Чтение онлайн

Сказал прям как Гагарин! Повернув ручку стартера, Смит запустил двигатели, сразу же мощно затарахтевшие. Вода слегка забурлила сзади, от кормы катера вдоль берега потянулась дорожка пены. Смит повернул штурвал влево, чуть добавил скорости, опустив ручку газа немного вниз, и катер, разрезая воду, отвалил от берега, оставив причал за кормой. Вот и поплыли…

Смит далеко от берега отходить не стал — нужно было внимательно смотреть на него. Но держался не менее чем в 50 метрах, а в целом где-то метрах в 70–80.

— Частная собственность, — объяснил Смит. — Хозяева могут возникать.

В заливе было относительно тихо, лишь небольшая волна тревожила водную гладь. Смит поплыл к северу, в сторону материка, так как хотел по часовой стрелке обогнуть остров. Эта задача не представлялась трудной. Наверное, это было самым доступным развлечением местных жителей, кто имел в собственности плавсредство.

Жека посмотрел вправо. Перед ним простиралась синяя водная гладь, на расстояние примерно в три километра — за ней, кажется, был остров, про который говорил Смит, по которому они приехали сюда. Там белели дома и виллы, стояли катера. Ещё в заливе находилось несколько островков поменьше. На них тоже стояли дома, а у берега были пришвартованы лодки. Движение по заливу было — моторные лодки, катера, квадроциклы сновали туда-сюда. Куда едут все эти люди?

Слева находился берег. Береговая линия была довольно разнообразна, но совершенно ясно то, что нигде не было видно пляжей или спуска к воде. Везде видны либо крутые каменистые обрывы, либо каменистые спуски к воде. Крупные скалы и камни угадывались и под водой. Но многие жители оборудовали искусственные причалы, у которых стояли катера и парусные яхты.

— Да, здесь не покупаешься… — признался Жека. — Спуск к воде никакой. Одни скалы.

— Кто ж купается в таких местах? — резонно заметил Смит. — Тут или башку разобьёшь о камни, либо какой-нибудь придурок наедет на лодке. Купаются у себя дома, в бассейне… Или едут на пляж.

Спорить тут, конечно же, было не о чем… Но для Жеки стало откровением, что даже проживая на берегу моря, искупаться, бывает, негде…

Чем ближе подплывали к северной части острова, тем более пролив сужался, и тем более интенсивней становилось водное движение. Вскоре проход сузился до неприличных 300 метров. И здесь уже надо было смотреть в оба — посреди этого узкого пространства шёл фарватер для крупных кораблей, обозначенный бакенами. Сейчас там никто не проходил, и все маленькие суда плыли кто во что горазд. Смит старался держаться ближе к берегу, но тут тоже были свои сложности и особенности — неровная береговая линия с мысами, да ещё в некоторых местах были сделаны пирсы для швартовки катеров и яхт. Они выступали в залив метров на 50 и скрадывали значительную часть акватории.

Впрочем, управление судном было делом Смита — Жека в это дело не лез, лишь наблюдал за берегом. Но и там ничего особого не видел. Да и что можно увидеть, когда проплываешь мимо него со скоростью пусть даже 10–15 километров в час? В основном на берегу видно пышные деревья, лужайки со стоящими на них фешенебельными домами. Иногда старинные городские улочки с двух-трёхэтажными домами подходили к воде и в таких местах были устроены красивые набережные, огороженные перилами, с фонарями и лавочками. В целом, всё одно и тоже. Однако надо отдать должное Смиту — как он и говорил, дома тут были старинные, практически однотипные и стоявшие вплотную друг к другу. Современных вилл не было видно.

Но и в утверждении того, что Сахар будет непременно скрываться именно в современной вилле, тоже была большая доля допущения, основанная на его старых привычках, и на том, что жена Сахара, Элеонора, любила современный комфорт и модерн. Однако Сахар мог поступить и по-другому, предполагая, что его могут рано или поздно начать искать недруги, оставшиеся на родине, — наверняка он многим перешёл дорогу. Тогда авторитет мог изменить своим привычкам и купить какой-нибудь старинный коттедж. Как всё это просчитать? Да никак! Оставалось идти методом тыка.

