Чтение онлайн

Социальная и человеческая «цена» героев измеряется в рассказе в различных единицах. В денежном эквиваленте цена, по которой Р. покупает внимание таких девушек, как Верка, – мобильный и денежка на счету телефона. Разную цену имеет и их слово. Верка уверена, что ее никто по-настоящему не слышит, не понимает, и в этом смысле мобильный – это ее шинель, доказательство ее значимости, того, что кому-то нужно слышать ее. Печатное слово писателя Р. весомо, он никогда бесплатно не дает интервью. Главным подарком его пассиям также являются слова: он любит раздавать обещания.

Многие исследователи творчества Петрушевской вскрывают глубинные слои, спрятанные за напускной небрежностью в обращении со словом, находят полифоничность во внешне монологичном повествовании, лирический подтекст (М. Липовецкий, В. Максимова, Т. Маркова, Р. Тименчик). Но даже и само отсутствие слова в ее произведениях может быть «красноречиво». Рассказ заканчивается репликой, не обозначенной пунктуационно как слова писателя Р., но явно принадлежащей ему: «Да! О господи! Забыл дать ей денег» [39] . Кажется, что последнее слово остается за ним (недаром оно сливается со словом автора), но молчание Верки более весомо.

Источником молчания маленького человека может быть неверие в себя. Героиня рассказа «Глазки» резко начинает терять зрение, подозревая, что за этим скрыты и привычка опускать глаза, и нежелание видеть окружающий мир: «(…иногда хотелось воскликнуть как гоголевскому герою, "оставьте меня, зачем вы меня обижаете?")» [40] . Но оказывается, что в ее глазах скрыта сила, которой она не умела пользоваться: взглядом она останавливает сильного, жестокого мужчину и спасает подростка.

Молчание героев Петрушевской может быть куда более ценным, чем слова в свою защиту. Герой Ф.М. Достоевского Макар Девушкин – это воплощение гордости маленького человека, и проявляется она, в частности, в желании «переписать» Гоголя, в неприятии безответности героя «Шинели». В рассказе «Музей человека» Петрушевская дает возможность маленькому, незаметному, обиженному начальством человеку ответить на оскорбления: он собирает доказательства честности своей жизни, записывая на диктофон все свои разговоры. Но это собирание фактов, всех своих слов не превращается в самоанализ, образ не обретает глубину, но получает силу: благодаря своим «доказательствам» он успешно борется с коллегами, со своим сыном, удачно проворачивает развод.

В молчании героев Петрушевской скрывается и сила, и слабость. В поисках источника молчания своих героев писательница обращается к периоду жизни маленького человека, когда он действительно был маленьким: «Дети все-таки воплощенная совесть. Как ангелы, они тревожно задают свои вопросики, потом перестают и становятся взрослыми. Заткнутся и живут. Понимают, что без сил» [41] . Родители, оберегая своих детей, открывают им «правду» – грубую сторону жизни. Предшественником многих героев Петрушевской является Самсон Вырин, герой А.С. Пушкина. Он излагает горькую правду жизни, рассуждая о своей дочери: «Не ее первую, не ее последнюю сманил проезжий повеса, а там подержал, да и бросил. Много их в Петербурге, молоденьких дур» [42] .

Герои Петрушевской вторят Вырину. В повести Пушкина жизнь опровергает правду станционного смотрителя, у Петрушевской «жестокая правда жизни» подтверждает свою истинность, но именно в отношении слабых людей: «Жизнь оборачивается своей грубой, бесстыдной, беспощадной изнанкой, когда дело касается беспомощных людей, это так» [43] . Характерный для ее творчества сюжетный мотив порочного круга, повторения несчастливой судьбы матери дочерью рождается не из-за отказа прислушаться к предупреждениям, а как раз является следствием воспитания «в правде». Грубостью защищают детей, готовя к сложности жизни. Но надламывает ребенка в рассказах Петрушевской не грубость жизни, а слишком резкое столкновение с нею, бестактность родителей. Детей пытают правдой жизни, взваливают на них тяжесть своих страданий: «Родители… всегда оперировали четкими, ясными фактами, не врали, не преувеличивали и терзали свою дочь правдой как железными крючьями» [44] .

