Чтение онлайн

Между тем в стране складывалась парадоксальная ситуация — количество преступлений, совершаемых ОПГ, росло, увеличивалось число организованных преступных группировок, а в судах проходили единицы уголовных дел, квалифицированных по статье 77 Уголовного кодекса («Бандитизм»). Милиция объясняла это тем, что работники судов, подвергаясь давлению со стороны бандитов, сознательно разбивали дела на эпизоды, подлежащие другим статьям УК. Прокурорские и судейские работники же справедливо утверждают, что деятельность группировок в последнее время настолько разнообразна, что квалифицировать ее только по статье 77 довольно трудно. За весь 1989 год по статье «Бандитизм» было возбуждено всего лишь 6 уголовных дел! 

«Крышевание», или патронирование, коммерсантов стало очень выгодным делом. Коммерсанты тоже были вынуждены принять новые правила игры, ведь государство, выпустив Закон «О кооперации» и введя частнопредпринимательскую деятельность, не предусмотрело защитные механизмы для бизнесменов. Предприниматель не рассчитывал на помощь со стороны милиции. Плата за крыши тогда составляла 20–30 процентов от прибыли, но были известны случаи и до 50 процентов!

Вторым неурегулированным вопросом было решение коммерческих споров. Арбитраж в отношении кооператоров практически не работал. Да и выигрыш дела не решал проблему — надо было еще получить долг или неустойку.

Эту нишу активно заняли группировки, взяв на себя функции арбитража и выбивания денег.

Так стали возникать новые формы взаимоотношений братвы и коммерсантов — так называемые криминальные крыши. Первоначально такое предложение о «взаимовыгодном» сотрудничестве делалось со стороны братвы.

Одним словом, государство само открыло пустые ниши, которые быстро заполнили криминальные структуры. Теперь, по понятиям криминального мира, вовсе не обязательно иметь правильно подписанные договора или нотариально заверенные расписки — достаточно так называемых сейфовых документов только с подписями двух сторон. А дальше крепкие ребята приводят должнику веские доводы, с которыми последний должен считаться, да еще при этом накладывают на него свои штрафные санкции, которые в дальнейшим получили название «поставить на счетчик».

Вскоре сами кооператоры решили, что выгоднее самому искать себе надежную и «авторитетную» крышу, чтобы все было сделано в вежливой и спокойной форме.

Коммерсанты сами начинают понимать, что без поддержки криминальных крыш им не обойтись. Так, автору приходилось беседовать со многими коммерсантами по поводу добровольного сотрудничества с криминалом. Вот один типичный ответ с аргументированным обоснованием:

«Я коммерсант от бога. Я умею зарабатывать деньги и их крутить — получать большие прибыли. Но я совершенно не умею заниматься безопасностью и, откровенно говоря, желания ею заниматься у меня нет. Пусть другие рискуют за этим занятием, а я им буду платить».

Кроме того, кооператоры предпочитали сами добровольно обращаться к неформальным структурам за помощью по вышибанию долгов. Но сами криминальные структуры вскоре сообразили, что и на этой проблеме можно успешно заработать вдвойне. Взяв при этом с должника плату за штрафные санкции — так называемую оплату по счетчику.

Отсюда появилось новое криминальное словечко — «поставить на счетчик» или «включить счетчик».

Кооператоры стали исправно платить деньги за то, чтобы бандиты оберегали их от наездов других бригад или заезжих «гастролеров». Так возникли первые крыши. Размер оплаты за услуги крыш колебался от 20 % и выше. Но расходы со стороны кооператоров возрастали в случае войны бригад или похорон бойцов.

Однако затем ситуация стала благополучно разрешаться в пользу того, чтобы улаживать все возникающие проблемы полюбовным соглашением, и конфликт между большинством кооператоров и рэкетирами практически сошел на нет. 

Заметное место в криминальном раскладе в столице занимали этнические группировки.

Азербайджанское криминальное сообщество — одно из старейших в Москве — было образовано, по некоторым данным, в 1970-х годах. С начала 1980-х годов сообщество получило известность и авторитет среди столичного криминала.

С середины 1980-х азербайджанцы специализировались на торговле фруктами и цветами — через кооператив «Наш сад». В 1990-х азербайджанское сообщество также занималось наркобизнесом, держало часть рыночной торговли.

В этот период стала известной преступная группа Фантомаса, непосредственно контролировавшая Центральный, Ленинградский и Черемушкинский рынки. Группа насчитывала 150 человек и базировалась в ресторанах «Арагви» и «Узбекистан».

Армянское криминальное сообщество тоже было образовано в 1970-х годах. Традиционные криминальные занятия — наркоторговля, грабежи, мошенничество и др.

В Москве проживает около 10 армянских воров в законе.

В 1992 году группировка насчитывала 150 боевиков, 17 бригад и была достаточно влиятельна, однако внутри нее произошел конфликт, в результате которого были убиты 5 авторитетов. Большая часть бригад позже была ослаблена междоусобицами, так что в 1995–1997 годах армянская криминальная община переживала свои не лучшие времена.

В то время армянское сообщество подразделяется на 6 устойчивых ПГ: ленинаканскую, ореховскую, черкизовскую и др. Численность боевиков насчитывает около 500 человек.

Грузинское сообщество в российской столице, по некоторым данным, контролируют около 60 воров в законе (до 1998 года — 50). Среди них наиболее авторитетные: Ониани, Хачидзе, Шакро-молодой, Робинзон, Муха, Хасан, Боря Сухумский. Всего оперативники насчитывают около 200 активных членов сообщества.

Грузинское сообщество в Москве делится на землячества — кутаисское (его возглавляет Тариэл Ониани), тбилисское (Паата Большой), мингрельское (Кохия, Бумия, Кахачия) и сухумское (Халжарат, Боря Сухумский, Муха и Кима).

Кроме этого, грузинские воры разделены на два направления — западников (более жестких в своих методах), в состав которых входят мингрелы, абхазцы, зугдидцы и др.; и традиционалистов, которых представляют в основном кутаисские воры в законе. Последние материально обеспечены значительно лучше первой группы, так как предпочитают полулегальный бизнес откровенно уголовным действиям. Западники объединяют радикально настроенных криминальных лидеров, не избегающих чисто криминальных методов. Единства в грузинском сообществе нет в основном на почве национальных конфликтов между Южной Осетией, Грузией и Абхазией.