Русская мафия. Идеальная машина для стирки грязных денег
Шрифт:
Вообще размах этой криминальной деятельности поражает и нас, видавших виды оперативников, в первую очередь своей циничной жестокостью. Не укладывается в голове, что люди, которые должны спасать жизни, их отнимают!
Еще один случай, когда преступникам удалось ускользнуть из наших рук, связан с поджогом клиники для душевнобольных. Совершенно случайно и по счастливейшему стечению обстоятельств поблизости от ОПНБ оказался наряд милиции. Наши сотрудники, прибыв на место преступления раньше пожарных, смогли предотвратить вывоз душевнобольных в грузовой фуре. Злодеи же, заметив издалека проблесковые маячки, успели скрыться, вместе с ними исчез и один из врачей, глава отделения, объявление в розыск последнего не дало никаких результатов.
О дальнейшей судьбе больных, если бы к ним на помощь не подоспели сотрудники милиции, можно только догадываться. Повторюсь, лишь счастливое стечение обстоятельств предотвратило жестокое и хладнокровное преступление, которое можно смело именовать – особо циничное.
Я замер, у меня все внутри похолодело. Разгадка проста! Мне стало ясно: в России кто-то организовал поджог психбольницы, в итоге часть больных вывезли в неизвестном направлении для последующего их использования в качестве доноров. Вывезли по той же схеме, по которой нелегальные эмигранты покидают страну. На место преступления, видимо, подкинули трупы, только вот где их взяли? Хотя при желании и деньгах, тем более в России, это не составит особых хлопот.
Доктор Склисовский, похоже, один из участников этой криминальной операции. И скорее всего, он что-то не поделил со своими дружками, за это они в целях предупреждения и избили его. Организатор же или группа лиц получили от заказчика уже отмытые деньги через интернет-казино.
Я в возбуждении закурил. Такие преступления происходят у нас под носом! И мы их не видим. Однако это всего лишь версия, одернул я сам себя. Может быть, все на самом деле иначе. И Бэггинс – настоящий сумасшедший, а я подогнал все детали под собственную схему возможных событий.
Оставалась получить информацию из последнего источника. Пора проверить, что выяснила моя хорошая знакомая Галина, журналистка из Сибири. Я позабыл за работой позвонить ей, как договаривались, то есть вчера с утра.
Я набрал номер телефона, трубку долго не брали, затем незнакомый женский голос сказал: «Алло».
– Где Галина? – спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал спокойно. Хотя на душе кошки скребли и с каждым ударом сердца чувство беды захватывало все сильней.
– Ее нет… – всхлипнула женщина.
– А когда она будет? – задал я вопрос, на который уже знал ответ.
– Ее больше нет! Она умерла… – на три минуты все потонуло в рыданиях, потом, видимо, говорившая все же совладала с собой и закончила фразу: – Галя покончила жизнь самоубийством…
И тут же раздались короткие гудки. Я выругался. Нет, я не чувствовал своей вины в смерти Галины. Каждый из нас, я имею в виду журналистов, знает, что любое расследование может закончиться как сенсацией, за которой Галя как раз и охотилась, так и смертью. В итоге Галиной смертью все и завершилось… Но завершилось ли?
Вспомнив обстоятельства самоубийства Бэггинса, я подумал о безрезультатности поисков доказательств преднамеренного убийства. Во мне сработала интуиция профессионала: ведь когда речь идет о двух миллионах долларов, о случайностях говорить не приходится. Поэтому моя уверенность только окрепла – лететь в Россию уже не имеет смысла. На похороны тем более я никогда не ходил. Пусть говорят любые слова, но память – она вовсе не в общих собраниях и мероприятиях, она в душе. Легче поплакать на похоронах и забыть, труднее пронести образ человека через всю жизнь.
Я вновь закурил. Слишком стремительно развивались события, слишком все быстро происходило. В случайность смерти Галины, как я уже сказал, я не верил. Пусть косвенно, но все улики свидетельствовали о чьем-то злом умысле, о чьих-то преступных намерениях.
И все же отчаянно хотелось прямо сейчас заказать билеты на самолет и лететь в Сибирь. Однако, взяв себя в руки, я вновь обрел способность анализировать. Мое присутствие или отсутствие вряд ли как-то поможет Галине. Зато, судя по тому, с какой скоростью принимали решения преступники (что это они, я ничуть не сомневался), становилось ясно: нужно как можно скорее продолжать копать, пока они все не подчистили так, что не найдешь не только зацепок, но и микроскопических пылинок, могущих дать хоть какую-то информацию.
Мои размышления прервал телефонный звонок.
– Слушаю, – постарался буднично произнести я.
– Дэн Перцефф? – спросил безликий голос, словно пропущенный через синтезатор.
– Да.
– Так вот, господин Перцефф, вы взяли то, что вам не принадлежит, поэтому просьба большая – верните, – зловеще просипели на том конце провода.
– Если вы скажете, что вам конкретно нужно, тогда, тем паче, насколько я знаю, клептомания не та деятельность, за которую можно меня привлечь по решению суда, – я нарочно говорил непонятно и запутанно, сразу поняв, что звонившего интересует та самая коробка, что я унес из кабинета Тома Шелли.
– В общем, подумайте, – взял себя в руки незримый собеседник. – Я вечерком вам перезвоню, а вы пока постарайтесь изменить свое решение, может, съездите в редакцию «Криминальных новостей», а лучше через пять минут включите телевизор, и вам все станет ясно. И насчет вещей тоже.
Я хотел сказать, что не понимаю, о чем идет речь, но собеседник уже повесил трубку.
Телевизор заставил меня поежиться, так как в душе зашевелился самый настоящий ужас.
Взрыв прогремел в 9.00, как сообщили эвакуированные из соседних офисов служащие. Пожарные полностью справились с огнем, пострадал один человек. – Камера наползла на обезображенный труп. – Предположительно это главный редактор «Криминальных новостей».
Ну и свистопляска! Чьих же рук это дело? Странный акцент говорившего и полнейшая наглость, абсолютно наплевательское отношение к полиции подсказывали, что так действуют только одна нация в мире. Русские! Неужели это легендарная русская мафия, с которой мне еще не доводилось сталкиваться, несмотря на то что о ней судачили на всех углах и перекрестках?..
Еще я вспомнил, что мой знакомый как-то говорил, что занимается как раз историей русской мафии, собирает по ней различные материалы. Жил он в Эстонии. Слава богу, что я не стал откладывать звонок ему домой, хотя час в Прибалтике уже был довольно-таки поздний. Едва он услышал мою просьбу о материалах, как зачастил скороговоркой, и я готов заложить последний доллар, что в его голосе слышался неприкрытый страх.
– Перцефф, приезжай, я тебе все передам! Но не больше. Все документы! Все твое! Но сам я ничего и никому не говорил!
Мы договорились о встрече, и я сразу же заказал билеты на самолет в Эстонию.
Часть вторая.
Русский спрут
В нас работает некий психологический механизм: мы восхищаемся успехами мафии и вместе с тем старательно закрываем глаза на то, что стоит за этим. Произнесите слова «крестный отец», и в вашем воображении предстанут мужчины в элегантных костюмах, нарядные красавицы, сверкающие лимузины, толстые пачки банкнот, вынимаемые из бумажника в ресторане. Вам никогда не придут в голову скрюченные трупы в сточных канавах, несчастные вдовы и сироты. И вы не знаете, что такое дни, проведенные в страхе, с осознанием, что когда-нибудь и где-нибудь появится кто-то и выстрелит в тебя в упор.