Чтение онлайн

Принцесса. Достаточно. Вы милый человек, но вы ничтожество! Идем, Теодор-Христиан, дорогой. Ученый. Негодяй! (Бросается к Тени.)Принцесса. Стража!

[Тень грозит расправиться с Ученым, если тот не попросит пощады, не согласится превратиться в тень тени. «В двенадцать часов ночи со вторника на среду ты придешь во дворец и пришлешь мне записку: «Сдаюсь, Христиан-Теодор»».]

[Ночью в шумной толпе горожан, которые ожидают свадьбы Принцессы и коронования Тени, бродит одинокий Ученый. Доктор, узнав о намерении Христиана явиться во дворец и разоблачить Тень, сообщает ему, что из старинных трудов о людях, потерявших тень, узнал чудодейственное заклинание. Надо сказать: «Тень, знай свое место!» – и она вернется к хозяину, хотя бы на время.

Появляется Теодор-Христиан под руку с Принцессой. Он ждет полночи, надеясь, что бывший хозяин все-таки падет к его ногам. Первый министр и министр финансов готовят казнь Ученого.]

Тень (захлопывает окно, идет к трону, садится).Я мог тянуться по полу, подниматься по стене и падать в окно в одно и то же время, способен он на такую гибкость? Я мог лежать на мостовой, и прохожие, колеса, копыта коней не причиняли мне ни малейшего вреда, а он мог бы так приспособиться к местности? За две недели я узнал жизнь в тысячу раз лучше, чем он. Неслышно, как тень, я проникал всюду, и подглядывал, и подслушивал, и читал чужие письма. Я знаю всю теневую сторону вещей. И вот теперь я сижу на троне, а он лежит у моих ног.

<…> Появляется Ученый. Останавливается против тро-на.<…>

Тень. Господа, перед вами человек, которого я хочу осчастливить. Всю жизнь он был неудачником. Наконец, на его счастье, я взошел на престол. Я назначаю его своею тенью. Поздравьте его, господа придворные! <…> Не смущайся, Христиан-Теодор! Если вначале тебе будет трудновато, я дам тебе несколько хороших уроков, вроде тех, что ты получил за эти дни. И ты скоро превратишься в настоящую тень, Христиан-Теодор. Займи свое место у наших ног. <…>

Ученый. Да ни за что! Господа! Слушайте так же серьезно, как я говорю! Вот настоящая тень. Моя тень! Тень захватила престол. Слышите? <…> Принцесса, я никогда не отказывался от вас. Он обманул и запутал и вас и меня. <…> Но я пришел за вами, принцесса. Дайте мне руку – и бежим. Быть женой тени – это значит превратиться в безобразную, злую лягушку. <…> Господа! Это жестокое существо погубит вас всех. Он у вершины власти, но он пуст. Он уже теперь томится и не знает, что ему делать. И он начнет мучить вас всех от тоски и безделья. <…> Юлия, скажите же им.

Юлия (показывает на ученого).Тень – это вы!

Ученый. Да неужели же я говорю в пустыне!

Аннунциата. Нет, нет! Отец все время грозил, что убьет вас, поэтому я молчала. Господа, послушайте меня! (Показывает на Тень.)Вот тень! Честное слово! <…> Я сама видела, как он ушел от господина ученого. Я не лгу. Весь город знает, что я честная девушка. <…>

Ученый. Довольно, Аннунциата. Спасибо. Эй, вы! Не хотели верить мне, так поверьте своим глазам. Тень! Знай свое место.

Тень встает с трудом, борясь с собой, подходит к ученому.

Первый министр. Смотрите! Он повторяет все его движения. Караул!

Ученый. Тень! Это просто тень. Ты тень, Теодор-Христиан?

Тень. Да, я тень. Христиан-Теодор! Не верьте! Это ложь! Я прикажу казнить тебя!

Ученый. Не посмеешь, Теодор-Христиан!

Тень (падает).Не посмею, Христиан-Теодор!

[Опомнившись, первый министр приказывает лакеям унести короля и вызывает палача, чтобы казнить Ученого. Аннунциата умоляет Юлию сделать что-нибудь для его спасения. Юлия просит Доктора дать ей волшебную живую воду, но Доктор говорит, что вода под семью замками у министра финансов и добыть ее невозможно.

Едва Тень и Луиза возвратились в тронный зал, как издалека донесся бой барабанов: казнь совершилась. И вдруг голова Тени слетела с плеч. Первый министр понимает, что произошла ошибка: интриганы не учли, что, отрубив голову Ученому, лишат головы и его тень.]

Принцесса (подбегает к министрам).Сейчас же! Сейчас же! Сейчас же!

Первый министр. Что, ваше высочество?

Принцесса. Сейчас же исправить его! Я не хочу! Не хочу! Не хочу! <…> Если вы не исправите его, я прикажу сейчас же вас обезглавить. У всех принцесс на свете целые мужья, а у меня вон что! Свинство какое!..

Первый министр. Живую воду, живо, живо, живо!

Министр финансов. Кому? Этому? Но она воскрешает только хороших людей.

Первый министр. Придется воскресить хорошего. Ах, как не хочется.

[Придворных слуг посылают за живой водой. Голова Тени снова появляется на плечах, но теперь Тень ведет себя иначе. Теодор-Христиан во всем старается угодить своему прежнему хозяину, потому что хочет жить.]

Принцесса. Как тебе идет голова, милый! Тень. Луиза, где он?

Принцесса. Незнаю. Как ты себя чувствуешь, дорогой? Тень. Мне больно глотать. <…> Но где же он? Зовите его сюда.

Входит Ученый. Тень вскакивает и протягивает ему руки. Ученый не обращает на него внимания.

Ученый. Аннунциата! <…> Аннунциата, они не дали мне договорить. Да, Аннунциата. Мне страшно было умирать. Ведь я так молод!

Тень. Христиан!

Ученый. Замолчи. Но я пошел на смерть, Аннунциата. Ведь, чтобы победить, надо идти и на смерть. И вот я победил. Идемте отсюда, Аннунциата.

Тень. Нет! Останься со мной, Христиан. Живи во дворце. Ни один волос не упадет с твоей головы. Хочешь, я назначу тебя первым министром? <…> Я дам управлять тебе – в разумных, конечно, пределах. Я помогу тебе некоторое количество людей сделать счастливыми. Ты не хочешь мне отвечать? Луиза! Прикажи ему.

Принцесса. Замолчи ты, трус! Что вы наделали, господа? Раз в жизни встретила я хорошего человека, а вы бросились на него, как псы. Прочь, уйди отсюда, тень!

[Тень медленно спускается с трона и, закутавшись в мантию, прижимается стене. Луиза приказывает начальнику стражи: «Взять его!» Стража хватает Тень, но у них в руках остается пустая мантия – Тень исчезает. «Он скрылся, чтобы еще и еще раз стать у меня на дороге. Но я узнаю его….» – говорит Христиан-Теодор. Принцесса умоляет его о прощении, но Христиан больше не любит ее. Он берет за руку Аннунциату, и они покидают дворец.]

1940

Николай Эрдман – замечательный драматург-сатирик, поэт и киносценарист с острым, афористичным языком. К.С. Станиславский, В.Э. Мейерхольд, А.В. Луначарский, М. Горький восхищались его талантом, считали продолжателем традиций Н.В. Гоголя, А.В. Сухово-Кобылина и М.Е. Салтыкова-Щедрина. Уже первая из двух знаменитых его пьес – «Мандат» – была признана вершиной советской драматургии. «Научите меня писать пьесы», – говорил Эрдману В. Маяковский.