Чтение онлайн

Кстати, именно в те нелегкие годы в правительственную армию Финляндии добровольцем пришел выдающийся художник А. Галлен-Каллелу. Маннергейм приписал его к штабу, поручив ему разработать эскизы финляндских орденов. Приятельские отношения между ними сохранились до конца жизни художника, умершего в 1931 году.

Пусть и жесткой рукой, но Маннергейм не дал стране погрязнуть в пучине полномасштабной гражданской войны.

Что касается отношения Маннергейма к белому террору в Финляндии, то документы в основном свидетельствуют о том, что он требовал соблюдения международных норм обращения с военнопленными и индивидуального подхода, строгого наказания лишь тех, кто участвовал в уголовных преступлениях.

Маннергейм в то же время следил за событиями в Советской России и не терял надежды на восстановление там прежнего строя. Причем сам был готов способствовать этому. Когда выяснилось, что белые не в состоянии справиться с большевиками, Маннергейм обратился к плану похода против Петрограда одной финляндской армии под его командованием. Однако они не были реализованы по ряду причин. Главной же из них было нежелание руководителей Белого движения признать независимость Финляндии.

Оказывается, в октябрьские дни 1919 года финский барон направил своих людей в ставки к лидерам Белого движения в России. Возвратясь с задания, гонцы доложили своему шефу, что Колчаку и остальным генералам был задан один-единственный вопрос: «Если финская армия ворвется в Петроград, какова будет будущность Финляндии после уничтожения большевиков?» Маннергейм был крайне возмущен, когда ему доложили: все русские генералы отвечали так же, как и адмирал Колчак: «После победы Россия вернется к границам добольшевистского правления. Она едина и неделима».

Отметим, что белый генерал, занимавший высшие посты в политической и военной иерархии страны в первые годы существования независимой Финляндии, вплоть до 1931 года, не имел государственного поста. В дни особой натянутости отношений между президентом Стольбергом и Маннергеймом поклонники последнего даже предлагали ему устроить военный переворот, Маннергейм отказался. Он считал возможным отстаивать свои взгляды только конституционными методами.

Примечательно, что стараниями старшей сестры генерала Софи (умерла в 1928 г.), имевшей медицинское образование и ставшей к этому времени заметной фигурой на поприще медицинской благотворительности, Маннергейма в 1922 году избрали председателем Красного Креста. Красный Крест был преобразован под руководством брата и сестры Маннергейм в действенную организацию — строились больницы в отдаленных областях страны, создавался резерв медсестер на случай войны (к 1939 году их было около 4000). Генерал занимался также вопросами координации финского Красного Креста с международной организацией и пользовался там авторитетом: когда весной 1942 года он попросит у международного комитета Красного Креста помощи для содержания 70 000 советских военнопленных, которых Финляндия не в состоянии была прокормить, он получит эту помощь.

Стремление познакомиться с новинками военной техники побуждало Маннергейма предпринимать частые загранкомандировки во Францию, Англию, Швецию. В Германии, будучи гостем премьер-министра Пруссии и «главного лесничего рейха» Геринга, он вместе с ним охотился. Аристократические манеры Маннергейма как нельзя лучше подходили для официальных представительских миссий, тем более что на Западе он, бывший царский генерал, слыл почти легендарной личностью. Во время своих поездок Маннергейм предупреждал западных политиков об опасности коммунизма, призывал к созданию совместного фронта против СССР. Но в условиях обострения отношений между гитлеровской Германией и западными демократиями его призывы не имели успеха. По предложению Маннергейма, военные заказы Финляндии были размещены в основном в Англии и Швеции.

В 1931 году, когда маршалу Финляндии Карлу Маннергейму было уже за 60 лет, правительство назначило его председателем Совета обороны государства и в течение восьми лет он руководил строительством мощной фортификационной линии на Карельском перешейке, которая вошла в мировую военную историю под названием «Линии Маннергейма».

17 октября 1939 года Маннергейм стал командующим вооруженными силами Финляндии, а спустя еще полтора месяца президент Каллио делегировал ему пост Верховного главнокомандующего, по конституции принадлежащий президенту.

