Чтение онлайн

— Не ссы! Сделаю всё грамотно! — заявил Жека и показал перчатки и шарф на шее.

— Шарфом руку замотаешь, а потом ножом? — догадался Олег. — Ну не знаю… Рискованно.

— Похер! — заявил Жека, снимая шарф. — Веди к ихней халабуде. Позабавимся.

— А тут недалеко идти осталось, пришли уже, — усмехнулся Олег и показал на кирпичную ограду с металлическими воротами. — Видишь… Закрыто. И хрен попадёшь незаметно.

— Короче, стой здесь, в тени, — Жека показал на большое дерево, росшее напротив ограды, на другой стороне улицы. — Если кто побежит, вали из пистолета наглухо.

— А ты что? Сам справишься? — недоверчиво спросил Олег.

— Сам! — согласился Жека. — Плана у нас нет. Что внутри, не знаем. Я лучше один там побегаю. А то постреляем друг друга в кутерьме. А так я буду знать, что внутри все — враги. Ну всё, я пошёл. Смотри в оба.

Жека замотал левую руку шарфом, проверил, чтобы финка свободно выходила из ножен, и в то же время сидела плотно, не вывалилась случайно.

Подбежав к ограде, Жека ухватился за край, подтянулся и залез наверх. Не проблема. Когда работал на кондитерской фабрике, ворованные мешки с сахаром и коробки с зефиром кидал через такой же забор. Проблема была в том, что этот забор, как Жека и предполагал, сверху оказался посыпан острыми обломками стекла, торчащими из бетона — защита от воров. Поэтому и надел перчатки. А вот ноги… Хоть и надеты плотные джинсы, всё же одно колено пропорол, но осколок лишь чиркнул по коже.

Территория внутри усадьбы была хорошо освещена. Соскочив с забора на землю, Жека сразу же увидел собаку. Здоровенная немецкая овчарка, натасканная на ловлю и задержание людей. Безмолвно, как тень, она бросилась на Жеку. Только разве это проблема для умелого бойца?

Будучи пацаном, Жека часто ездил в деревню к деду, жившему в сибирской глуши, — посылала мать за картошкой. Дед прошёл и огонь, и воду, и медные трубы, был человеком бывалым. В войну служил разведчиком-диверсантом в специальной роте НКВД СССР, был старшим сержантом. После войны работал в совхозе слесарем. Мог из трактора сделать комбайн, а из комбайна — мотоцикл. Естественно, знал все приёмчики чекистов и, будучи пьяным, напившись самодельной деревенской браги, часто рассказывал о своих похождениях Жеке, слушавшему деда, открыв рот и развесив уши от удивления.

— Пришибить сторожевую собаку вообще не проблема! — вещал дед, потягивая бурду из литровой кружки. — Она в прыжке всегда раскрывается, обучена сбить тебя с ног, а потом ухватить пастью за лапу. А так как это животное тупое, действует так, как его научили. Обмотай левую руку тряпкой, в правую руку возьми нож. Когда собака прыгнет на тебя и раскроется, выстави руку перед собой и чуть отойди в сторону. Увидев, что промахнулась, собака схватит тебя пастью за руку, чтоб не упасть. В этот момент и бей. Бей в шею. Сверху вниз. В сердце не попадёшь — оно глубоко в грудине, достать трудно, да и бить придётся под лапу. Бьёшь в шею, как раз в место, где черепушка заканчивается — перерубаешь спинной мозг вместе с позвоночником. Собаку сразу же парализует, она свалится на землю и даже дёрнуться не сумеет. Только одно надо сделать точно — лезвие держать поперёк позвоночника и бить точно. Если не попадёшь в позвонок или не перерубишь мозг, она завизжит от боли и завертится на земле. Ты, конечно, её вырубишь, но и враг узнает, что ты пришёл.

Жека хорошо помнил заветы деда — осталось только проверить их в деле. Выхватив финку, он приготовился к атаке животного. Метра за два до него собака прыгнула, Жека моментом подался чуть в сторону, вправо, и выставил перед собакой левую руку. Видя, что промахнулась, собака вцепилась Жеке в руку и он тут же ударил финкой сверху вниз, в позвоночник. Как раз в место, где заканчивается череп. Лезвие как нож сквозь масло прошло через мышцы и с хрустом перебило позвонок и спинной мозг.

Дед сказал верно. Не сказал лишь, что тело собаки своим весом опрокинет обороняющегося вместе с собой — попробуй, удержи-ка 50 килограмм веса, с силой тянущего тебя вниз… Жека свалился на поверженную псину и ударил её ещё раз, уже в горло…

А потом встал, отряхнулся, и пошёл к дому.

