Чтение онлайн

— Извини, больше ничего нет! — развела руками Сахариха. — Если только из ресторана заказать, так они когда привезут ещё…

— Ничего, Свет, хватит и этого! — заверил Жека, принимаясь за еду. — Ты сама-то перекуси. Сама-то хоть ела чего?

— Да… Так… — Сахариха пренебрежительно махнула рукой. Жека понял, что и сама нифига не ела.

— Ну так чего мы сидим? — уверенно спросил Жека, откупоривая вино и наливая в бокалы. — Давай дёрнем немного за всё хорошее. Нам завтра на мероприятие ещё тащиться.

— Помню… — вздохнула Сахариха, отпила половину бокала и закусила ломтиком колбасы. — Надо, чё теперь…

После ужина легли спать. И Жека так намудохался за день, что сил хватило лишь крепко обнять любимую, зарыться лицом в её белокурые, пахнущие лавандой волосы и уснуть. Завтра действительно предстояло очень ответственное мероприятие, и Жеке было крайне любопытно, кто придёт на благотворительный приём в концертный зал Festhalle на Гамбургер-аллее. Эти люди могли быть крайне полезны.

Приём был назначен на 18 часов, но уже в середине дня позвонил шеф полиции и напомнил Жеке, что их ждут:

— Я лично приглашаю вас с невестой. Имена внесены в списки гостей.

— Спасибо, мы обязательно будем, — ответил Жека и положил трубку.

— С невестой? — рассмеялась Сахариха. — Нас уже женят?

— А ты против? — в ответ улыбнулся Жека. — Не забывай, здесь живут люди семейные и с традиционным укладом. Им лучше назвать тебя «невестой», чем «любовницей». Я думаю, они не знают, как представлять тебя, поэтому выбрали самый понятный термин.

— А чем отличается невеста от любовницы? — спросила Сахариха, лукаво поглядывая на Жеку.

— А тем, что невесту на законных основаниях уже можно трахать как захочешь, куда захочешь и сколько захочешь, — коварно улыбнулся Жека и притянул Сахариху к себе, игнорируя слабые попытки вырваться.

Посадив любимую на колени, спустил майку и обхватил двумя руками упругие девичьи груди. Поиграл сосками, потом стал целовать свежие белые плечи, шею, ароматный нежный ротик. Почувствовав, что возбуждается, положил Светку на кровать и начал целовать нежное тонкое тело. И любить. Как всегда, так, как будто увидел первый раз…

За час до назначенного времени стали собираться. Сахариха недовольно перебирала платья — все они уже казались ей старыми и неподходящими для приёма.

— Вообще-то на каждое официальное мероприятие положено ходить в новом платье, — недовольно заявила она. — Миллионеры так живут.

— А мы миллионеры? — с улыбкой спросил Жека, расправляя галстук-бабочку на сорочке.

— Хрен знает кто мы… — буркнула Сахариха. — У нас нихера нет, но мы выдаём себя за крутых. Значит мы — апельсины.

— Ничего не поделаешь, Свет, — пожал плечами Жека. — Путь наверх долог и тернист. Нам приходится приспосабливаться к здешним порядкам. Я тоже ненавижу эти костюмы и смокинги, гонял бы лучше в джинсах и кожанке. Но если мы будем так одеваться, к нам никакого уважения не будет. Так уж тут устроена жизнь. Надевай белое вечернее платье, мне оно нравится.

Однако Жека понимал, что Сахариха права — если уж решили играть на этом поле, придётся дорогую брендовую одежду покупать тоннами, и не только Светке. Так ещё немного, и фрак придётся с цилиндром и тростью покупать. Жека представил себя в таком шмоте и невольно хихикнул.

— Ты чего? — улыбнулась Сахариха.

— Да ничего, — рассмеялся Жека. — Представил себя во фраке и цилиндре, а тебя в кринолине. И слуги по бокам с дубинами. Ладно… Пошли уже, лимузин подали наверное.

Концертный зал «Festhalle» на Гамбургер-аллее был ярко освещён наружными светильниками со всех сторон, которые придавали ему фантастический вид. Проводили здесь все крупномасштабные городские и частные мероприятия, от балов выпускников до кинофестивалей и концертов популярных рок-групп, поэтому считалось это культурное сооружение знаменитым на всю Европу. Попасть в качестве гостя на знаковые события мечтали многие, но немногим это место доставалось. Вот и приглашение Жеки на благотворительный бал говорило об его определённом статусе. Естественно, этот статус надо было подтвердить. Например, весомым пожертвованием на благотворительность.

Лимузин подкатил прямо к широкой лестнице, ведущей ко входу в концертный зал. По лестнице была раскинута красная ковровая дорожка, по краям которой стояли временные ограждения. За ограждениями собралась толпа. Люди приветственными криками встречали приехавших — ведь сюда пригласили самых известных людей Франкфурта и земли Гессен. Кого тут только не было! Правительственные и военные чиновники, крупные бизнесмены, полицейские и армейские чины высокого ранга, знаменитые артисты и музыканты. Один рокер приехал в костюме от Версаче, надетом на голое татуированное тело. Чувак шёл по красной дорожке с полуголой блондинистой сисястой красоткой, тряс длинными лохмами и светил партаками из-под клифтона. Жека удивился — вот же пацан молодец, нисколько не переживает за шмот и выглядит в кайф.

Два лакея во фраках, дежурившие у лестницы и встречавшие гостей, распахнули двери остановившегося лимузина и помогли выйти Сахарихе и Жеке. Жека, выйдя из машины, огляделся — толпа за ограждениями приветственно махала руками и кричала что-то, чем вогнала его в небольшое смущение. Чего орать-то? Кинозвезда, что ли?

Жека взял Сахариху под локоть и повёл по лестнице. Светка уже вполне сносно держалась на шпильках, но Жека всё равно формально придерживал её — так положено по этикету. Несколько раз блеснули вспышки фотокамер. «Ну точно засветился», — с неудовольствием подумал Жека.

Несмотря на кажущуюся значительность мероприятия, внутри концертного зала народу было не сказать чтобы много — человек 50. Гостей встречал мэр Франкфурта Андреас фон Шеллер с женой. Увидев Жеку, он поначалу удивился, но потом рассмеялся:

— Рад приветствовать вас на данном мероприятии, герр Соловьёв. Уверен, что вы есть в списках приглашённых.

— Меня пригласил шеф полиции герр Эрих Шотц, — улыбнулся Жека.

— Тогда всё в порядке, — в ответ улыбнулся Шеллер. — Проходите, развлекайтесь.

Гости в ожидании благотворительного бала расхаживали по вестибюлю, пили дорогое шампанское и налегали на лёгкие закуски. Вдоль всего вестибюля стояли столики с горами бокалов, стоящих один на другом, налитых шампанским, и большие разносы с фуршетными закусками, в основном канапе — меленькие бутербродики на шпажках с икрой, лососем, копченым угрём и сыром. Это и назывался светский «приём». Шеллер принимал дорогих гостей и предлагал им развлечься жратвой и выпивкой.

В вестибюле играл струнный квартет: две скрипки и две виолончели. Музыканты играли что-то медленное и классическое. Несколько пар танцевали с бокалами шампанского в руках. Освещение было достаточно интимное — горели свечи в канделябрах, от которых шёл тёплый, таинственный свет, сподвигающий на романтическое настроение.