Чтение онлайн

— Дай Бог, чтобы я нашел подтверждение твоим словам, ясновидящая, — ответил Готье.

Он не бросал слов напрасно и призвал монахов-искать очаг мора. И вскоре они нашли его: по всем селениям западнее Парижа в те дни случился мор детей от скоротечной болезни.

Усмирив же жестокосердного Готье, Анастасия сама впала в отчаяние. Анна вновь была в таком состоянии, когда, как говорят, краше в гроб кладут. Страдая за свою королеву, подружку берестовской поры, Анастасия окунулась в ясновидение, дабы узнать, что несут ей дни грядущие. Поздним вечером, когда возле королевы сидели Малаша и монах Одо, Анастасия покинула дворец и поспешила на протоку, вошла в беседку, осмотрелась — вокруг не было ни души — и спустилась к воде. Анастасия вознесла молитву Всевышнему, разгребла воду и склонилась к ней. Наплыл туман и долго плотной пеленой стоял над водой не колышась. Терпеливая Анастасия ждала, и в тумане прорезалось окно света и судьбоносица увидела идущую ей навстречу Анну, коя держала за руку шестилетнего королевича Филиппа, а следом шла Малаша и несла на руках младенца, имени коего ясновидица не ведала. Анна, увидев Анастасию, помахала ей рукой и улыбнулась.

Анастасия отошла от живой воды, села на скамью и прослезилась. Но это были слезы не печали, а радости. Она верила, что судьбою Анне все так и предначертано: к ней вернутся жажда жизни и счастье материнства. Придя в себя, Анастасия вновь спустилась к протоке, зачерпнула в пригоршни воды и умылась. Да поспешила во дворец, дабы вернуть королеву к жизни.

С того горестного лета пятьдесят четвертого года прошло несколько лет. Раны в душе Анны зарубцевались. Она по-прежнему была жизнерадостна и деятельна. Тому и другому был повод. Спустя два года после смерти младенца Роберта Анна родила третьего сына, коего в честь прадеда назвали Гуго. Во время родов и позже Анна часто молила Пресвятую Деву Марию, чтобы она сохранила жизнь ее ребенку, и дала обет построить храм и монашескую обитель в Санлисе. Генрих уже восстановил старый замок, даже прорубил в нескольких покоях широкие окна, чтобы в них было светлее. Правда, он не коснулся крепостных стен, счел, что они не понадобятся, хотя и нуждались в ремонте. В одну из поездок туда Анна даже выбрала место для храма и монастыря. В полулье от Санлиса стояла полуразрушенная часовенка, возведенная более века назад крестьянами в честь святого Винцента. Вокруг нее раскинулось широкое поле, которое местные жители называли королевским. Здесь Анна и дала обет построить монастырь и церковь. По северному краю этого поля протекала речка, левый приток Сены.

Еще через два года Анна принесла новое утешение себе и королю. На свет появилась девочка, рождению коей был особенно рад Генрих. Хотелось ему, чтобы красота Анны сохранилась и в женской линии их рода. Принцессу назвали Эммой. Она и Гуго, как и Филипп, росли крепкими, непоседливыми детишками. Все он унаследовали и нрав и черты лица в большей степени от матушки. Генрих был тем доволен. Он так хотел, чтобы сильная славянская кровь Анны избавила династию Капетингов от худосочия!

Гуго оправдал свое имя, и прадеду не было бы стыдно за рыцаря Гуго Великого, как нарекут его крестоносцы, во главе коих он стоял во время крестовых походов в Иерусалим ко Гробу Господню. Королевская корона Гуго Второму не «светила». Но он был доволен избранной судьбой. В нем с детства утвердилась мысль о том, что он родился воином. И он жаждал стать великим рыцарем. Когда случилась война с Англией за французскую провинцию Гиен на западе страны, коей захватнически владели англосаксы, Гуго был в числе первых рыцарей объединенного войска короля Генриха, герцога Нормандского и герцога Бретанского. Тогда это была удачная война, и англосаксов выгнали из провинции Гиен.

Позже, уже будучи графом Вермандуаским, Гуго возглавил войско французских рыцарей и лучников, отправившихся в первый крестовый поход ко Гробу Господню. Но удача не сопутствовала графу Вермандуа в том походе. Непонятно по каким причинам греческое войско христиан, более многочисленное, напало на французов и разбило их при переправе в Диррахнуме. Остатки войска графа Гуго были окружены, и его вынудили принять ленную присягу греческому императору Алексею Комнину. Сражаясь в составе войск императора, граф Гуго проявил чудеса храбрости. После битвы при Дорилеуме сам император назвал Гуго великим рыцарем и, израненного, отправил из Антиохии домой во Францию. Он вернулся как победитель, его величали Гуго Великий.

В 1101 году граф Гуго Вермандуа Великий принял участие в новом походе на Иерусалим. Но в неравном сражении с магометанами в Каппадокии войско крестоносцев было разбито. Покрытый ранами Гуго Великий был вынесен с поля боя и спустя несколько месяцев скончался от ран. Светлая память о Гуго Великом, внуке Ярослава Мудрого и сыне Генриха Первого, сохранилась во Франции на века. Но все это будет значительно позже.