А в доме было весело. Громко играла музыка, и звучал не кто-нибудь, а Виктор Цой. «Перемен требуют наши сердца! Перемен требуют наши глаза», — грохотали мощные колонки, да так, что дребезжали оконные стёкла.

Жека огляделся. Справа располагался большой железный бокс, рядом с которым стояли несколько автомобилей. Часть из них разобранные. Чуть поодаль большой кирпичный дом с плоской крышей. Наверное, это и был тот бывший офис, про который говорил Олег. Оттуда и гремела музыка. Устроились тут, конечно, хорошо — и работа рядом, и дом. Всё обнесено забором. Хорошо бы тут замутить что-нибудь своё… Жека, осторожно оглядываясь, пошёл к дому.

Над железной дверью, прямо на козырьке, было растянуто какое-то чёрное знамя с белой надписью арабской вязью. Окна были высоковато, но под одним из них стояла собачья будка. Жека запрыгнул на неё, ухватившись за стену, и заглянул внутрь.

За окном видно просторную комнату, посреди которой находился большой стол, заставленный блюдами с едой и бутылками с выпивкой, тут же раскиданы пачки дорогих сигарет. Во главе стола сидел бородатый абрек лет сорока в высокой папахе и в спортивном костюме. Весь его вид был настолько странный и гротескный, что Жека чуть не заржал во весь голос. Ну чисто бандит с большой дороги. Рядом с ним сидели ещё двое бородачей, и все здоровенные и крепкие лбы. Один в кожаной куртке, другой в спортивном костюме «Адидас». Они о чём-то громко разговаривали, стараясь перекричать музыку. Хотя, казалось, выключи ты её и говори спокойно. Но, видимо, обстановка шалмана нравилась им больше. Временами абреки наливали спиртное, пили, закусывали, потом курили, опять базарили.

«Вот же черти позорные», — с негодованием подумал Жека. — «Сами бухают, а на мужиков наехали в баре, чтоб не пили, не курили и музло не слухали».

В центре комнаты были ещё двое, почти близнецы сидящих, но только ниже ростом и чуть более хлипкого телосложения. Они бойко отплясывали лезгинку под Цоя, от чего Жека чуть не заржал второй раз. Но они были не одни — рядом с абреками извивались три вызывающе одетых тёлки. Молодые, лет по 18–20. То ли проститутки, то ли подсняли каких-то домашних дурочек, решивших найти на жопу приключений. Одеты в короткие мини-юбки, колготки-сеточки и джинсовые курточки. Ярко накрашены, волосы завиты и с начёсом. Одежда явно не по погоде. Так ходить уже прохладно, поэтому тёлки, наверное, снятые в баре или ночном клубе.

Жека спрыгнул на землю и задумался, как мочить этих чертей. Конечно, можно зайти и внаглую перестрелять там всех подряд. Однако это на словах, реально же двоих-троих завалить можно, пока ещё все на расслабоне, а вот с остальными будут уже проблемы. Они наверняка очухаются, и если у них есть волыны, откроют ответный огонь. На открытом месте против двоих с огнестрелом можно и не вывезти. Тем более девки наверняка заорут, будут бегать и мешаться под ногами. Поэтому лучше хотя бы одного-двух выманить наружу.

Жека чуть дёрнул за дверную ручку. Естественно, дверь была открыта. Такие крутые джигиты разве будут шкериться от кого-то там? Они считали себя крутыми и были уверены, что сюда никто не посмеет пробраться…

Жека достал пистолет, встал за дверью и чуть приоткрыл её. Судя по отсутствию реакции, это не заметили. Тогда он отворил ещё сильнее. Дверь скрипнула, и это уже не осталось незамеченным. Послышались громкие гортанные голоса и стало слышно тяжёлые шаги. Кажется, к двери шёл человек. Походу, один из тех здоровенных. И он был один. Ну хоть так…

Абрек полностью распахнул дверь и оглядел двор, свистнул, подзывая собаку. И тут же крикнул что-то друганам. Походу, увидел убитого пса. Пора действовать, пока эти черти в замешательстве.

Жека шагнул за дверь и чуть не столкнулся с абреком. Но тот его не видел, так как отвернул голову к корешам, сидящим в комнате и что-то начавшим говорить ему. Жека выстрелил абреку в затылок и шагнул в комнату, отпихнув в сторону обмякшее тело.

Те, что сидели за столом, начали вставать, и в этот момент Жека выстрелил в них. Стрелял надёжно, как в тире. Расстояние небольшое, всего метров пять, поэтому попал в голову каждому. Завизжали тёлки и бросились врассыпную. Те абреки, что танцевали с ними, тоже попытались убежать, но Жека выстрелил одному в спину, перебив позвоночник, и он свалился на пол, и задёргался, второму пуля пробила шею. Похоже что тоже отмяк.