Чтение онлайн

— Я знаю это, — согласился Трефилов, внимательно слушавший Жеку. — У меня у самого есть 10 акций, те, что я получил за ваучер. Я уже зарегистрировался в журнале у Валентины Сергеевны и не буду принимать участие в собрании акционеров. Примут участие только те, у кого от 1000 акций.

— Так и есть, — кивнул головой Жека. — А ты знаешь, какая повестка дня будет стоять на собрании?

— Ну как всегда, новый устав, новые управленцы, директор, и всё такое… — неуверенно сказал Трефилов. — Что там ещё могут принимать?

— А там могут просто похоронить этот завод на корню, — спокойно ответил Жека.

— Как похоронить? — с тревогой спросил Трефилов, потирая от волнения макушку.

— А вот так! — мрачно сказал Жека и отхлебнул чай. — Новые владельцы, нынешняя управляющая компания «Альфа-Капитал», после того как полностью получат контроль над комбинатом, на законных основаниях, первым делом аннулируют все договоры и кредиты, которые существуют на данный момент. Предприятие будет новое, все долги будут сброшены при ликвидации старого предприятия в связи с созданием нового акционерного общества. В том числе, как ты понимаешь, и обязанность платить немецкий кредит, на строительство МНЛЗ.

— Но такого не может быть! — воскликнул Трефилов и встал из-за стола. — Это же выстрел себе в ногу! Неужели они решатся на такое? Деньги идут, надо строить!

— Конечно, решатся. Я тебе даже скажу почему, — согласился Жека. — Москвичам не нужен весь завод, потому что он устаревший, и металл, который он катает, сейчас никому не нужен. В данное время завод сидит на государственных кредитах и субсидиях. Но государство, даже если и скинет свои кредиты, освободив от долгов, по-новому-то работать москвичей не научит, экономическая обстановка к этому не располагает. Поэтому хозяева закроют основной металлургический передел. Закроют доменный цех вместе с только что построенной пятой домной, коксохимпроизводство, закроют мартены как экономически неэффективные, вместе с ними закроют блюминг, сортопрокатный цех и листостан. Оставят только рельсобалочный цех и электросталеплавильный. Бинго! Плавят сталь в электропечах и тут же катают рельсы. Так как рельсы всегда нужны в любом государстве и на бирже они торгуются очень хорошо, вопрос лишь в цене. Таким образом, отправив 10–20 тысяч людей за ворота, на биржу труда, разрушив основные цеха, они сделают маленький рельсоделательный заводик, и при таком раскладе он будет экономически очень эффективный, даже в нынешних реалиях.

— Но машина непрерывного литья заготовок им же всё равно будет нужна??? — с тревогой спросил Трефилов. — Мы же не зря работаем?

— Машина будет нужна, так она уже наполовину построена, для них — нахаляву, — согласился Жека. — Но немцев, конечно, обломают, и достраивать будут не за счёт германских денег, а за счёт прямых инвестиций из России. Только они, естественно, приходить уже будут не в таком объёме. Строительство затянется на долгий срок. Такие реалии. Это я знаю совершенно точно, потому что люди, которые владеют заводом сейчас, временщики. Им ничего не надо, только сорвать денег побольше.

— И как-то можно с этим бороться? — спросил Трефилов, бессильно опускаясь в кресло.

— Можно, — кивнул головой Жека. — Если я буду владеть заводом…

Трефилов с удивлением посмотрел на Жеку… Неужели не ослышался???

Трефилов в полной растерянности уставился на Жеку.

— Нет, ты не ослышался, — усмехнулся Жека. — У меня есть в наличии 28 процентов акций. Это управляющий пакет привилегированных акций с правом вето. У Альфы 20 процентов, насколько знаю. Я приму участие в собрании акционеров и буду отстаивать нашу позицию по новому уставу.

— Так в чём же дело? — в недоумении спросил начальник участка. — Значит, не всё потеряно?

— Потеряно не всё, — согласился Жека. — Но сложностей много. Сейчас я тебе обрисую текущую ситуацию. Сегодня я приехал подавать своё право на участие в собрании акционеров, и увидел омоновцев перед заводоуправлением. Естественно, я развернулся и уехал. Сразу направился в офис телекомпании «Твой день». Можешь, кстати, посмотреть сегодня вечерний выпуск, там всё подробно будет показано. В присутствии журналистов ОМОН смотался, что указывает на явную незаконность их действий. Сегодня я подал документы и завтра буду участвовать в собрании. Но я боюсь, что владельцы устроят какую-нибудь другую каверзу. Например, заблокируют вход в заводоуправление своим ЧОПом. Тогда я не смогу попасть на собрание.

— Что ты хочешь? — прямо спросил Трефилов.

