Русская поэзия XIX века. Том 2, Коллектив авторов

Русская поэзия XIX века. Том 2

Коллектив авторов

Шрифт:

* * *

Когда ж минует испытанье? Когда из лона черных туч Тебя, колосс, осветит луч Животворящего сознанья? Ты гордо голову вознес, Дивя испуганное око; Но безглаголен ты, колосс!… Когда же луч сойдет с востока И под святым его огнем Твоих речей раздастся гром? Ведь говорят, во время оно И неподвижный столб Мемнона Гудел под солнечным лучом.

<1853, 1858 (?)>

ПЕРЕПУТЬЕ

Труден был путь мой. Холодная мгла Не расступалась кругом, С севера туча за тучею шла С крупным и частым дождем… Капал он с мокрых одежд и волос; Жутко мне было идти: Много суровых я вытерпел гроз, Больше их ждал впереди. Липкую грязь отряхнуть бы мне с ног И от ходьбы отдохнуть!… Вдруг мне в сторонке блеснул огонек… Дрогнула радостью грудь… Боже, каким перепутьем меня, Странника, ты наградил! Боже, какого дождался я дня! Сколько прибавилось сил!

<1856>

* * *

Джон Андерсон, сердечный друг! Как я сошлась с тобой, Был гладок лоб твой и как смоль Был черен волос твой. Теперь морщины по лицу, И снег житейских вьюг В твоих кудрях; но – бог храни Тебя, сердечный друг! Джон Андерсон, сердечный друг! Мы вместе в гору шли, И сколько мы счастливых дней Друг с другом провели! Теперь нам под гору плестись; Но мы рука с рукой Пойдем – и вместе под горой Заснем, сердечный мой!

<1856>

НА ПУТИ

За туманами потух Свет зари вечерней; Раздражительнее слух, Сердце суеверней. Мне грозит мой путь глухой Злою встречей, битвой… Но душа полна тобой, Как святой молитвой.

<1856>

* * *

О сердце скорбное народа! Среди твоих кромешных мук Не жди, чтоб счастье и свобода К тебе сошли из царских рук. Не эти ль руки заковали Тебя в неволю и позор? Они и плахи воздвигали, И двигали топор. Не царь ли век в твоей отчизне Губил повсюду жизнь сплеча? Иль ты забыл, что дара жизни Не ждут от палача? Не верь коварным обещаньям! Дар царский – подкуп и обман. Он, равный нищенским даяньям, Их не введет в изъян. Оставь напрасные надежды, Само себе защитой будь! На их привет закрой ты вежды, Их злодеяний не забудь! Ты сильно! Дремлющие силы В глуби болящей воскреси! Тысячелетние могилы О гнете вековом спроси! И все, что прожито страданий, Что в настоящем горя есть, Весь трепет будущих желаний Соедини в святую месть. О, помни! чистый дар свободы Назначен смелым лишь сердцам. Ее берут себе народы; И царь не даст ее рабам. О, помни! и без боя злого Твердыню зла шатнет твой клик. Восстань из рабства векового, Восстань, свободен и велик!

<1861 (?)>

ПАМЯТИ ДОБРОЛЮБОВА

Вечный враг всего живого, Тупоумен, дик и зол, Нашу жизнь за мысль и слово Топчет произвол. И чем жизнь честней и чище, Тем нещаднее судьба; Раздвигайся ты, кладбище,- Принимай гроба! Гроб вчера, и гроб сегодня, Завтра гроб… А мы стоим Средь могил и – «власть господня», Как рабы, твердим. Вот и твой смолк голос честный, И смежился честный взгляд, И уложен в гроб ты тесный, Отстрадавший брат. Жаждой правды изнывая, В «темном царстве» лжи и зла Жизнь зачахла молодая, Гнета не снесла. Ты умолк; но нам из гроба Скорбный лик твой говорит: «Что ж молчит в вас, братья, злоба? Что ж любовь молчит? Иль в любви у вас лишь слезы Есть для ваших кровных бед? Или сил и для угрозы В вашей злобе нет? Братья, пусть любовь вас тесно Сдвинет в дружный ратный строй, Пусть ведет вас злоба в честный И открытый бой!» Мы стоим, не слыша зова… И, ликуя, зверски зол, Тризну мысли, тризну слова Правит произвол.

<1861>

* * *

Крепко, дружно вас в объятья Всех бы, братья, заключил И надежды и проклятья С вами, братья, разделил. Но тупая сила злобы Вон из братского кружка Гонит в снежные сугробы, В тьму и холод рудника. Но и там, назло гоненью, Веру лучшую мою В молодое поколенье Свято в сердце сохраню. В безотрадной мгле изгнанья Твердо буду света ждать И души одно желанье, Как молитву, повторять: Будь борьба успешней ваша, Встреть в бою победа вас, И минуй вас эта чаша, Отравляющая нас.

