Чтение онлайн

Петр Иванович Колошин

<НА Н. В. НЕВЕДОМСКОГО>

Неведомский — поэт, не ведомый никем,

Печатает стихи неведомо зачем.

Федор Соловьев

* * *

Смотря на лик сего героя,

Кто не прочтет на лбу: свободен от постоя.

Константин Николаевич Батюшков

* * *

Безрифмина совет:

Без жалости всё сжечь мое стихотворенье!

Быть так! Его ж, друзья, невинное творенье

Своею смертию умрет.

<НА А. Ф. МЕРЗЛЯКОВА>

Вдали от храма муз и рощей Геликона

Феб мстительной рукой сатира задавил

[56]

;

Воскрес урод и отомстил:

Друзья, он душит Аполлона!

НА ПЕРЕВОД «ГЕНРИАДЫ»,

или Превращение Вольтера

«Что это? — говорит Плутон, —

Остановился Флегетон,

Мегера, фурии и Цербер онемели,

Внимая пенью твоему,

Певец бессмертной Габриели.

Умолкни… Но сему

Безбожнику в награду

Поищем страшных мук, ужасных даже аду,

Соделаем его

Гнуснее самого

Сизифа злова!»

Сказал — и превратил, о ужас! в Ослякова.

НА ПОЭМЫ ПЕТРУ ВЕЛИКОМУ

Не странен ли судеб устав?

Певцы Петра — несчастья жертвы:

Наш Пиндар кончил жизнь, поэмы не скончав,

Другие живы все, но их поэмы мертвы.

Аркадий Гаврилович Родзянко

ЭКСПРОМТ НА БРАКОСОЧЕТАНИЕ ЕЕ ВЫСОЧЕСТВА

МАРИИ НИКОЛАЕВНЫ С ЕГО ВЫСОЧЕСТВОМ

ГЕРЦОГОМ ЛЕЙХТЕНБЕРГСКИМ

14 июля 1839 года

О дивная судьбы игра!

В дни наши брак чудесный совершился:

Сын венчанного столяра

На внучке плотника великого женился.

* * *

Ах, как учен Дамис, весь мир наук,

Весь мир познаний им измерен!

Да, голова его порядочный сундук,

Но от которого, к несчастью, ключ потерян.

* * *

Арист, в наш нечестивый век,

Наперекор сатиру злому,

Есть целомудренной, есть трезвой человек;

Но тем обязан он неправому святому:

Желудку слабому и кой-чему другому.

* * *

Напуган светской пыткой,

С собой и для себя Клеон жить хочет век;

Прекрасно! если бы он не был человек,

А родился улиткой.

Денис Васильевич Давыдов

К ПОРТРЕТУ БОНАПАРТЕ

Сей корсиканец целый век

Гремит кровавыми делами.

Ест по сту тысяч человек

И … королями.

ГЕНЕРАЛАМ, ТАНЦУЮЩИМ НА БАЛЕ

при отъезде моем на войну

1826 года

Мы несем едино бремя,

Только жребий наш иной:

Вы оставлены на племя,

Я назначен на убой.

* * *

Остра твоя, конечно, шутка,

Но мне прискорбно видеть в ней

Не счастье твоего рассудка,

А счастье памяти твоей.

Алексей Дамианович Илличевский

ИЗДАТЕЛЮ ЖУРНАЛА С ЭПИГРАФОМ:

«С НАМИ БОГ»

В чем разноречит он с читателем своим?

Он пишет: «С нами бог!» — тот говорит: «Бог с ним».

ЛЕКАРСКОЕ ОПАСЕНИЕ

Судья Грабилин занемог

И, лекаря призвав скорее,

Просил, чтобы ему помог,

Пиявицы приставя к шее.

Врач, усумнясь, сказал: «По мне,