Дети защищаются от родителей молчанием, поэтому часто самые значительные вещи (сокровенные мысли, предыстория героев) Петрушевская, словно оберегая, заключает в скобки. Так же и гоголевский маленький человек окружает себя молчанием как стеной. Ключевым моментом в карьере Акакия Акакиевича становится неудача, когда ему не удается выполнить предложенную начальником более сложную работу – не просто переписать, а изменить заглавие и лицо глаголов в документе. Причины неудачи не в уровне его интеллекта, а в том, что фокус восприятия действительности у него особый: он видит буквы, но не слова, являющиеся для него уже слишком крупными величинами, он общается с буквами, а не со своими коллегами. Он напоминает ребенка, который верит в то, что его миниатюрный мир действительно существует. И в этом мире ему хорошо. Но для героев Петрушевской отказ от диалога с миром, с человеком является настоящей драмой. Ее маленький человек не способен упоенно играть, забывая о действительности, и за его молчанием часто скрывается ожесточение, онемение чувств, а не своя особая, наполненная настоящими эмоциями жизнь, как у Акакия Акакиевича.

Творчество Петрушевской тесно связано с гуманистической традицией трактовки образа маленького человека. Таких героев она наделяет отталкивающей внешностью, сложным характером, и интонация, с которой она ведет повествование о них, часто более чем сдержанна. Тем не менее чем больше герои и сама писательница скрываются за иронией, недосказанностью, молчанием, даже грубостью, тем сильнее ощущается трагический подтекст рассказов, боль героев и сочувствие автора. Связь с традицией проявляется и в самом интересе к образу маленького, неяркого, нереализованного, еле сводящего концы с концами человека.

Судьба образа маленького человека в русской литературе показывает, как даже такой рожденный определенным временем герой может быть связан не только с актуальной социальной проблематикой, но и с более широким кругом вопросов, вневременных, а потому волнующих и современного человека. Образ маленького человека явно шире социального типажа, он вполне может перейти в категорию вечных образов. Такие образы многократно воплощаются на страницах произведений разных эпох и разных авторов: Фауст, Макбет, Гамлет… В искусстве часто переосмысляются характеры исторических личностей, библейских, мифологических героев: Наполеон, Жанна д'Арк, Прометей, Каин, Моисей. Имена таких героев становятся нарицательными: Дон Жуан, Отелло, Наполеон. Бывает, что писатель не единожды обращается к такому образу, поэтому, проследив, как изменяется отношение к нему художника, можно понять, как с годами трансформируется его взгляд на мир (сравните, как разнятся оценки личности Наполеона в произведениях А.С. Пушкина).

Вечные образы отражают не только определенный склад характера (бунтарь, герой, философ, ревнивец, предатель и т. д.). Существуют образы, которые вскрывают глубинные слои психики человека. Их называют «вечными символами», архетипами. Такие образы, как дом, дорога, двойник, потоп, передают уходящие в глубину подсознания представления человека о мире, о себе. Искусство запечатлевает фундаментальные основы мироздания: хаос и космос, жизнь и смерть, свет и тьму, движение и покой. Эти образы присутствуют в творчестве любого художника, в любую эпоху, поэтому и называются вечными. При этом смена эпох, изменение в мировоззрении конкретного художника часто особенно ярко отражаются именно в трактовке этих образов. Так один из фундаментальных мотивов в искусстве борьба света и тьмы.

На полотнах художников освещение, игра бликов света, узоры теней несут существенную смысловую нагрузку и передают оттенки настроения. В литературе образы света и тьмы часто используются как символы. Мотив борьбы света и тьмы имеет долгую историю истолкования в контексте христианской традиции: грех – тьма, а добродетель – свет: «И вот благовестие, которое мы слышали от Него и возвещаем вам: Бог есть свет, и нет в Нем никакой тьмы» (Евангелие от Иоанна 1:1–7). Например, традиционный христианский аспект этих образов представлен в оде Г.Р. Державина «Бессмертие души» (1796). Бог – это свет: