ЖАНРЫ

Русская эпиграмма второй половины XVII - начала XX в.

Ершов Леонид Федорович

Шрифт:

1880. ЦЕНЗУРНАЯ КУКУШКА

Распоряжением комитета по делам печати наложен арест на № такой-то «Живой мысли» и на № такой-то «Северной правды».

Газетный трафарет
Я кукушка, я кукую Каждый день одно и то же: Конфискую, конфискую — До бесчувствия… О, боже!.. <1913>

Г. П. Альтерсон

1881. И НАДО БЫ ХУЖЕ

Один генерал, проигравши кампанию, Теперь разражается длинною бранью, Он выпустил в свет три огромные тома. «Виновен не я, а Фома и Ерема!» — Твердит генерал, находясь в авантаже. …………………………………… И надо бы хуже, да некуда гаже! <1907>

В. А. Зоргенфрей

1882–1884. <ИЗ ЦИКЛА «ЭПИТАФИИ» НА СЛУЧАЙ КОНЧИНЫ>:

1. АРЦЫБАШЕВА
Лежу в гробу и женщин не целую… Прохожий, это — общая судьба! Зайди ж, как Санин некогда, в пивную И помяни усопшего раба.
2. А. КАМЕНСКОГО
Пофилософствуй, путник-друг, Как всё превратно в этом мире: Любить жену, иметь две пары брюк — И написать рассказ «Четыре»!
3. МУЙЖЕЛЯ
Он для народа сделал больше всех, Взывая каждою строкою: Снабдите русского крестьянина землею, Иль повесть напишу длиннее втрое, Чем «Грех». 1908

Саша Черный

1885. «Четыре нравственных урода…»

Четыре нравственных урода — Один шпион и три осла — Назвались ради ремесла «Союзом русского народа». Громить и грабить — сесть в тюрьму, И конкуренция большая: Одних воров какая стая — Известно богу одному. А здесь идея и значки, Своя печать, свобода глотки, Любовь начальства, много водки, Патриотизм и пятачки… <1908>

1886–1888. ЛИТЕРАТУРА И КРИТИКА

<Из «Sinngedichte» [100] Людвига Фульда>

1
Короли, герои, папы, Божий сын и бог отец, Юбиляры и сатрапы, Каждый олух и мудрец, И любой сановник крупный, И любой правленья строй — Все для критики доступны, Кроме критики самой!
2. РАЗГОВОР НА МОГИЛЕ
«Кто здесь покоится, не знаете?» — «Поэт». — «Поэт? И только-то? — последовал ответ. — Но что еще при жизни делал этот гений?» — «Он написал собрание своих произведений!»

100

Эпиграмм (немецк.). — Ред.

3. ПОБЕДА ПИРРА
Когда он меня обругал, Я справился с горем прекрасно. Теперь он меня увенчал — И это, пожалуй, опасно. Венки из его мастерской У глупых в таком предпочтенье, Что новый подарок такой — И мне уж не будет спасенья… <1908>

1889–1890. ДВА ЖЕЛАНИЯ

1
Жить на вершине голой, Писать простые сонеты… И брать от людей из дола Хлеб, вино и котлеты.
2
Сжечь корабли и впереди и сзади, Лечь на кровать, не глядя ни на что, Уснуть без снов и, любопытства ради, Проснуться лет чрез сто. <1909>

1891. ЭКСПРОМТ

И мы когда-то, как Тиль-Тиль, Неслись за Синей Птицей! Когда нам вставили фитиль — Мы увлеклись синицей. Мы шли за нею много миль — Вернулись с Черной Птицей… Синицу нашу ты, Тиль-Тиль, Не встретил за границей? <1909>

1892. НЕДЕРЖАНИЕ

У поэта умерла жена… Он ее любил сильнее гонорара! Скорбь его была безумна и страшна — Но поэт не умер от удара. После похорон сел дома у окна, Весь охвачен новым впечатленьем, — И, спеша, родил стихотворенье; «У поэта умерла жена». <1909>

1893. ДВА ТОЛКА

Одни кричат: «Что форма? Пустяки! Когда в хрусталь налить навозной жижи — Не станет ли хрусталь безмерно ниже?» Другие возражают: «Дураки! И лучшего вина в ночном сосуде Не станут пить порядочные люди». Им спора не решить… А жаль! Ведь можно наливать вино … в хрусталь. <1909>

1894. КРИТИКУ

Когда поэт, описывая даму, Начнет: «Я шла по улице. В бока впился корсет», — Здесь «я» не понимай, конечно, прямо — Что, мол, под дамою скрывается поэт. Я истину тебе по-дружески открою: Поэт — мужчина. Даже с бородою. <1909>

1895. СИРОПЧИК

(Дамам, чирикающим в детских журналах)

Дама, качаясь на ветке, Пикала: «Милые детки! Солнышко чмокнуло кустик, Птичка оправила бюстик И, обнимая ромашку, Кушает манную кашку…» Детки, в оконные рамы Хмуро уставясь глазами, Полны недетской печали, Даме в молчанье внимали. Вдруг зазвенел голосочек: «Сколько напикала строчек?» <1910>

1896. БАЛЛАДА

(Из «Sinngedichte» Людвига Фульда)

Был верный себе до кончины Почтенный и старый шаблон. Однажды, с насмешкой змеиной, Кинжалом он был умерщвлен. Когда с торжеством разделили Наследники царство и трон, То новый шаблон, говорили, Похож был на старый шаблон. <1910>

1897. УСПОКОЕНИЕ

Посв<ящается> русским Бисмаркам

Больной спокоен. Спрячьте в шкап лекарства и посулы! Зрачки потухли, впала грудь, и заострились скулы. Больной лоялен… На устах застыли крик и стоны, С веселым карканьем над ним уже кружат вороны… С врачей не спросят. А больной — проснется ли, бог знает? Сознаться тяжко, но боюсь, что он уже воняет. <1910>
Поделиться с друзьями: