Чтение онлайн

Если все сойдет с рук, надо будет отговорить их от экспедиции за галеоном. Это им не пропустят ни мои друзья, ни госдепартамент. Кто ж позволит подрывать всю экономику, которую и так лихорадит. Ни одна страна не потерпит подобных вливаний. Это безумие…

Я о себе не знаю, что думать? Может быть мою компанию уже распродали по кускам? Живой труп…

Достал сигару и закурил. Открылась дверь каюты, залив палубу ярким светом.

– Роберт? – Это был Серж.

– Я здесь.

– У тебя проблемы?

– Все о, кей.

– Настя считает, что лучше сняться с якоря сейчас, чтобы не так мучительно переживать расставание с островом утром.

– А ты сможешь провести яхту через пролив в темноте?

– Темнота от горящего света, а на самом деле очень светло.

– Должен признать, что в отличие от вас меня здесь ничего не держит. Ты капитан, решай сам.

Хотелось бы знать насколько они решительны в своих действиях. Что возобладает упрямство и жадность или холодный разум? Я слышал как Серж что-то говорил Стаси, свет погас, казалось меня окунули в черную краску, но через минуту прорезались самые яркие звезды, и оказались, что все вокруг мерцает: небо, океан и джунгли. Как, все равно искрящийся туман меня окутал. Обозначились очертания предметов, а вокруг все жило своей круговертью, Господи, почему мы этого не замечаем в своей мелочной суете. От чистого сердца мне будет жаль потерять этих ребят, а головы у них горячие. Стоит им заикнуться о затонувшем судне, как тут же найдутся желающие убить. С такими деньгами люди долго не живут.

Заработавший двигатель, заставил меня вздрогнуть. Мелкий озноб прошиб все тело. Машина работала спокойно и четко. Блики от датчиков высвечивали озабоченные лица молодых людей. Господи! Помоги им и сохрани! Я в темноте перекрестился, и крепче взялся за поручни. Подсветка приборов совсем погасла, и яхта дрогнув, направилась к выходу из лагуны, гремя якорной цепью. Чувствовалась уверенная рука мастера. Серж шел на самых малых оборотах. Легкий ветерок с океана облизал мне лицо. Закрыл глаза и расслабился. Вот и закончилось мое приключение.

Сзади кто-то тихо подошел. Стаси. Ее теплая рука легла мне на талию.

– Уходим, мистер Стрент, – тихо, чуть не плача, произнесла девушка.

– Не расстраивайся, дочка, все, что Бог ни делает, все к лучшему.

– Хотелось бы верить.

– А ты верь. И зови меня просто Роберт или… Папа.

– Не знаю, у меня не было отца, может не получиться.

Стал слышен шум прибоя, мы выходили в открытый океан. Стаси стянула с левой руки один из перстней и с силой бросила за борт.

– Ты, что с ума сошла?

– Я хочу за ним вернуться.

– Искренне ценю твои чувства, но буду отговаривать вас возвращаться сюда. На отдых, пожалуйста, но для изыскательных работ ни в коем случае.

– От чего же? – это подошел Серж.

– Ты здесь, а…

– Я договорился с автопилотом, он сказал, что в случае каких-либо изменений он мне позвонит.

– А?.. – неопределенно протянул я.

– Так почему нам не надо ничего искать?

– Мне не хотелось вас огорчать, но объяснить обязан, а там поступайте, как знаете. Только не сведущему человеку со стороны может показаться, что в мире бизнеса все хаотично, не спланировано, своевольно и т.д. Это ошибка. Все строго регламентировано и имеете свои законы, официальные и нет. Вплеснуть в оборот с неба свалившиеся тридцать миллионов долларов это еще допустимо и то не желательно. Свободный капитал всегда опасен, ты не знаешь, где он может всплыть и против кого обернется. Поэтому с вами будут деликатны и осторожны. Каждый постарается тянуть одеяло на себя, мило улыбаясь, тем самым оставляя с голым задом другого.