<1861>

* * *

Те же всё унылые картины, Те же всё унылые места: Черный лес да белые равнины, По селеньям голь и нищета. А кругом все будто стоном стонет… И вопрос тоскливый сердце жмет: Лес ли то со стоном сосны клонит, Или вьюга твой мне стон несет, Изнемогший в вековом томленье, Искушенный в вековом терпенье, Мой родной, несчастный мой народ?

<1861 (?)>

ПЯТЕРО

Над вашими телами наругавшись, В безвестную могилу их зарыли И над могилой выровняли землю, Чтоб не было ни знака, ни отметы, Где тлеют ваши кости без гробов,- Чтоб самый след прекрасной жизни вашей Изгладился, чтоб ваши имена На смену вам идущим поколеньям С могильного креста не говорили, Как вы любили правду и свободу, Как из-за них боролись и страдали, Как шли на смерть с лицом спокойно-ясным И с упованьем, что пора придет - И вами смело начатое дело Великою победой завершится. Пора та близко. Пусть могила ваша Незнаема, пусть царственная зависть Старается стереть повсюду память О вашем деле, ваших именах,- В глуби живых сердец она живет! И с каждым днем таких сердец все больше, Самоотверженных, могучих, смелых И любящих. Близ места вашей казни Есть пышный храм. Там гордыми рядами Стоят великолепные гробницы, Блестя резьбой и золотом. Над ними Курится ладан, теплятся лампады, И каждый день священство в черных ризах Поет заупокойные обедни. Гробницы эти прочны; имена Их мертвецов угодливой рукою Глубоко в камень врезаны. Напрасно! От одного дыхания Свободы Потухнет ладан и елей в лампадах, Наемный клир навеки онемеет, И прахом распадется твердый мрамор, Последняя их память на земле. Пора близка. Уже на головах, Обремененных ложью, и коварством, И преступленьем, шевелится волос Под первым дуновеньем близкой бури,- И слышатся, как дальний рокот грома, Врагам народа ваши имена, Рылеев, Пестель, Муравьев-Апостол, Бестужев и Каховский! Буря грянет, Под этой бурей дело ваших внуков Вам памятник создаст несокрушимый. Не золото стирающихся букв Предаст святые ваши имена Далекому потомству – песнь народа Свободного; а песнь не умирает! Не хрупкие гробницы сохранят Святую вашу память, а сердца Грядущих просветленных поколений,- И в тех сердцах народная любовь Из рода в род вам будет неизменно Гореть неугасимою лампадой.

<1861-1862 (?)>

* * *

Как долгой ночью ждет утра Больной, томясь в бреду, Так в этой безрассветной тьме Я милой вести жду. День бесконечен… грудь полна Невыплаканных слез. Наступит ночь – ко мне бегут Рои зловещих грез. О, только б знать, что над тобой Без туч восходит день, Что, ясная, встречаешь ты Без слез ночную тень,- Как стало бы светло, тепло В холодной этой тьме! Пусть воли нет… Пока придет, Есть счастье и в тюрьме! Но дни и месяцы идут… Я жду,- напрасно жду… Так в ночь бессонную утра Не ждет больной в бреду.

<1862 (?)>

* * *

Снова дней весенних Дождались мы: Ласточки щебечут Над окном тюрьмы. Между гор зеленых Темной полосой Вьется вдаль дорога К стороне родной.

<1862 (?)>

* * *

Вышел срок тюремный - По горам броди; Со штыком солдата Нет уж позади. Воли больше; что же Стены этих гор Пуще стен тюремных Мне теснят простор? Там под темным сводом Тяжело дышать: Сердце уставало Биться и желать. Здесь над головою Под лазурный свод Жаворонок вьется И поет, зовет.

1-49 50 51 52 53 54 55 56 57 58 59 60 61 62 63-98

Поделиться с друзьями:

Чтение онлайн

КНИГИ

АВТОРЫ

ЖАНРЫ

Деловая литература

Детективы

Детские

Документальная литература

Дом и Семья

Драматургия

Жанр не определен

Компьютеры и Интернет

Любовные романы

Научно-образовательная

Поэзия

Приключения

Проза

Прочее

Религия и эзотерика

Справочная литература

Старинная литература

Техника

Фантастика

Фольклор

Юмор

Русская поэзия XIX века. Том 2

Коллектив авторов

Шрифт: