Чтение онлайн

И потянулась их тогда полная череда, один красивее другого, и все меня сватают в любовницы пресловутого генерала и обнаруживают во мне все новые недостатки, и критикуют, и даже закройщики с недошитыми нарядами выступают, и превозносят свои изделия, и просят, чтобы я эти изделия своими ухищрениями не позорила и не надевала, а я и не слишком хотела, тоже мне дерьма пирог, но все-таки странно мне слышать, а Виктор Харитоныч все возмущается и отводит глаза, а Полина Никаноровна не выдержала и расплакалась от накопившейся нелюбви ко мне, не выдержала, и тогда Нина Чиж стала ее утешать и предлагать трубочки с заварным кремом, и они стали прожорливо есть на глазах у всей публики, как будто в булочной, а мне даже бусами не дают пошевелить, слетелись на меня, вши лобковые, а я сижу и не отбиваюсь, прислушиваюсь, и уже отшумел Сема Эпштейн, и уже померк в своем неуемном гневе неизвестный человек по фамилии Дугарин, тоже приведший некоторые примеры моих опасных влияний на коллектив, что проглядели вы ее и даже, может быть, перехвалили, позарясь на внешность и недооценив внутреннего содержания, и подумала я, что дело клонится к концу, стихает стихия, да не тут-то было: выпархивает на арену мой ангел-хранитель, мой защитник частных интересов, Станислав Альбертович Флавицкий, и говорит, прикартавливая, сладким голосом.

Станислав Альбертович. Я только с виду чужой, а по настроению очень отчетливый, и я, дорогие мои пациенты, неоднократным образом делал Ирине Владимировне аборты и сбился со счета. Не берусь подсчитать, потому что сбился со счета и точной цифры не помню, хотя медицинская тайна перед вами не играет большого значения, потому что вы – воля пославшего вас тред-юниона.

Виктор Харитоныч. Несомненно.

Полина Никаноровна (плачет). У-у-у-у-у!!!!!

Нина Чиж. Бом-бом-бом!

ДугариН. Дальше.

Станислав Альбертович (с воодушевлением). И всякий раз поражался!

Виктор ХаритоныЧ. Правильно!

Станислав Альбертович. Я не похож на Ирину Владимировну Тараканову ни сном ни духом, но хорошо припоминаю ее слова о нежелании рожать детей в неволе, хотя как доктор не желаю зла, а желаю, чтобы одумалась.

Полина Никаноровна. Не одумается!

Генерал Власов. Она была моей спутницей связи.

Сема Эпштейн. Преступница! Тавра на тебе нету!

Станислав Альбертович.

Мы, люди в белых халатах,

Мы гневно осуждаем бабушку русского аборта!

Мы, люди в белых халатах,

Бабушку русского аборта не пустим в свой дом!

Полина Никаноровна. Я – Полина Никаноровна.

Станислав Альбертович. Очень несказанно рад!

Зал. Дружба. Дружба-а-а-а-а!!!!!

Закройщики. Гляди, ребята, генерал!

Генерал Власов (в кандалах, по щиколотки в воде, весь в мышах). Всеми преступными помыслами обязан Ирине Владимировне Таракановой, итальянской проходимке, сожительнице Муссолини.

Закройщики (плачут и поют).

Таракан и паук

В нашем доме живут.

Кандидаты наук,

Таракан и паук —

Педерасты!!!

Нина Чиж. Бом-бом-бом!

Полина Никаноровна и Станислав Альбертович целуются у всех на глазах.

Виктор ХаритоныЧ (яростно аплодирует). Вот это – дело!

Я (с криком). И ты, дедуля!!!

Дедуля, не останавливаясь, проходит мимо меня, сверкая медалями и очками. Он чистил медали зубным порошком. Он не признавал зубной пасты как вредного и опасного нововведения, вводящего народ в заблуждение. Дедуля поднимается на трибуну.

Выступление Дедули.

Дорогие товарищи!

Моя родная внучка, Ирина Владимировна Тараканова

……………………………..