Нельзя никому верить. Не доверяя проверяй, а проверив действуй. Я буду стараться помочь избежать столкновений с айсбергами, но и вы не теряйтесь.

Поймите, миллиардеров у нас в мире единицы, их капитал строго сбалансирован, и они поставлены в жесткие рамки со всех сторон: закона, коррупции и мафии. Здесь нет возможности поступать как тебе вздумается, тут диктуются условия игры, нарушил – погиб. Все мы смертны, Сережа, – я впервые назвал его полным именем. Он внимательно посмотрел на меня, как могло показаться в темноте.

– Все фильмы, книги это только частичная выдумка, в жизни бывает и более хитро. А теперь попробуй на минуту представить уравновешенные чаши весов, на одной из которых все производственные силы: заводы, станки, люди, товар, а на другой деньги. И вдруг ты, именно ты, привозишь и бросаешь в сторону денег такую массу, что вся другая половина, от подобного удара, просто взлетает на воздух. Кто разрешит тебе это сделать?

– Никто, – глухо отозвался Серж.

– Никогда не думала, что все это так сложно. Деньги и деньги. Куда хочу туда и трачу.

– Обычная точка зрения обывателя, прости Стаси. Почему-то в повседневной жизни люди никогда не задумываются откуда берутся деньги.

– Правительство печатает.

– Правильно, дитя мое. Но каждый выпуск денег должен быть оправдан товаром, который на них можно купить, а если его нет? Деньги теряют свою ценность, начинается инфляция. Бумажки есть, а купить нечего. Начинается безработица, от банкротства мелких предприятий, и вся стройная структура дает сбой, все рушится. Кто тебе это позволит? Сложности, проблемы и еще раз головоломки. Азы экономики надо знать.

– Короче ты категорически против подъема груза затонувшего судна?

– Деньги твои, что хочешь то и делай, но тебя убьют, их не допустят в оборот.

– Знаешь, мне вспоминается один анекдот про Бруклинский мост.

– Что-то не припомню.

– Когда газетчикам нужна была сенсация они останавливали на нем то француза, то немца, то русского и говорили им разные вещи.

– Не помню.

– Француза останавливают и говорят, а во Франции закрыли все публичные дома, он с криком: «О, горе мне!» – прыгает с моста. Проходит время, опять нет сенсаций и с моста никто не прыгает. Немец идет – ему: «А в Германии закрыли все гаштеты». Он с криком: «О, горе мне!» – прыгает вниз. Через некоторое время история повторяется, теперь идет русский Ваня пьяненький. Ему – «А Вы знаете, здесь нельзя с моста прыгать». Он удивленно: «Правда?! Да мне наплевать!» и через перила.

– Ты намекаешь, что ты русский Ваня?

– Где-то около того, только трезвый, – от его слов я рассмеялся.

– Где ты видел русского на Бруклинском мосту?

– А что?

– В Америке нет русских, здесь только евреи, – теперь до слез смеялся он.

– И то верно, – подтвердил Серж.

– Короче, если ты так поступишь, то мне жаль.

– Можешь поверить, я не дурнее паровоза.

– Ты прости, но русский юмор до меня слабо доходит, причем здесь паровоз?

– Дело в том, что паровоз тратит огромное количество энергии, а КПД его составляет пять процентов. Так вот я не этот железный конь.

– Все равно не дошло.

– Я не собираюсь тратить энергию впустую, а тем более отдавать свою жизнь.

Я облегченно вздохнул, а про себя улыбнулся. Буду надеяться, что с моста он прыгать не станет, а голова у меня в самом деле уже плохо соображает.

– У меня есть предложение: идемте спать.

– Роберт, одну минутку, – Стаси исчезла в каюте. Вспыхнул свет в иллюминаторах. Мы зажмурились. Вновь темнота и легкие шаги.

– Давайте отметим отплытие ракетами, – ее рука поднялась вверх и три ослепительных, красных огонька прорезали ночную тьму. С замиранием сердца я проводил их взглядом. Красиво.