Чтение онлайн

Однако никто из ребят показания давать не собирался.

Конечно, я понимал, что оперативники не верят ни одному нашему слову. Им было ясно, что мы все из одной бригады. Но, как я понял, прямых доказательств этого у них не было. Тем более что потерпевший нас особо не видел, поэтому через два дня дверь моей камеры отворилась, и конвоир выкрикнул мою фамилию.

В Крылатском предотвращена вооруженная разборка двух противоборствующих группировок. Их представители съехались на площадку перед зданием гребного канала спорткомплекса «Крылатское». И в этот момент были задержаны оперативниками МУРа. Из салонов и багажников автомобилей милиционерами были изъяты холодное и огнестрельное оружие, бейсбольные биты и металлические прутья. Всего задержано 11 человек. Однако если в Крылатском все обошлось без мордобоя и стрельбы, то у станции метро «Кантемировская» в ночь с 11 на 12 марта выстрелы зазвучали. Там произошла разборка чеченцев с осетинами, и чеченцы в ней были более удачливыми: двое молодых осетин ранены.

17 февраля 1993 года в МВД был подписан приказ о создании Московского РУОПа. Спустя несколько дней ему выделили штаб-квартиру на Шаболовке.

Трудно сказать, кому первому пришла в голову мысль о создании отдельного подразделения милиции – Регионального управления по борьбе с организованной преступностью. Первый начальник этой организации – полковник Вадим Борисович Рушайло.

Тогда в руководстве ГУВД скептически отнеслись к новому формированию. И когда В. Рушайло стал набирать свои кадры на новые штатные единицы, то не каждый начальник отдела, управления, главка отдавал своих лучших работников. Поэтому в РУОП пришли люди, которые проработали в системе МВД недолго и практически не зарекомендовали себя ничем. Но, к чести В. Рушайло, он быстро, конечно, не без помощи мэрии, сделал из РУОПа мобильное подразделение, оснащенное современной техникой. Но самая главная заслуга В. Рушайло заключалась в том, что он сумел в своих подчиненных сформировать психологию победителей, способных решать самые сложные и бескомпромиссные вопросы, а также не теряться в нештатных ситуациях. Кроме того, В. Рушайло сумел сделать так, что руоповцы полностью верили ему, так как все тылы были полностью прикрыты им. Практически в любой ситуации, когда могли быть возбуждены уголовные дела за превышение служебных полномочий сотрудниками РУОПа или по иным преступлениям, они практически не доходили до суда – В. Рушайло умел улаживать их на своем уровне, но это только в начальный период.

Тогда в стенах РУОПа появилась кличка, данная В. Рушайло сотрудниками, – Папа.

Наступил день нашего переезда на Шаболовку.

Надо сказать, что в этом здании по адресу Шаболовка, 6, до этого находился Октябрьский райком КПСС, а после известных событий 91-го года и запрещения компартии здание было отдано в аренду нескольким коммерческим фирмам и кооперативам. В это здание часто стали наведываться всевозможные крыши, опекающие коммерсантов.

И вот однажды, когда Михаил Угрюмов и его коллеги разгружали свое оборудование и бумаги для того, чтобы полностью занять здание, а коммерческие фирмы вывозили свое имущество, к Шаболовке на джипе подъехал один из бригадиров группировки Михея с четырьмя боевиками – поговорить с коммерсантом о поднятии цен за услуги. Увидев странную картину – одни фирмы уезжают, какие-то другие въезжают, – бригадир Вовчик совершенно не удивился: наверное, цены за аренду подняли... Вскоре он заметил, что выезжают практически все, а въезжает какая-то странная организация, где работают одни мужики. Тогда Вовчик подошел к одному из въезжающих и спросил:

– Чего, мужики, въезжаете, что ли?

– Ага, – буркнул один из сотрудников РУОПа, перекладывая коробки.

– Значит, с новосельем можно поздравить?

– Можно, – сотрудник РУОПа поднял голову и удивленно посмотрел на Вовчика.

Вовчик, поигрывая своим новым золотым браслетом, который накануне после требований Вовчика преподнес ему один коммерсант, сказал:

– А что за фирма-то?

– Да обычная фирма...

