Чтение онлайн

Кровь алым струилася током,

И царь на спокойное око слуги

Взирал испытующим оком.

Стоял неподвижно опричников ряд;

Был мрачен владыки

загадочный взгляд,

Как будто исполнен печали,

И все в ожиданье молчали.

И молвил так царь:

«Да, боярин твой прав,

И нет уж мне жизни отрадной!

Кровь добрых и сильных

ногами поправ,

Я пес недостойный и смрадный!

Гонец, ты не раб, но товарищ и друг,

И много, знать, верных

у Курбского слуг,

Что выдал тебя за бесценок!

Ступай же с Малютой в застенок!»

Пытают и мучат гонца палачи,

Друг к другу приходят на смену.

«Товарищей Курбского ты уличи,

Открой их собачью измену!»

И царь вопрошает:

«Ну что же гонец?

Назвал ли он вора друзей

наконец?»

— «Царь, слово его все едино:

Он славит свого господина!»

День меркнет, приходит ночная пора,

Скрыпят у застенка ворота,

Заплечные входят опять мастера,

Опять зачалася работа.

«Ну, что же, назвал ли

злодеев гонец?»

— «Царь, близок

ему уж приходит конец,

Но слово его все едино,

Он славит свого господина:

„О князь, ты,

который предать меня мог

За сладостный миг укоризны,

О князь, я молю,

да простит тебе бог

Измену твою пред отчизной!

Услышь меня, боже,

в предсмертный мой час,

Язык мой немеет, и взор мой угас,

Но в сердце любовь и прощенье —

Помилуй мои прегрешенья!

Услышь меня, боже,

в предсмертный мой час,

Прости моего господина!

Язык мой немеет, и взор мой угас,

Но слово мое все едино:

За грозного, боже, царя я молюсь,

За нашу святую, великую Русь —

И твердо жду смерти желанной!“»

Так умер Шибанов, стремянный.

Край ты мой, родимый край

Край ты мой, родимый край!

Kонский бег на воле,

В небе крик орлиных стай,

Волчий голос в поле!

Гой ты, родина моя!

Гой ты, бор дремучий!

Свист полночный соловья,

Ветер, степь да тучи!

Благовест

Среди дубравы

Блестит крестами

Храм пятиглавый

С колоколами.

Их звон призывный

Через могилы

Гудит так дивно

И так уныло!

К себе он тянет

Неодолимо,

Зовет и манит

Он в край родимый,

В край благодатный,

Забытый мною, —

И, непонятной

Томим тоскою,

Молюсь, и каюсь я,

И плачу снова,

И отрекаюсь я

От дела злого;

Далеко странствуя

Мечтой чудесною,

Через пространства я

Лечу небесные,

И сердце радостно

Дрожит и тает,

Пока звон благостный

Не замирает…

Замолкнул гром, шуметь гроза устала

Замолкнул гром,

шуметь гроза устала,

Светлеют небеса,

Меж черных туч приветно засияла

Лазури полоса;

Еще дрожат цветы, полны водою

И пылью золотой, —

О, не топчи их с новою враждою

Презрительной пятой!

Иван Сергеевич Тургенев

(1818–1883)

Нищий

(Стихотворение в прозе)

Я проходил по улице… меня остановил нищий, дряхлый старик.

Воспаленные, слезливые глаза, посинелые губы, шершавые лохмотья, нечистые раны… О, как безобразно обглодала бедность это несчастное существо!

Он протягивал мне красную, опухшую, грязную руку.

Он стонал, он мычал о помощи.

Я стал шарить у себя во всех карманах… Ни кошелька, ни часов, ни даже платка… Я ничего не взял с собою.

А нищий ждал… и протянутая его рука слабо колыхалась и вздрагивала.