Чтение онлайн

5. В каких «речах» и как Феофан Прокопович рассматривает проблему войны и мира?

6. Какая «речь» петербургского периода посвящена Феофаном Прокоповичем Потавской победе? В чём идейно-художественное своеобразие этой «речи»?

7. Дайте характеристику ораторской прозы Гавриила Бужинского.

8. Какие ораторские произведения Феофана Прокоповича посвящены Северной войне (войне со шведами)? Каково идейно-художественное своеобразие этих произведений?

9. Как в ораторской прозе Феофана Прокоповича создаётся образ Санкт-Петербурга? Каков идейный смысл этого образа?

10. Как в ораторской прозе Феофана Прокоповича создаётся образ Петра I?

11. В чём своеобразие «слов» и «речей» Феофана Прокоповича 1730-х годов?

Творчество Феофана Прокоповича – теолога, крупнейшего государственного и церковного деятеля, философа-просветителя, художника – выразило все сложнейшие перипетии бурного времени, названного Петровской эпохой, более того, и сам Феофан Прокопович, и всё содеянное им не только связаны неразрывными узами с эпохой, но и явились её порождением.

Идеология абсолютизма, сформировавшегося в правление Петра I, диктовала и обусловливала определённые эстетические воззрения художников эпохи. Прокопович же – тенденциозно настроенный, совершенно убеждённый сторонник абсолютистской монархии, более того – идеолог петровского времени. Он поддерживал и развивал то направление, идейные и эстетические основы которого строго соответствовали духу эпохи преобразований. Другое дело, что Феофан Прокопович, наверное, знал искусство барокко (так же как и античность, эпоху Возрождения), которое, в свою очередь, так или иначе воздействовало на него, оставив определённый след в его поэтике.

Основополагающие эстетические признаки предклассицизма в «неотшлифованном», «сыром» виде сформированы именно Феофаном Прокоповичем. Взаимоотношения искусства и действительности строятся на базе рационализма. Весьма осознанно, в духе передовых идей времени ставится и разрешается вопрос о специфике художественного творчества: проблема правдоподобия, вопросы типизации, значение вымысла, понятие подражания и т. п. Строгая градация жанров, требование единства времени и действия, попытка разработки учения о трёх стилях – вот опорные моменты теоретических работ Феофана Прокоповича, создавшие базу зарождающемуся новому литературному направлению – классицизму. Немаловажным является требование Феофана Прокоповича обращаться в поисках поэтических образцов к античности и эпохе Возрождения. Поэт, художник, по Феофану Прокоповичу, – человек, стоящий на службе у государства. Наконец, сформированный Феофаном политический идеал – культ государства, основанного на началах разума, и прославление просвещённой монархии – идейная квинтэссенция кодекса классицистов, из чего следовало правило: восхваляя героя, ставить его в пример прочим. Дидактичность искусства – характерная черта эстетики Феофана Прокоповича.

Обращение к отечественной истории, к сюжетам летописей, древнейших историко-литературных памятников стало, начиная с Феофана Прокоповича, постоянным в русской драматургии, что явилось результатом подъёма национального русского самосознания. Феофан Прокопович и все его в этом начинании последователи гордились трудным, но славным прошлым нашего отечества, стремились утвердить его в исторической памяти народа, столь мощно о себе заявлявшего в «осьмнадцатом» столетии. Трагедокомедия «Владимир» стоит у истоков жанра русской исторической драматургии, в первую очередь классицистической, что тщательно изложено в монографии В. А. Бочкарёва [510] . Таким образом, предтечей светской исторической драмы на национальном материале была пьеса Феофана Прокоповича «Владимир».

Пьеса, «Разговоры…» Феофана Прокоповича полностью отвечали запросам эпохи: через актуализацию тем, идей, образов, систему политических аллюзий драматург добивался созвучия своих произведений со временем, жил и творил в нём и ради него, что явится непременным условием и драматургии классицизма, поэтому, может быть, не случайно то обстоятельство, что именно трагедия станет ведущим жанром русской литературы второй половины XVIII в.

Резкое обмирщение жанра, стремление и умение изобразить смех во всех его модификациях, столь присущие драматургическому наследию Феофана Прокоповича, несомненно повлияли на рождение русской комедии: генетически, типологически комедии А. П. Сумарокова связаны с комической стороной «Владимира» и «Разговоров…».

Тема просвещённого монарха – ведущая тема русского классицизма, всей русской драматургии XVIII в. – была впервые столь мощно заявлена «Владимиром»: действительно, «трагедокомедия начинает собой ряд “идеологических” пьес» [511] .

Основным конфликтом «Владимира» стало столкновение между долгом и чувством, разумом и страстью (недаром «брань духовная» – ведущее начало пьесы), что определило насыщение политическим содержанием трагедии русского классицизма [512] . Разум будущего князя-просветителя побеждает телесные чувства князя-язычника.

Школьная драматургия, представительницей которой является пьеса Феофана Прокоповича, явилась предтечей драматургии классицизма; школьный театр – поистине отец русского национального театра.

Тема борьбы нового со старым, света с тьмою, тема пользы, тема брани и тишины, тема науки и, шире, образования – все они рождены задолго до драматургии классицизма, все они так или иначе находят отзвук, а иногда и решение в драматургическом наследии Феофана Прокоповича. Просветительские устремления автора «Владимира», «разговоров…» явственны и однозначно прозвучали на заре русского Просвещения. Не вызывает сомнений искренний и горячий патриотизм этого, по выражению Н. К. Гудзия, «просветителя в рясе» [513] .

Чрезвычайно важно, что оба новые для русской литературы жанра – трагедокомедия и разговор – не только прижились в ней, но и способствовали значительному обогащению литературных жанров. На наш взгляд, именно синтетический жанр трагедокомедии, пусть и с некоторым перерывом во времени, способствовал лёгкому усвоению русским читателем и зрителем жанров «слёзной комедии», отчасти комической оперы, наконец, собственно драмы. Ведь жанр не умирает, он, по мысли М. М. Бахтина, памятлив. Жанр же разговора получил в России огромную популярность, о чём свидетельствуют богатейшие рукописная и печатная традиции.

Обширны и крепки связи Феофана Прокоповича-драматурга с античностью, устным народным творчеством, древней русской литературой, что в свою очередь определило, как нам кажется, жизненность традиций Феофана Прокоповича-художника для многих поколений русских писателей. В XIX в. многие деятели русской культуры с уважением относились к его имени, среди них – А. С. Пушкин, В. Г. Белинский, Н. Г. Чернышевский…

С 1706 г. – с первой встречи в Киеве с Петром I – Феофан Прокопович до конца своих дней оставался убежденным приверженцем государя-реформатора. Образованнейший человек своей эпохи, Феофан Прокопович очень рано понял и принял реформу Петра I, недаром В. Г. Белинский назвал Феофана «одним из птенцов его орлиного гнезда» [514] . И «птенец гнезда Петрова» словом и делом (собственно, «слово» у него всегда было «делом») последовательно отстаивал всю свою жизнь деяния Петра. Известно, как царь относился ко всему, что в той или иной мере могло способствовать упрочению его реформ. Будучи весьма яркой индивидуальностью, Феофан не мог не привлечь внимания Петра I. A. C. Пушкин, имея в виду эту особенность великого преобразователя, писал, что «он бросил на словесность взор рассеянный, но проницательный. Он возвысил Феофана… Семена были посеяны… Новая словесность, плод новообразованного общества, скоро должна была родиться» [515] . Что касается «новой словесности», то достижения литературоведческой науки последних десятилетий позволяют вполне определённо говорить о литературе переходного времени (конец XVII – начало XVIII столетия) как об очередном этапе непрекращающегося литературного процесса. В отношении же Феофана Прокоповича поэт совершенно прав: Петр до самой своей кончины поддерживал и защищал худородного пришельца-малороссиянина, ставшего его правой рукой во всех вопросах идеологического порядка. Образ Петра I, преобразования в России, защита нового – большая и сложная тема в литературном наследии Феофана Прокоповича.

Уже первое его художественное произведение – трагедокомедия «Владимир» (1705) есть апологетика дел Петровых: реформатор Владимир I – реформатор Петр I; крещение Руси – деяния Петра; жрецы-оппозиционеры – бояре и церковь как оппозиция петровским преобразованиям. В образе Владимира дан мудрый, сильный, противоречивый характер исторического деятеля, с трудом, но все же принявшего свет перемен против тьмы невежества.

В рамках славянской идеи [516] образ Владимира I Святославича и всё, связанное с первокрестителем, имеют особое значение, хотя интерес к нему никогда не исчезал. Этот интерес был подогрет почти постоянно присутствовавшей в историко-художественной литературе Петровской эпохи аналогией: Владимир I – Пётр I. Феофан Прокопович, начиная с «Владимира», особенно культивировал это через систему политических аллюзий в многочисленных «словах» и «речах», исторических произведениях, политических трактатах. Петр являлся естественным продолжателем деяний своего далёкого предшественника.