……………………………..

……………………………..

……………………. (молчит).

Виктор ХаритоныЧ. Чего замолчал?

Дедуля (молчит).

Виктор ХаритоныЧ. У вас есть текст.

Дедуля. Он у меня выпал.

Виктор ХаритоныЧ (совещается). Он у него выпал.

Дедуля. Можно, я так скажу? Без затей.

Дугарин. Говори, старый стахановец!

Дедуля. Ну, начать с того, что, когда из дому выходит, свет никогда не погасит и газовый рожок тоже в ванне оставляет гореть, а от этого пожар может вспыхнуть, и все сгорит к чертям собачьим, а я погорельцем быть не желаю, не для того, можно сказать, жил, чтобы в старости погорельцем остаться, а то, что в японском халате кимоно по квартире разгуливает, мне не жалко, разгуливай, коли совести нету, а как вдруг из кровати или из другого какого угла выскочит и давай по телефону разговаривать, это (к Дугарину), сынок, другое дело, это меня как больного человека травмирует, и ночевать у нее в комнате остаются, хохочут и брызгаются, будто другого места нет, и опять же вода даже в коридор выливается, и при этом курит в постели, а я волнуйся, не спи, обидно все-таки, если погорельцем на старости лет, или еще другое: однажды, не совру, видел у нее в кровати целую лужу крови, хотел было спросить, но честно скажу, побоялся, все-таки мало ли что, но лужа была, а что в японском халате кимоно ходит – претензий не имею, потому что халат хороший, хотя и мерзость, конечно…

Виктор ХаритоныЧ. Какие отсюда делаешь выводы, Тихон Макарович?

Дедуля (вздыхает). Какие уж тут выводы…

Виктор ХаритоныЧ. Ну, насчет того, можно ли проживать совместно?

Дедуля. А, это!.. Ну, начать с того, что проживать совместно ввиду угрозы пожара мне как уважаемому человеку совсем вроде бы не к лицу. И никакой ее опеки мне не нужно! К чертям собачьим! (Топает ногами.)

Зал. У-у-у-у-у-у-у-у-у!!!!!

Раздается выстрел. Что это? Это застрелился генерал Власов.

Закройщики (скандируют). Герой-с-дырой! Герой-с-дырой! Герой-с-дырой!

Швея в белой блузке. Девчата! Давайте вырвем у нее волосы! Выколем булавками глаза!

Девчата. Давайте!

Виктор ХаритоныЧ (строго). Ну-ну! Не хулиганить!

Нина Чиж (ликуя). Бом-бом-бом!

Сема Эпштейн. Почему застрелился труп генерала Власова?

Полина Никаноровна (нежно). Кто ж его знает?

Труп генерала Власова (с южнорусским акцентом). Я не застрелился. Всем поганым во мне я обязан Ирине Таракановой!

Виктор ХаритоныЧ (ко мне). Ну-с, что скажешь? (Смотрит с ненавистью.)

Я (стоя на трибуне). Я никогда не любила этого (в сторону трупа генерала Власова) человека. Я любила другого. Я очень! Это все из-за него!!! Я… я… я… (Падаю в обморок.)

Наступает вечер. По-прежнему лежу без сознания. Ко мне склоняются два знакомых лица. Это Виктор Харитоныч и его подруга, Полина Никаноровна. Наступает вечер того же дня.

Виктор ХаритоныЧ (Полине Никаноровне, смягчаясь). Эх ты, сука!

Полина Никаноровна. Извини.

Виктор ХаритоныЧ. Стерва.

Полина Никаноровна. Ну и что?

Виктор ХаритоныЧ. А ничего! Старая проститутка!

Полина Никаноровна. Кто? Я?

Виктор ХаритоныЧ. Ты.

Полина Никаноровна. Сволочь!

Виктор ХаритоныЧ. Извини.

Полина Никаноровна. Гад!

Виктор ХаритоныЧ. Извини.

Полина Никаноровна. Изверг!

Виктор ХаритоныЧ. Извини.