В начале декабря 1939 года Маннергейм уехал в заранее подготовленную штаб-квартиру в городе Миккели и оставался там в течение всей «Зимней войны». Командование войсками не мешало ему следить и за политическими событиями. Через своего представителя при правительстве, а также в ходе ежедневных телефонных разговоров Маннергейму удавалось влиять на политическое руководство страны. В трудные моменты политики приезжали к нему за советом. Маршал много общался с влиятельными иностранцами, использовал свои обширные личные связи. Иногда руководители западных стран обращались прямо к нему, минуя политическое руководство Финляндии.

…Прошло лишь полтора года, и Маннергейму со своим штабом пришлось снова отправиться в Миккели, который служил ставкой и в гражданскую войну 1918 года, и в «Зимнюю войну». После того как советская авиация 25 июня 1941 года совершила налет на те объекты в Финляндии, где располагались германские вооруженные силы, Финляндия объявила, что она находится в состоянии войны с СССР.

Для Финляндии эта война, которую в стране считали продолжением «Зимней войны», началась успешно. Однако в конце августа — начале сентября 1941 года, когда финляндские войска достигли старой границы не только севернее Ладоги, но и на Карельском перешейке, овладев Выборгом, наступил первый военно-политический кризис.

Кейтель обратился тогда к Маннергейму с письмом, в котором предложил, помимо первоначального плана совместного окружения Ленинграда и встречи на реке Свирь, продолжить наступление на Карельском перешейке на Ленинград. В то же время СССР при посредничестве США предложил Финляндии мир в границах 1939 года. Было о чем подумать.

Маннергейм давно мечтал взять город на Неве. Но ситуация была неподходящей. Первые успехи в начале новой войны достались финляндской армии большой кровью, и можно было ожидать под Ленинградом особенно стойкого сопротивления, а овладение территорией Карело-Финской ССР могло задержаться. Маннергейм решил ограничиться лишь имитацией наступления на Ленинград, но выйти на реку Свирь с дальнейшим поворотом на север, в советскую Карелию.

Об отношении Маннергейма к городу на Неве, городу его молодости, ведутся споры. Имеется много свидетельств, что Маннергейм в 1941 году, как и в 1919-м, хотел участвовать во взятии этого города, считая это важным делом в освобождении России от большевизма. Но ввиду упорного сопротивления советских войск он предпочитал, чтобы основную тяжесть в операции по захвату Ленинграда взяли на себя гитлеровцы. Финляндские войска участвовали в блокаде Ленинграда, но по городу не стреляли.

В Петербурге, на левой стороне Невского проспекта со времен войны сохранилась известная табличка: «Граждане! При артобстреле эта сторона улицы наиболее опасна». На противоположную же сторону снаряды практически не падали, и мало кто подозревал о причине. Дело в том, что другую сторону Невского проспекта должны были обстреливать союзники немцев — финны. А главнокомандующий финской армией издал приказ, запрещавший обстреливать историческую часть северной столицы.

4 июня 1942 года Маннергейму исполнилось 75 лет. Его юбилейные даты в Финляндии отмечались пышными торжествами. Но в военное время место празднования держали в секрете. Сенсацией стал приезд Гитлера со своей свитой.

Маннергейм тогда находился в Иматре. Гитлер выразил желание поздравить Маннергейма без приглашения. Встречать его поехал не маршал, а президент Рюти: Маннергейм, Гитлера не любил, считая выскочкой и парвеню. Маннергейм принимал фюрера в своем штабном вагоне — в подарок он получил портрет Гитлера с автографом и немецкий крест. Тогда же Гитлер в своем монологе принес извинения, что он не смог помочь Финляндии в «Зимней войне». Этот малоизвестный эпизод Второй мировой войны мог стать решающим: при посадке на аэродром, который располагался немного севернее, самолет Гитлера чуть не врезался в трубу целлюлозно-бумажного завода в Энсо… Как бы в случае катастрофы развивались события, можно только гадать.

Отношения с Германией обострил в вопрос о заключении Финляндией сепаратного мира с СССР. Для этого нужно было сосредоточить политическую и военную власть в стране в одних руках. Считалось, что этим человеком мог быть только Маннергейм. Его кандидатуру поддерживала так называемая мирная оппозиция: представители разных партий, которые с 1943 года выступали за скорейший выход Финляндии из войны. Из Стокгольма поступили сообщения, что СССР требует замены президента и правительства, но не имеет ничего против маршала Финляндии: полагали, что лишь Маннергейм в состоянии вывести Финляндию из войны.