Чтение онлайн

— Можно переключиться на другую станцию. Михаил покажет. Дамы и господа, концерт по вашим заявкам.

И засмеялся.

Настя неожиданно попросила:

— Можно я?

— Давай! — подбодрил её я, а Сашка отступил в сторону, будто это он уже распоряжался приёмником и галантно протянул руку.

Растёт джентльменом! Я видел, как ему хотелось самому попереключать передачи. Но он уступил подруге.

Девочка принялась под руководством Рощупкина искать нужную частоту. И через несколько секунд…

Мелодичный саксофон заиграл громко свою партию, а затем к нему присоединился рояль. Послышался голос Джона Стила:

'…A pretty girl is like a melody

That haunts you night and day

Just like the strain of a haunting refrain

She’ll start upon a marathon…'

Хит, разрывавший все театры Бродвея уже полгода на шоу «Безумства Зигфельда», написанный Ирвингом Берлином. Само шоу и композиции из него на столетие останутся образцом для мюзиклов и театров в Штатах. А эта песня навечно войдёт в классику джаза…

Настя подошла ко мне и с детской наивностью спросила:

— У нас будет такой же?

— Да. Теперь наш завод будет производить такие радиоприёмники.

— Очень впечатляет! — подал голос Оуэн, — И вы хотите, чтобы передача велась из Атлантик-Сити?

— Да. Звёзды первой величины, которые будут у Наки в момент сезонного фестиваля, выступят на радио. Им это только на руку. Повысится их известность. Мистер Джонсон получит рекламу своего фестиваля, чтобы через три месяца на следующий сезон к нему в город приехало ещё больше людей отдыхать и тратить деньги… А мы получим рекламу радиоприёмников. Ну и трансляция скачек, разумеется.

Я многозначительно посмотрел на поверенного Наки, и он понял меня без слов. Возможность делать ставки по всей стране одновременно — то, что нужно Еноху «Наки» Джонсону.

— К такому стоит подготовиться. Но выглядит заманчиво. А как в других городах услышат трансляции?

— Мы планируем на безвозмездной основе в качестве рекламной кампании поставить большие радиоприёмники. Вокзалы, театры. Это вложение окупит себя, я уверен. Первый такой приёмник будет стоять на Манхэттене, на одной из площадей. Через своего человека в управлении хозяйством города я договорюсь об этом. Трансляции будут идти весь месяц. А газеты будут писать о них. Ещё до того, как мы разместим остальные точки.

Говоря это, я имел в виду Симона Дугласа, с которым в моё отсутствие уже связался Громов и обсудил всё от моего имени по поводу «рекламной» акции на Манхэттене.

— Ну как вам? — появился из соседнего цеха сияющий Давид.

— Превосходно! — я расплылся в улыбке, — Вы постарались на славу, Давид. Я уверен, что за этими приёмниками — будущее! У вас всего достаточно? Эконом-варианты будут скоро?

— Мы успеем к фестивалю, если вы об этом, — кивнул Сарнов.

— Замечательно. Помните! Любые просьбы. Если что-то потребуется — только дайте знать, мы все достанем!

— Спасибо! — он горячо затряс мою руку.

Побеседовав ещё немного с поверенным Наки, мы разошлись, и я повёл детей к машине вместе с Громовым.

— Настя очень красиво поёт! — вдруг застенчиво выпалил Сашка.

— Правда? — удивился я и посмотрел на беглянку — Покажешь нам? Олеся умеет играть на фортепиано. Попробует тебе подыграть дома, — обратился я к девочке.

Она смущённо зарделась:

— Спою. Только обещайте не смеяться!

Я действительно еле сдержался от смеха. Каждый ребёнок хоть раз в жизни обязательно говорит эту фразу перед тем, как показать свои таланты.

— Может, Настя когда-нибудь тоже споёт на этом… на приёмнике! — выдал мой младший брат.

— Радио, — поправил я.

— Да! На радио.

— А ты хотела бы? — серьёзно спросил я у девочки.

— Да… наверное… — протянула она, а затем добавила, нахмурившись, — Но я боюсь.

— Чего же? — озадачился я.

— Того, что меня узнают. Мой голос. Люди из Хотфилда… То есть, из Аунего…

— Сомневаюсь, что они будут слушать радио, — хмыкнул я, вспомнив замкнутость сектантской общины.

— Всё равно…

Я остановился и посмотрел на неё:

— Запомни. Ты теперь часть нашей большой СЕМЬИ. И никто тебя не даст в обиду. Чуть что, ты сразу можешь обратиться за помощью ко мне. К моей маме, сестре, Михаилу, Виктору, Георгию Александровичу…

— И ко мне! — возмущённо добавил Сашка.

— И к Саше, — кивнул я абсолютно серьёзно.

— Хорошо, — решительно тряхнула кудрями девочка, — Тогда я буду учиться петь. Чтобы делать это ещё лучше. И когда-нибудь спою на радио.

— Вот и договорились!

* * *

23:00 Окрестности Аунего. Заброшенный завод.

— Тихо! Снимайте лыжи. Дальше очень медленно. Вдруг у них кто-то стоит в охране… — прошептал Джордж Манфилк своим подельникам.

Шериф Аунего смерил его взглядом, хмыкнул и принялся стаскивать широкие лыжи с сапог:

— В прошлый раз ты не был таким осторожным, Джордж.

Трое его подручных тоже заухмылялись.

— Преподобный сказал, что всё нужно сделать без шума. Нечестивцам не место на наших землях, — огрызнулся Манфилк.

— Откуда такая спешка? — подал голос Шелли, младший брат.

— Если Пророк так повелел, значит надо! — отрезал Джордж.

— Нас здесь восемь стрелков. Разберёмся с ними без проблем.

— И что? — скривился Манфилк-старший, — Ты хочешь получить пулю из винтовки того ветерана? Тогда топай вперёд. И фонарь прихватить не забудь… Чтобы в тебя было проще попасть…

Убийцы погасили фонари давно, ещё до того, как лес пошёл вверх по склону оврага. Чтобы их не выдал даже малейший отблеск.

— Стой! Там кто-то есть! — вдруг напрягся Шелли.

Он принялся всматриваться в ночную тьму, пытаясь разглядеть что-то между стволами при свете луны, еле пробивающемся между деревьями.

Джордж посмотрел туда же, куда указывал младший брат Манфилк.

— Нет там никого… Вечно тебе что-то кажется. Недавно ты корягу за медведя принял, когда мы ловили того индейца около гор. Тем более, с этой стороны они нас вряд ли ждут…