденной экономить каждый цент. Наде хотелось видеть фейерверк, в то время как в небе угасали вспышки, так и не раскрывшихся снарядов.

У Нади также вызывало душевный протест увлечение Франка. Он коллекционировал самолетики 1:200 масштаба, которые гордо стояли в нескольких стеклянных шкафах с подсветкой. А еще у него была компьютерная программа для симуляции полета. Он часто представлял себя пилотом и никогда не прерывал начатый полет, подходя к этому очень ответственно. Если Франк начинал полет, все равно в каком направлении, Мюнхен, Нью-Йорк, Рио, Сидней, самолет точно долетит. Иногда Франк любил часами проводить время в аэропорту Нюрнберга, наблюдая за прибытием и взлетом самолетов. «И почему он не стал пилотом?» – вздыхала Надя, свято веря в то, что достичь истинного успеха возможно только в деле, которое любишь всем сердцем. Для Франка это точно не были цифры, проценты и игра на бирже.

Франк переживал сложный жизненный период. У его матери был обнаружен рак груди, который она успешно поборола, но это, конечно, выбило Франка из колеи на продолжительное время. Вскоре после этого умер его отец. Однажды Франк сказал, что будет всю жизнь благодарен Наде, что она была в этот сложный период его жизни вместе с ним.

– Как прошло интервью? – поинтересовался Франк, не отрываясь от симуляции полета.

– Нормально, – Наде не хотелось вдаваться в подробности. Она чувствовала себя эмоционально опустошенной, как потухший вулкан.

– Ты же ведь знаешь, я всегда тебя поддержу, – умиротворенно сказал Франк. – Не хочу, чтобы ты когда-то упрекнула меня за то, что не сделала или упустила что-либо из-за меня.

– Спасибо за понимание, Франк.

Надя взяла кошку на руки и поднялась вверх по винтовой лестнице, ведущей в спальню. Модель опустевшего аэропорта, которую построил когда-то Франк, занимала полкомнаты. Он чем-то напоминал Наде ее отношения с Франком. Надя очень любила Лизу, которая и была виновницей того, что аэропорт лишился в начале самолетиков и обслуживающих машин, а вскоре и модельных деревьев. Она даже представить не могла, как они расстанутся, если Надя вдруг получит практику в Детройте.