– Коммерцией заниматься будете?

– И коммерцией тоже, – ответил сотрудник РУОПа, подмигивая своим коллегам, прислушивавшимся к разговору.

– А чего, одни в этом здании будете сидеть? – не успокаивался любопытный Вовчик.

– Вроде одни.

– А чего, и крыша у вас есть?

– Есть и крыша, – ответил оперативник.

– А чего, может, предъявите крышу-то? Может, кого я знаю?

– А с чего это мы тебе что-то предъявлять будем? – сказал другой опер, выпрямившись во весь рост. – Ты-то кто такой?

– Я? А меня в Солнцеве все знают. Я – Вовчик. Вовчик по кличке Лебедка. Слышал такого? – ухмыльнулся Вовчик, глядя на своих боевиков. Те расплылись в улыбке.

– Нет, такого не слышал. Ни в Солнцеве, ни в других районах, – подколол его оперативник.

Михаил Угрюмов перестал разгружать коробки и подошел к разговаривающим, с интересом прислушиваясь. Видимо, ответ оперативника унизил авторитет Вовчика: как это так, какие-то лохи не знают Вовчика Лебедку! Это разозлило Вовчика. Он неожиданно вполне серьезно сказал:

– Слышь, мужики, а сдается мне, конкретно, что нет у вас никакой крыши! Пойдем в кабинет, побазарим! – Вовчик схватил за руку опешившего от неожиданности оперативника.

– Побазарить? Это можно, – сказал оперативник. – Только я своих товарищей возьму.

– Лохов, что ли? – спросил Вовчик, улыбаясь.

– Да, лохов.

– Да без базара! Бери. Куда идти-то?

– Да вот, в соседний кабинет зайдем и побазарим, – сказал оперативник.

Михаил почувствовал, что может произойти что-то неладное. Он пошел за ними.

Дверь соседнего кабинета открыли быстро. Первым туда вошел Вовчик. По-хозяйски смерил взглядом разобранные коробки, увидел компьютеры, ксероксы, телефонные аппараты, какие-то папки с документами...

– А чем заниматься-то будете? Чай, криминальным бизнесом?

– Точно попал – криминалом.

– Ну, ребята, – сказал Вовчик, – вам определенно крыша нужна!

В кабинет вошли несколько оперативников и плотно прикрыли за собой дверь. Оперативник, который разговаривал с Вовчиком, сказал:

– И что, ты предлагаешь свою крышу?

– Конечно!

– А условия какие? Насколько ты серьезный? – спросил оперативник, продолжая «раскручивать» Вовчика на откровенность.

– Я-то? Я очень серьезный. Меня очень многие серьезные люди знают, – сказал Вовчик. – А условия – чего сразу с этого начинать базар? Условия стандартные. Но единственное – хочу узнать, чем заниматься будете. Может, «кидняком», может, таких же лохов «разводить» будете...

– А что тогда? – с любопытством спросил оперативник.

– Тогда цены возрастают.

– Ладно, давай, присаживайся, Вовчик, – серьезно сказал оперативник. – Давай познакомимся поближе.

Вовчик спокойно придвинул к столу стул и сел.

Неожиданно в разговор вступил Михаил Угрюмов.

– Говоришь, из Солнцева ты?

– Ну, в натуре!

– А кого в Солнцеве знаешь? Михея знаешь? Виталика, Синицу знаешь?

Вовчик засмеялся:

– Это же моя братва! Мы с ними вместе работаем!

– Ну, значит, ты парень тертый, – сказал Угрюмов. – Давай с тобой знакомиться!

Вовчик спокойно протянул руку, но в тот же момент Угрюмов защелкнул на ней наручники, пристегнув их к своей руке.

– А теперь, Вовчик, давай познакомимся. Я – Михаил Угрюмов, бывший опер, работавший раньше в Солнцеве. Может быть, ты про меня слышал?

Вовчик потерял дар речи.

– Вот и моя ксива. – Угрюмов свободной рукой вытащил из внутреннего кармана красные «корочки». При этом он специально поднял руку, обнажив кобуру с пистолетом на левом боку. На книжечке золотыми буквами было написано «Главное управление внутренних дел. Региональное управление по борьбе с организованной преступностью».