Русская Ницца
Шрифт:
Как говорил Альбер Камю, «всякий революционер кончает как палач или как еретик». Ф. Ф. Раскольников не был исключением из этого правила. Однако он вошел в историю не как дипломат и не как командующий Балтийским флотом, а как человек, решившийся на открытое осуждение сталинизма, нашедший в себе душевные силы, чтобы сказать то, о чем мало кто решался даже подумать.
Вот что пишет по этому поводу Н. С. Черушев, автор книги «1937 год: элита Красной Армии на Голгофе»:
«Публично еще никто — ни до, ни после — не говорил Сталину таких беспощадных слов. Разве что Троцкий из его далекого и близкого зарубежья. Однако всем было известно, что Лев Давидович являлся давним соперником Сталина, а точнее — его недругом, и поэтому критические выступления Троцкого воспринимались людьми совершенно по-иному, нежели обвинения Раскольникова, не имевшего отклонений от генеральной линии партии… Федор Раскольников писал эти строки во Франции, далеко от Москвы, обвиняя Сталина в создании атмосферы тотальной подозрительности, недоверия, шпиономании и доносительства. Если подобное чувствовали граждане СССР, находившиеся в Париже и других французских городах, то что тогда говорить об обстановке внутри Советского Союза».
В отличие от других невозвращенцев, Ф. Ф. Раскольников был посмертно реабилитирован — во время второй волны разоблачений сталинских преступлений, поднявшейся после XXII съезда КПСС. 10 июля 1963 года пленум Верховного суда СССР отменил постановление по его делу «за отсутствием в его действиях состава преступления». Вскоре Ф. Ф. Раскольников был восстановлен в партии. Обсуждался даже вопрос о возвращении его праха из Ниццы на родину и перезахоронении его в Кронштадте.
Глава восемнадцатая
Мадам Пикассо
С Лазурным Берегом связано немало имен деятелей русского балета. В частности, здесь, в Ницце, в 1941 году умер Иван Николаевич Хлюстин, известный артист балета и балетмейстер, долгие годы работавший в Большом театре, а с 1898 по 1902 год преподававший в Московском театральном училище. С 1903 года он эмигрировал во Францию, жил в Париже и основал там свою балетную школу. В 1911–1914 годах, он был балетмейстером Парижской оперы, а в 1914–1931 годах — балетмейстером в труппе русской балерины Анны Павловой.
Также в Ницце в 1951 году умер известный артист балета и балетмейстер Николай Григорьевич Сергеев, с 1894 года работавший в Мариинском театре в Санкт-Петербурге, с 1897 по 1917 год преподававший в Петербургском театральном училище, ас 1918 года находившийся в эмиграции.
В Каннах в 1969 году умерла не менее известная артистка балета и педагог Юлия Николаевна Седова, долгие годы выступавшая на сцене Мариинского театра в Санкт-Петербурге и Большого театра в Москве. Отправившись в 1918 году в эмиграцию, она жила во Франции и возглавляла собственную школу в Ницце.
Также в Каннах в полном одиночестве закончила свою жизнь и русская балерина Ольга Хохлова, более известная как жена художника Пабло Пикассо. Эта женщина долго и мучительно болела и И февраля 1955 года скончалась от рака в местной городской больнице. Ее знаменитый муж, находившийся в то время в Париже, на ее похоронах даже не появился.
Ольга Хохлова и Пабло Пикассо познакомились в Риме весной 1917 года. К тому времени она уже пять лет находилась в знаменитой труппе «Русского балета» Сергея Дягилева. Считается, что танцовщицей она была старательной и дисциплинированной, имела хорошую технику и неплохо «смотрелась» на сцене, но никогда не была примой и, не считая нескольких сольных партий, выступала обычно в кордебалете.
Ольга Хохлова родилась 17 июня 1891 года в городе Нежине в семье полковника русской императорской армии. В балет она пошла, не посчитавшись с мнением родителей, которые были категорически против. Уже танцуя в труппе «Русского балета», она утверждала, что является дворянкой и дочерью генерала, но подруги-балерины быстро вычислили, что эта версия представляет собой, мягко говоря, преувеличение. Однако происхождение все же сыграло ей добрую службу, ибо С. П. Дягилев очень любил, чтобы в его труппе были девушки из «хороших семей». Внешность Ольга имела вполне приятную, хотя, судя по фотографиям, настоящей красавицей она не была. Однако ее отличали прекрасные манеры и некий особый русский шарм, который всегда так нравился в Западной Европе. Что касается характера Ольги, то он был твердым и решительным, обычно она не шла ни на какие компромиссы, и порой это начинало походить на банальное упрямство.
Пабло Пикассо к тому времени уже был знаменитым на всю Европу художником. С. П. Дягилев, умевший привлечь к работе над своими балетами людей с самыми громкими именами, впервые пригласил его оформить балет «Парад» на музыку Эрика Сати в постановке Леонида Мясина.
Не без гордости Пикассо писал из Италии своей хорошей знакомой, писательнице Гертруде Стайн:
«У меня шестьдесят танцовщиц. Ложусь спать поздно. Я знаю всех женщин Рима».
Об Ольге Хохловой до поры до времени художник умалчивал, однако факт остается фактом: Пикассо много времени проводил с балетной труппой С. П. Дягилева, Ольга не сразу привлекла его внимание, но когда он ее по-настоящему «увидел», то забыть уже не смог. Той же Гертруде Стайн некоторое время спустя он уже рассказывал:
«Поглядела бы ты на ее гордую осанку, на неприступность поистине аристократическую».
Художнику, пользовавшемуся в Париже шумной и порой скандальной известностью, было тогда тридцать шесть лет. Похоже, пресыщенному и не слишком разборчивому в связях гению именно определенная ординарность Ольги Хохловой и показалась «экзотикой». К тому же он уже порядком устал от бесконечных творческих терзаний и от внутреннего одиночества. В ту пору ему нужен был оазис спокойствия, где он мог бы отдохнуть от горения страстей и решения самим же собой намеченных сверхзадач в живописи. Немаловажно было и то, что Ольга была русской, а Пикассо, великому революционеру в искусстве, вообще нравилось все русское. Как и многие иностранцы, он любил Достоевского и в каждой русской женщине видел Настасью Филипповну. Россия была для Пикассо загадкой. Жадно читая газеты, он внимательно следил за развитием там революционных событий. Видимо, и это придавало в его глазах русской балерине особый романтически-революционный флер.
Наконец, сильно влияла на художника и сама атмосфера русских балетов, отличавшаяся особой чувственностью, а также его дружба с Сергеем Дягилевым, Леоном Бакстом и особенно с Игорем Стравинским, которым он тогда искренне восхищался.
Гораздо позднее Пикассо понял, что ничего «такого» в его избраннице не было. Но это случилось потом, а пока Ольга Хохлова пленила его. Слишком сильно она отличалась от прежних его подружек.
— В ней есть мудрость и спокойствие, — с удивлением и восторгом говорил он Игорю Стравинскому. — А это, если вдуматься, куда более редкий дар, чем умение танцевать.
Как ни странно, на первых порах Ольга была достаточно сдержанна в общении, а вот Пикассо увлекся ею со всем присущим ему темпераментом. Они много гуляли по Риму, оставались наедине, но Ольга и не думала дать ему повод для полного сближения. Пикассо был в растерянности: как завоевать эту женщину?
Очевидно, что в Риме Ольга Хохлова еще не была влюблена. Ей просто нравился Пикассо, в котором женщин обычно привлекал некий внутренний огонь и взгляд черных глаз, которые, по выражению Жана Кокто, были «заряжены электричеством». К тому же, несмотря на то что Ольга не очень интересовалась искусством, слава Пикассо не могла не производить на нее впечатления. С одной стороны, ее немного пугали горячий темперамент и необузданность испанца. [42] С другой стороны, ее еще больше пугал «завтрашний день»: революция и Гражданская война в России, а также невозможность вернуться на родину. Ольга прекрасно понимала, что большую карьеру в балете ей уже не сделать и надо было думать об устройстве семейного очага. Но станет ли Пикассо с его богемным прошлым хорошим мужем?
42
Его полное имя звучало так — Пабло Диего Хосе Франсиско де Паула Хуан Непомусено Мария де лос Ремедиос Криспин Криспиньяно де ла Сантисима Тринидад Руис и Пикассо.