Чтение онлайн

Я не ошибся. Как только мой коллега закончил разговор, он тут же обратился ко мне:

— Ну что, берешь дело? Дело громкое. Задержан человек, подозреваемый в убийстве банкира Козлова.

— И кто он? — поинтересовался я.

— Подозревается как пособник. А звонил мне, — он показал пальцем на потолок, — понимаешь, кто? Сейчас приедет женщина, близкая знакомая задержанного, ты заключишь с ней контракт.

Я покачал головой:

— Но сегодня ведь последний рабочий день, Новый год на носу.

— Что делать? — развел руками коллега. — Надо работать. Дело громкое!

— Мне, в принципе, по барабану, громкое оно или нет, — хмыкнул я. — Что мне от этого?

— Ты сумеешь его вытащить. Он никакого отношения к этому убийству не имеет, — сказал мой партнер, показав снова пальцем вверх.

Я сразу вспомнил дело Листьева, когда было задержано около сотни подозреваемых, тридцать из которых признались. А потом выяснилось, что все они никакого отношения к убийству Листьева не имеют.

Вскоре в кабинет моего партнера вошла женщина лет сорока. Поздоровавшись, она представилась Лианой Аскеровой, по национальности дагестанкой, совладелицей одного из небольших ресторанов, расположенных в центре Москвы. Она рассказала, что ее партнер, пятидесятипятилетний выходец с Украины Борис Шахрай, подозревается в пособничестве убийству Андрея Козлова.

— А в чем его пособничество выражалось? — спросил я.

Она пожала плечами:

— Я ничего не знаю. Могу сказать только одно — он невиновен.

Тогда я не знал, что через какое-то время и она, как подозреваемая по этому делу, будет задержана и арестована.

— А где он сейчас? — продолжал спрашивать я.

— На Петровке. Хорошо бы, чтобы вы побыстрее туда приехали.

— Конечно, я понимаю. Зачем нам терять время? Сейчас и поедем.

— Да, еще вот что, — добавила Лиана. — Есть еще один нюанс. Но я расскажу вам о нем в машине.

Мы спустились вниз. Я направился к своей машине, но Лиана сказала:

— Давайте сделаем так: вы оставите свою машину здесь, а поедем мы на моей, с водителем. Доедем быстрее.

Я согласился. Вскоре я сидел в черном «Мерседесе» на переднем сиденье. Как только мы отъехали от офиса, Лиана произнесла:

— Бориса задержали вчера вечером, когда он выходил из своего офиса. Он всю ночь просидел на Петровке.

Открыв дверь, я вошел в помещение, где находилось бюро пропусков. Я обратил внимание, что народу никого не было. Конечно, сегодня же пятница, сокращенный рабочий день — до конца его осталось пятнадцать минут. Надо успеть!

Я быстро подбежал к окошку и стал стучать. Окошко открылось.

— Мне бы пропуск в ИВС, — сказал я.

— Так звоните туда! — услышал я в ответ.

— Добрый день, я адвокат, — сказал я и назвал свою фамилию. — Задержан мой клиент, Борис Шахрай. Мне необходимо с ним встретиться.

Дежурный громко переспросил фамилию задержанного, вероятно, для того, чтобы поставить в известность о моем визите кого-то из своих коллег, а может быть, из следственно-оперативной группы, а потом сказал, чтобы я перезвонил минут через пять. Я бросил взгляд на часы. До конца рабочего дня оставалось десять минут. Вероятно, на это и рассчитывало следствие: накануне праздников, выходных дней, больших каникул задержать посредника, изолировать его от адвоката и в течение этого времени выкачать из него признательные показания. Неплохой расчет!

Через пять минут я снова набрал номер ИВС.

— Такого нет, — услышал я ответ дежурного.

— Как нет? Он же у вас, у меня сведения точные!

— Он был у нас, — уточнил дежурный. — Но его увезли.

— А куда?

— Мне не сообщили. — Дежурный положил трубку.

Нечего сказать, хорошее начало!

Я вышел из бюро пропусков. Было уже пять часов вечера. Что же делать? Я начал анализировать ситуацию. Если дело ведет Генеральная прокуратура — я это знаю из средств массовой информации, — то, скорее всего, Шахрая вывезли либо в Генеральную прокуратуру, либо в суд на избрание меры пресечения, то есть ареста. А суд, который обслуживает Генпрокуратуру, — Басманный. Значит, нужно ехать туда. А если там не будет — тогда уже в Генеральную прокуратуру. Тем более, следственный отдел Генпрокуратуры находится в Техническом переулке, в районе метро «Бауманская», недалеко от Басманного суда.

Через несколько минут я поймал такси и вскоре оказался у здания Басманного суда.

Мы молча вошли в здание Басманного суда, прошли через турникет, через «раму» металлоискателя. Милиционеры удивленно проводили нас взглядами — конец рабочего дня, пятница…

В коридоре первого этажа я увидел троих ребят лет тридцати, одетых в гражданскую одежду, с папками и портфелями. На адвокатов они были не похожи. Интуиция подсказала мне, что это и есть следователи из Генеральной прокуратуры по нашему делу. Я подошел к ним и, поздоровавшись, спросил:

— Простите, вы не из Генеральной прокуратуры?

Ребята переглянулись между собой, словно решая, отвечать на вопрос или нет. Один из них, улыбнувшись, ответил:

— Допустим. А вы адвокат?

— Да, я адвокат Бориса Шахрая, — сказал я, давая понять, что знаю, что и они пришли по этому делу. Парень кивнул головой.

«Так, первая зацепочка уже есть! — подумал я. — Вот оно, право на защиту! Все идет тайно, скрытно, без присутствия адвоката».

— Когда его привезут? — спросил я.

Парень посмотрел на часы:

— Должны вот-вот.

Тут один из сидящих встал и пошел на второй этаж, наверное, звонить кому-то. Неужели опять будет какая-то провокация, неужели Бориса сейчас направят в Москворецкий суд или в Лефортовский? Но как же они обеспечат ему право на защиту? Конечно, адвоката можно и назначить. Хотя где они его найдут в это время?

Теперь я решил от них не отходить.

Вскоре вернулся третий следователь. Он подошел к ребятам. Я тоже приблизился. Поняв, что скрывать информацию бесполезно, он произнес:

— Я только что был у председателя суда. Нам поменяли судью.

«Так, — подумал я, — это сделали специально, на всякий случай — вдруг я с судьей договорился?»

Вскоре появился милиционер. Я понял, что доставили Бориса. Действительно, в сопровождении нескольких оперативников и сотрудников милиции, в наручниках вывели седоволосого мужчину, одетого в дорогую дубленку, в очках. На вид ему было около пятидесяти лет. Это и был мой клиент. Но возможности поговорить с ним не было. Его быстро провели на второй этаж. Мы с Лианой и следователи тоже стали подниматься за ним.