— Мне нужна поддержка трудового коллектива, — ответил Жека, искоса взглянув на Трефилова, проверяя его реакцию. — Человек 200–300 рабочих как минимум. Мы должны перед собранием встать возле офиса заводоуправления и не пускать никого посторонних, кроме тех, кто является владельцами акций. Взять ситуацию под свой контроль.

— Ну ты даёшь, — удивлённо рассмеялся Трефилов. — Это нам придётся с Чопом драться?

— Я думаю, никакой драки на самом деле не будет! — уверенно сказал Жека. — Наверняка на собрании будет множество журналистов, та же самая телекомпания «Твой день» и другие представители прессы. Я подогрел прессу. Увидев рабочих, отстаивающих свои права, хоть ЧОПовцы, хоть менты развернутся. Слушай, Серёга, за свои права надо уметь бороться. Своё будущее будете отстаивать. Закроют они завод, наверняка скинут строительную управу, навешав долгов по зарплате и налогам, так же как скидывали все непрофильные производства, детсады, базы отдыха, дворцы культуры. Всё пойдёт прахом. Сколько народа без работы останутся… Город сразу захиреет. Кроме завода, где тут работать будешь? Завод встанет, и шахты с рудниками встанут. Не будут же они в Европу и Китай за тридевять земель по железке уголь и руду везти? Я на бирже поторговал этим и знаю все расклады. Мы живём слишком далеко от цивилизации. Никто у местных шахтёров и рударей не будет покупать продукцию с такой доставкой, за тысячи километров. Это золотое получится сырьё, на бирже оно не конкурентно. И уголь, и железо должны перерабатываться в готовую продукцию здесь, в Сибири, у нас дома. У вас, Серёга, ничего нет, кроме этого завода. Кроме того…

Жека помолчал, допил чай и поставил пустую чашку на стол. Потом продолжил.

— Не забывай, что когда я приду рулить заводом, с большой долей вероятности я буду набирать новую команду управленцев. И буду брать тех, кому доверяю и кого знаю. Ты в их числе. Я думаю, тебе тоже надоело здесь сидеть с этими чертежами.

Жека потрогал пальцами лежащие на столе чертежи, по которым рассыпалось печенье и сахар.

— Должность начальника строительного управления тебя устроит? — улыбнулся Жека, посмотрев в глаза Трефилова.

— А я потяну? — растерялся Трефилов, не зная, что сказать на такое неожиданное предложение. — У меня опыта нет таким большим коллективом руководить, с таким объёмом работы… Да и куда девать Нефёдыча?

— Для Нефёдыча у меня уготована должность генерального директора комбината, — уверенно ответил Жека. — А ты пойдёшь на его место. А насчёт опыта… Как говорится, не боги горшки обжигают. Всегда есть замы, помогут, направят. Я тоже сначала боялся в бизнес влазить, думал, как там, что там… Убьют, застрелят нахер. Но понемногу влез, и с каждым шагом стал подниматься всё выше и выше. Оно так, Серёга, работает. Когда ты работаешь хорошо, то всегда лезешь вверх. А если есть кому подтолкнуть, это вообще халява. Так что хватайся за такой шанс. В гору сразу пойдёшь.

— Так, а если Нефёдыч не захочет быть директором комбината? — растерянно спросил Трифонов.

— Может быть и такое, — согласился Жека. — Нефёдыч — человек старой, советской закалки, идеалист и моралист. Может и заерепениться так же, как и ты. Скажет: «Недостоин я такой должности. Я лучше у себя в стройуправе буду сидеть». В таком случае предложу тебе должность председателя профкома комбината. Тут уже, сам понимаешь, во властные двери будешь входить как к себе домой. Может, депутатом со временем станешь, или министром. Профком большого завода — хороший старт для карьеры.

— Ладно, я решил, — согласно кивнул головой Трефилов. — Как я понимаю, нужно срочно профсоюзное собрание провести? Эх, времени мало, можно было отработать по всему коллективу комбината, и большой митинг замутить. А так только наших строителей придётся подпрягать на это.

— Пусть хотя бы наших, — согласился Жека. — Я думаю, этого будет достаточно. Сейчас пробегись по всем участкам, или позвони начальникам участков, мастерам, прорабам. Скажи что дело срочное, вопрос денег и зарплаты. Собери трудовой коллектив, проведи с ним собрание. Только проводи не после работы, а то никто не придёт. Скажи, чтобы прямо сейчас собирались в актовый зал, в старую контору. И дай задание: чтобы завтра с 9:00 утра блокировали здание заводоуправления. Ещё плакаты можно изготовить с лозунгами «Вся власть рабочим!», «Рабочие — главная сила», ну и в таком вот духе.