Чтение онлайн

Если летом база худо-бедно работала, принимая отдыхающих из числа работников комбината, приезжающих по путевкам от профсоюза, то зимой нет — полгода отапливать корпус, держать сторожа, работника, поваров, убирать территорию, следить за зданием и готовить еду ради нескольких возможных приезжих было крайне невыгодно, как и следить за очисткой подъезда от снега, который тут был особенно обилен.

Самое печальное, что основные посетители базы — работники комбината, приезжали сюда по льготным путёвкам от профсоюза, и платили за них сущие копейки — десятую стоимость билета. То есть даже покрытие внутренних расходов при такой низкой стоимости билета было невозможно.

Проблем добавляло то, что жители местного села Костёнки в зимнее время года ходили на базу и в пионерлагерь как к себе домой, так как сторожей не было, — воровали всё подряд, от лопат до металлической посуды и инвентаря. Весной приезжала администрация базы и пионерского лагеря вместе с участковым, фиксировала разгром, потом сразу обходила вороватые сельские дворы, которые участковый знал наизусть, собирала опять то, что удалось найти непроданным и непропитым, докупала недостающее и продолжала работу.

Комбинат бы давно избавился от этого невыгодного непрофильного актива, да вот беда — несколько раз были торги, и охотников на базу так и не нашлось. Приходилось финансово тащить её, невзирая на коммерческую невыгоду. Жека положил этому конец.

В пятницу съездил на строительную базу, купил целый КамАЗ досок, фанеры, линолеума. Вместе с нанятыми грузчиками отвёз на базу и выгрузил прямо в фойе главного корпуса. Замок на дверях ожидаемо был выбит, так же как и окна. В корпусе — разруха, причинённая ворами и вандалами. Сезон ещё не начался и база пустовала.

— Ремонт тут делать буду! — заявил Жека рабочим, показывая на фойе. — Сюда таскайте!

Этой же ночью приехал сюда на машине. Один. В багажнике стояла канистра бензина. Покурил, стоя в свете фар, потом взял канистру и прошёлся по всему корпусу, поливая всё подряд, начиная со второго этажа, где были спальни отдыхающих. Пролил и первый этаж. Потом, выйдя на порог, поджог газетку и бросил её на ковёр в фойе, облитый бензином. Полыхнуло жарко и жадно — предвидя такое, сразу, не глядя на результаты труда, побежал прочь с крыльца. Запоздало подумал, что вокруг сухие заросли прошлогоднего бурьяна, и пожар может перекинуться на всю округу.

Через пять минут уже горело почти всё строение — здание было деревянное, бревенчатое, построенное при отце народов, в 1930-е годы, и занялось моментом. Когда отъехал на километр по таёжной дороге, в небе уже отсвечивалось яркое пламя — пластало жарко.

На следующий день в местных новостях показывали, что в районе Костёнки произошёл лесной пожар, который перекинулся на базу отдыха. Пожарные приехали слишком поздно, когда уже полыхало несколько гектаров леса. При этом дотла сгорела база отдыха «Металлург», где скоро должен был начаться сезон, но уже, по-видимому, никогда не начнётся… Очень пострадал близлежащий пионерский лагерь.

Очевидно, что пожарные неверно растолковали причинно-следственную связь. Им было невдомёк, что лесной пожар произошёл от возгорания базы, а не наоборот. Впрочем, версия, озвученная по телевизору, была крайне выгодна Жеке — вообще снимала все вопросы. Купленные стройматериалы сгорели. А что там было и сколько… Никто не знал и уже не узнает — от главного корпуса не осталось даже бревенчатых стен, сгорело всё. Осталось только сделать вид, что всё шито-крыто.

Утром Жека дождался, когда Иван уйдёт на работу, и пришёл к Вальке с пакетом, позвонил в дверь.

— Кто там? — спросила Валька.

— Тук-тук, я твой друг, — засмеялся Жека, невзирая на то, что голос Вальки был недовольный, какой бывает всегда у человека, вынужденного тащиться с утра на работу.

— Прямо друг! — рассмеялась Валька и отворила дверь. — Заходи, Ромео!

Была она уже накрашенная, завитая и почти одетая. Блузка с галстуком прикольно смотрелись в комплекте с колготками, через которые белели кружевные трусики.

— Во! — Жека протянул пакет Вальке.

Она заглянула внутрь — в пакете лежали пачки долларов и сверху коробка дорогих шоколадных конфет.

— Конфеты есть, а шампанского нет, — усмехнулась Валька. — Непорядок. Заходи. Шампанское у меня найдётся…

… Вечером Жека отдыхал от трудов праведных и лежал на диване, попивая пиво и посматривая по телевизору фильм «Чужие», видеокассету с которым купил днём вместе с десятком других кассет. И тут зазвонил телефон, что было делом необычным — номер этот мало кто знал, и звонили на него достаточно редко даже в прошлом, когда постоянно жил здесь.

— Алло? Кто там? — спросил Жека, подняв трубку.

— А догадайся с трёх раз, — ответил уверенный голос.

У Жеки первым желанием было бросить трубку. Какого хрена? Это был Сахар-старший! Глава Госкомимущества! Отец Светки!

— А чё гадать-то? — спокойно ответил Жека. — Здравствуйте, Александр Иванович.

— Не растерялся? Хорошо, — ответил Сахар, игнорируя приветствие. — Ответь-ка мне на один вопрос. Ты знаешь, что база отдыха сгорела, которая комбинату принадлежит?

— Знаю, — согласился Жека. — Ужасное происшествие.

— Ужасное? — подозрительно спросил Сахар. — Ты знаешь, насколько это ущерба серьёзным людям? Там и пионерлагерь сгорел наполовину, и лесхоз с лесопилкой, которая принадлежит одному моему знакомому уважаемому человеку, тоже затронуло… Много бед этот пожар принёс. И тут я узнаю, что ты договор с комбинатом заключил о ремонте той базы. И каким-то образом получил на это 60 тысяч долларов. И тут же, на другой день она сгорела.

— Получил деньги, — согласился Жека. — Кредитом я сам распоряжаюсь. Захотел — перевёл дополнительный транш. Сейчас мне показалось очевидным, что нужно наращивать работу по запуску МНЛЗ. Нужно нанимать ещё иностранцев. Нужно селить их где-то. Не в гостинице же городской их селить? Там цены неподъёмные, и атмосфера не дай боже. Поэтому я принял решение отремонтировать базу отдыха. Это дело полезное для комбината было бы. Получил деньги, купил стройматериалы, только привез, и они через день сгорели, вместе с базой. Я, дядь Саш, самый финансово пострадавший, получается. У меня 60 тысяч долларов сгорело!

— Ты мне не дядькай — не племянник! — строго сказал Сахар. — Чую я, что всё это дело жареным пахнет. Чую, твой почерк всей этой херни. Нагрел ты где-то нас, но где, понять не могу. И вопросы у меня в связи с этим есть ко многим. Ну да ладно. Что было, того не вернуть. Но знай, что ты на карандашике у меня. И если я узнаю, что твоя рука там — платить тебе много придётся.

— Я приехал, чтоб возобновить строительство машины! И предъявить свои права на акции, — решительно заявил Жека. — Миллионными активами управляю! Мне не до каких-то там колхозных баз. Сгорело, значит, я потерял деньги. Расселю специалистов здесь. Я акции ТЭЦ просто так отдал вам, потому что не хочу с ними связываться, а вы меня в каком-то пожаре обвиняете.