Чтение онлайн

— Ну пойдём, Свет, чё уж тут сидеть-то… Извини, что не получился вечер.

— Пошли! — согласилась Сахариха. — Да и поезд скоро уже.

Естественно, поезда никакого не было. Соврала, зная, что ресторанные хлопцы наверняка слышат, о чём она говорит с Жекой, и позже, когда станут давать показания мусорам, скажут, что преступники, завалившие бандер, уехали куда-то на поезде.

Пошли конечно же, обратно, в гостиницу, только не тем путём, каким пришли сюда, а сделав крюк через квартал, а потом и вовсе поймав бомбилу. Так все следы их были абсолютно потеряны, даже если кто-то и решил проследить.

Теперь, на сытый желудок, можно было отдохнуть и посоветоваться, что делать дальше…

Купив бутылку «Шато Мерло» в гостиничном комке и пару шоколадок к нему, Жека со Светкой вернулись к себе в номер. Предстояли вечер и ночь вдвоём. Впервые за долгие годы. Когда действительно вдвоём и рядом нет ни родителей, ни сахаровской прислуги. И Сахариха решила провести эту ночь за просмотром телевизора.

— У меня что-то сон нарушился в последнее время! — заявила она, включая телик с каналом кабельного. Шёл боевик с Ван Даммом. «Универсальный солдат»! Крутой фильм!

Время ещё не совсем позднее, примерно 18 вечера. Просто смеркалось рано — поздняя осень как-никак. Но, глядя на город в огнях, казалось, что время ближе к полуночи. Да и смена часовых поясов сказывалась. В Сибири уже почти полночь. Поэтому спать хотелось неимоверно. Однако надо было скорее адаптироваться к новому времени, иначе придётся просыпаться часа в 4 ночи.

— Какие планы на завтра? — позёвывая в ладошку, спросила Сахариха, забравшись с ногами в кресло перед телевизором и свернувшись там калачиком.

— Завтра нам российские рубли на баксы надо обменять, — уверенно сказал Жека. — Потом возьмём туристические визы и путёвки до Польши. Тут их получить полегче будет.

— Мне с тобой бабло идти менять? — сонно спросила Сахариха. — А то вляпаешься опять в что-нибудь.

— Да чё я вляпаюсь-то, Свет, — неуверенно ответил Жека, потом помолчав, чуть потише добавил. — Нет. Ты конечно, извини, но в одиночку мне полегче будет. За тобой смотреть не придётся.

Сахариха, конечно, надулась бы, если услышала последнюю фразу Жеки, но она уже пребывала в уютной полудрёме и внимания на то, что бормочет себе под нос возлюбленный, не обратила. Но Жеке и в самом деле было легче одному. Очень трудно прикрывать кого-то, да ещё и при этом вести активные действия. Он об этом помнил по своей бурной юности, когда охранником прикрывал от кавказских бандитов директора шахты в городе Берёзки. А дело по обмену российских денег действительно могло быть крайне опасным…

С собой у него был миллион рублей. При грамотном обмене это принесло бы 7 тысяч долларов. Неплохой довесок к тем 10 кускам баксов, что были у них с собой. Эти 17 штук зелени предназначались лишь для того, чтобы добраться до Германии, там у Жеки открылся бы доступ к своему счёту в оффшоре, где скопилась сумма намного больше этих семнадцати тысяч. На счёте лежало около 100 миллионов баксов, и деньги продолжали поступать, потому что мутные схемы вывода денег из России ещё не были перекрыты — с момента побега прошло всего несколько часов. Пока заинтересованные лица поймут, что происходит, пока разорвут все контракты металлургического комбината с заграничными оффшорными прокладками… Возможно, потребуется вмешательство прокуратуры, чтобы остановить вывод средств. В любом случае, в Германии их ждала сумма намного больше той, какой обладали сейчас. И любыми правдами неправдами надо было попасть туда.

Выпив бокал вкусного вина и закусив шоколадкой, Жека так же уютно устроился в кресле и незаметно задремал, а потом и вовсе уснул. Проснувшись глубокой ночью перед теликом, показывающим какое-то древнее кунг-фу с Брюсом Ли, которое смотрел ещё в видеосалонах, поднял на руки сопящую Сахариху, дрыхнувшую в кресле, отнёс, уложил на кровать, и завалился рядом, обняв любимую. А потом уснул до самого утра. И даже без снов.

Утром встал отдохнувший, и как говорят, полный сил. Об инциденте с фашистами даже не думал — прихлопнул как комаров и забыл. Сегодня предстояло поменять бабки, а как трудоголик, не откладывающий на завтра то, что можно делать сегодня, решил заняться этим с самого утра, прямо по заветам грузина Гоги с барахолки.

— Дыла всэ с ранний утра дэлай, — внушал барыга, ворочающий ещё при СССР десятками косарей. — Послэ обэда толка рэсторан, любовниц, жына, дыти.

— Ой, ты уже пошёл? — проснулась Сахариха и кулачками стала протирать заспанные глаза. — Даже завтракать не будешь?

— Не. Не буду, — согласился Жека. — Закажи чего-нибудь в номер. И я тебя умоляю — никуда не ходи без меня. Я скоро.

Одевшись, Жека сунул финку в карман, взял дипломат с рублями, выложил доллары с документами и вышел из номера, на ходу уже раздумывая, как поступить. В банках российские рубли на баксы меняли. Но по мизерному курсу — дешевле даром отдать, да и паспорт пришлось бы светить, а это совсем ни к чему. Поэтому поехал на рынок, структуру хоть и опасную, но при умелом подходе выгодную. И без палива, что очень важно.

Около гостиницы торчали бомбилы, как и в России. Первой стояла синяя семёрка, за рулём — нагловатый парень в джинсовке, развалившийся в водительском сиденье.

— До рынка сколько будет? — Жека постучал в окошко.

— До Сенного? Советскими 200, российскими 1000, баксами 5, — вальяжно ответил бомбила, внимательно посмотрев на Жеку и его дипломат. — Один едешь?

— Один, — согласился Жека. — Десять баксов дам.

Сев в машину, Жека бросил чирик зелени на приборную панель. Бомбила воровато оглянулся и спрятал купюру во внутренний карман.

— Ты так валюту не свети! — наставительно сказал он. — Тут за этот чиркаш и грохнуть могут.

— За валюту грохнут, а за рубли нет? — усмехнулся Жека.

— И за рубли грохнут, но за валюту быстрее, — согласился водила, выруливая от стояка. — Сейчас рубли, что советские, что российские, у нас только пожрать купить и за квартиру заплатить. Все крупные сделки исключительно за валюту. Вторые деньги сейчас, причём с которыми и загранку можно.

— Интересно у вас, — покачал головой Жека.

— Ты русский? — спросил водила. — Впервые тут?

— Русский, — согласился Жека. — Точнее, сибиряк. Но у нас совсем не так. Баксы конечно тоже в ходу, но и на рубли купить хоть что можно, да и поменять в обе стороны нет проблем. Уж в такси точно бы баксы не спросили, или в ресторане.

Водила махнул рукой, не собираясь спорить и молча повёл машину. Жека смотрел в окно — в Киеве та же разруха начала 90-х, что и дома. Старый транспорт, разбитый асфальт, облупленные дома. На улицах ларьки и стихийные рынки. Бомжи, алконавты, дети-беспризорники, люди в плохой дешёвой одежде. Москва жила получше.