Смит осторожно обогнул остров, прошёл под двумя громадными высокими мостами и повернул на юг — теперь предстояло проплыть по восточному проливу и выйти в океан.

С каждым пройденным километром в южном направлении, водная гладь становилась всё шире и как-то незаметно увеличилась до километровой ширины. Противоположный берег постепенно стал всё более отдаляться — плыли как будто в постоянно расширявшуюся воронку.

Здесь уже ощущалась набегающая из океана волна, и подул пока ещё относительно слабый ветер. Впереди расстилалась бескрайняя бирюзовая даль, по которой накатывались длинные волны, и синее небо с пушистыми белыми облаками. Это казалось невероятным и тревожащим зрелищем. Когда ранее подплывали к северной оконечности острова, впереди виднелся берег с причалами, а за ними — городские улицы. Всё вокруг казалось спокойным и уютным.

Сейчас же ничего этого не было — справа остров заканчивался острым каменистым мысом с маяком, и берег круто поворачивал на запад. Восточная часть залива, к этому времени увеличившаяся до трёхкилометрового размера, также круто забирала на восток. Впереди открывался бесконечный открытый океан. Это и внушало тревогу Жеке, исконному сухопутному жителю, который, кроме быстрых холодных сибирских рек, водоёмов не видел и просто не представлял, как плыть по такому громадному пространству.

Однако были и те, кто плавал вполне свободно. Примерно в километре от берега виднелся огромный длинный корабль. Чуть дальше ещё несколько, а вблизи от берега ныряли шустрые катера.

Береговая линия южной оконечности острова была очень извилиста. С мысами, стрелками и небольшими бухтами, в которые приходилось заплывать и, осмотрев их, выходить обратно в море. Всё это занимало порядочно времени.

Начиная с этого места, волнение на море стало порядочным, но длинный катер пока ещё справлялся с ним, сильно не рыскал вверх и вниз. Смит, как человек опытный, лавировал, старясь избежать удар волны: когда она накатывала, поворачивал навстречу и по косой траектории заходил на гребень, а потом, когда волна проходила, менял галс и как бы скатывался в ложбину, избегая наката. Потом снова поворачивал в сторону волны и возносился на неё. Катер плыл более-менее ровно, хоть и вздымая вверх и в стороны миллионы брызг. Немного побалтывало, но к этому можно было привыкнуть. Жека не отвлекался на маленькие неудобства, а наблюдал за берегом острова. Смит прав. Самые большие усадьбы находились именно с этой стороны. Почти все дома были большие, двух- и трёхэтажные. Стояли целые дворцы в неоклассическом или викторианском стиле, но попадались и современные виллы. Земельные участки, на которых располагались хоромы, тоже были приличной ширины.

После маяка, где берег острова круто поворачивал на запад, образовалось нечто вроде природной бухточки — берег загибался излучиной и даже немного спускался к воде. Здесь Жека и увидел большую белую двухэтажную виллу, привольно раскинувшуюся по берегу, и что-то в ней сразу же показалось знакомым. Подумав и осмотрев дом, Жека понял, что именно. Вилла как две капли воды напоминала ту, что Сахар построил в посёлке Абрикосовый, только эта вилла была намного больше и намного длиннее. Но родство с той, что стояла в Абрикосовом, несомненно, существовало.

Однако расположение дома на самом побережье не было идеальным и спокойным — берег постоянно терзали ветра и прибой. Для защиты от ветра на участке перед домом со стороны побережья росли приличного размера толстые дубы, которые разбивали воздушные потоки в стороны. Стояли они на небольшом отдалении от дома, чтобы не свалиться на него, — всё было чётко предусмотрено. На участке, кроме деревьев, росло множество других насаждений, начиная от хвойных туй и кипарисов до роз и магнолий. Во всём этом определённо ощущалась женская рука, и Жека сразу же подумал об Элеоноре.