А пока шло время короля Генриха и королевы Анны.

За минувшие девять лет в королевском дворце и в Париже вырос большой славянский, русский клан. Анастасия и Анастас растили уже четверых детей — двух сыновей и двух дочерей. У боярыни Ольги росли дочь и сын. Стефан не проявлял особого усердия в службе, но, будучи родственником папы Льва Девятого, не притеснялся церковными иерархами, да и не было человека выше его по сану, кроме папы римского. А когда ушел на покой каноник-канцлер Анри д’Итсон и Стефан занял его место, жизнь супруга Ольги и вовсе потекла безмятежно.

С общего согласия короля и королевы обзаводились семьями и воины Анны, вместе с нею покинувшие Русь. Когда впервые к королю и королеве пришел Анастас просить за своего воина о разрешении на супружество, Генрих было воспротивился, но Анна ему сказала:

— Полно беспокоиться, мой государь. Разве плохо будет, ежели за спиной Франции встанет Русь? Появятся у наших воинов дети, а у тех детей свои дети, братья, внуки. И пойдет все возрастать — сила-то какая!

Доводы Анны были мудреными, но до Генриха дошла их суть. И с того памятного дня и месяца не проходило, чтобы Генриху и Анне не приходилось благословлять русских воинов и французских девушек на супружескую жизнь. И скоро уже под сотню русско-французских семей появилось в Париже и его пригородах.

А вот боярская дочь Малаша дала себе обет безбрачия. Случилось это в те дни, когда ее королева лежала пластом в постели. Тихая, ласковая, боголюбивая Малаша с той поры, как встала при Анне сенной девушкой, молилась на нее, как на Божью Матерь. И от одной мысли о том, что когда-нибудь придет час и она покинет свою госпожу, Малаша приходила в трепет. И хотя Анна иной раз говорила Малаше: дескать, так и будешь коротать век девицей, — она ласково улыбаясь и отвечала:

— Когда-нибудь, матушка, встречу любезного, тогда и подумаю. А не встречу, тому и быть.

Анне и самой не хотелось расставаться с Малашей. Ведь она была «оттуда», с милой сердцу родины, и без нее, как без Анастасии, без Анастаса, свет в окнах потускнел бы.

Но не только близкие Анне люди российского корня и поросль от него окружали королеву. Год за годом она все больше обретала друзей среди французских вельмож и дам. В прежние годы сеньоры и вассалы короля жили в своих замках и имениях затворниками, как барсуки в норах. Когда же королева Анна побывала во всех землях Франции, когда королевская семья начала скупать имения у бедных вельмож, в Париж потянулись и те, кто расстался с замками и имениями, и те, кто скучал в них.

Как-то Анну попросили принять двух молодых баронов. Они жили в герцогстве Фландрия с престарелыми родителями, но не поладили со своим сюзереном, герцогом Бальдуином. Они просили отпустить их участвовать в военном походе на Англию в поддержку герцога Вильгельма Нормандского. Герцог Бальдуин отказал им и обрек их на нищенское существование, отобрав по закону тальи все имущество, скот, недвижимость. Родители молодых баронов скончались от горя, а сами они убежали из Фландрии, надеясь поступить на службу к королю. Но Генриха в эту пору не было во дворце, и Анна взяла их служить в королевское войско.

Сам король уехал в замок Моневилль, чтобы перевезти оттуда в Париж престарелую и больную мать. И вот вдовствующая королева Констанция и ее сын Роберт покинули замок Моневилль. Констанция тихо доживала свой век при старшем сыне. А герцог Роберт занял место коннетабля после ушедшего на покой графа Роше де Шатийона. В эту же пору в стране свершились многие иные, важные и менее важные события. Малые графства Бурбон, Невер, Анжу, Блуа, не желая быть жертвами междоусобиц, попросили короля Генриха взять их под свою защиту с включением земель в состав королевского домена. Немало баронов и виконтов Нормандии покинули герцога Вильгельма только потому, что он требовал от них участия в разбойничьей, по их мнению, войне против Англии. В Вильгельме в эту пору проявилась чрезмерная жестокость. Добиваясь английской короны, он не щадил ни врагов, ни своих вассалов. Из-за кровавой вражды наследников распалась на малые земли соседняя с Нормандией Бретань, и все, кому на родине грозило жалкое существование, спешили в Париж.

Генрих охотно принимал молодых французов на королевскую службу. Одни становились чиновниками по сбору налогов, другие — стражами порядка в городах, третьи следили за градостроительством. Наконец были и такие, кого Генрих назначал наместниками или управляющими на землях, кои принадлежали королю за пределами его домена. Молодые же люди в большинстве своем охотно вступали в королевское войско.

В эту пору в Париже и его предместьях, в Дижоне, в Орлеане и по малым городам королевского домена началось большое строительство. Кто был побогаче, возводили себе дома в столице. Герцоги и графы, имея большие капиталы, просили у короля участки земли под возведение замков на реке Луаре. В пригородах и в маленьких городках оседали переселенцы победнее. В банке Альбици и Толомея не было отбоя от тех, кто имел недостаточно своих средств. Братья давали деньги в кредит всем, кто желал.