Русская проза XXI века в критике. Рефлексия, оценки, методика описания
Шрифт:
Обзор критики о романе Михаила Шишкина «Венерин волос» (М.: ВАГРИУС, 2005).
Новый роман Михаила Шишкина, по почти единодушному признанию критиков, «сложный». Более того – мастерски сделанный, «профессиональный» (это слово пишется только в кавычках), принадлежащий «высокой литературе» или, точнее, обладающий всеми ее признаками. «Адепт патентованной Высокой Литературы обнаружит множество оснований влюбиться в “Венерин волос”» – не без иронии сообщает Лев Данилкин («Афиша». № 157). «У людей, несовместимых по вкусам и идеологии, есть общее: неистребимое представление, какой должна быть “настоящая литература” – мудреной, длинной, скучной и начетнической» — так Михаил Трофименков комментирует итоги «Нацбеста» («Коммерсант». 20 июня): большинство членов жюри сделало выбор в пользу Шишкина.
Едва обретенный актуальный отечественный образец «настоящей литературы» (Чехов говорил, что не тот человек культурный, кто в этом случае будет утешать провинившегося. Тот человек культурный, кто этого просто не заметит. Шишкин ведь очень культурный человек» («Политический журнал». № 23 (74)). Вылить, конечно, вылить – это быстро, немудрено и фантастически весело. «Зачем Вы читаете Басинского?» – удивился мой добрый знакомый, когда я пожаловалась на уровень критической рефлексии. На это замечание трудно ответить, ведь ситуация, в общем, устойчивая – одна половина интеллектуального сообщества развлекается разливанием соуса, другая одобрительной рецензией на «Венерин волос» («Время новостей». 10 июня) и саркастической заметкой о финале «Нацбеста» (там же. 21 июня), но счел нужным опубликовать размышления о собственной, не раз проговоренной оценке романа, а фактически – о критериях критической оценки как таковой (там же. 12 августа).
Действительно, один из самых авторитетных критиков прежде если и высказывался на подобные темы, то весьма скупо, к тому же предъявленные Шишкину упреки во «вторичности», «манерности», «имитаторстве», «любви к себе» и «изобретении велосипедов» и вправду требуют пояснений. Однако, прочтя размеренный и пространный немзеровский текст, обнаруживаем, что его название, затертая цитата из Пильняка – «Кому таторы, кому ляторы» – целиком исчерпывает систему аргументаций и глубину метарефлексий: «Просто все: не нравится мне проза Шишкина <…> Если ты внимательно следишь за тем или иным экспертом (о конъюнктурщиках не говорю, ибо это невыносимо скучно), то, одолев досаду или негодование, поймешь, что и самые экстравагантные его суждения не с елки свалились и не масонским орденом оплачены – он так думает. Так, а не иначе». «Я так думаю» – реплика персонажа.
«Страшноватые и реалистичные рассказы о детдомовском беспределе или побеге из Чечни перетекают в фантомные не то сны, не то письма, адресованные “любезному Навуходонозавру”; сквозь них прорастает трогательный девичий дневник певицы Изабеллы Юрьевой – и тут же кубарем скатывается в полудетективный сюжет о похищенном кейсе», – подчеркивает Галина Юзефович («Эксперт». 22 августа).
Согласно рецензентам, в книге Шишкина все время что-то «перетекает», «наплывает», «слипается», «наслаивается» – собственно, этим и исчерпываются попытки рассказать о нелинейном сюжете. «Лучшим термином для описания ощущения при чтении будет “дезориентация”», – со своеобычным лаконизмом написал Лев Данилкин, и, надо сказать, не только его рецензия наводит на мысль об этом прекрасном термине. Евгений Лесин оказался настолько дезориентирован, что лишь к концу книги обратил внимание на некий «дамский дневник 1926 года» («НГ Ех libris». 21 июля) – тот самый многолетний дневник певицы, в которой при желании легко узнать Изабеллу Юрьеву, один из основных повествовательных модусов романа.
Кажется, только Майя Кучерская, номинировавшая «Венерин волос» на «Нацбест» («Полит. ру»), и Кирилл Решетников («Газета». 23 августа) вспоминают о том, что реплики в этой книге подают «персонажи». В большинстве же случаев единственным действием, позволяющим сориентироваться в рецензируемой книге, признается поиск центральной идеи, ключевой мысли и авторской философии в целом – как в выпускном сочинении. Единственное, что удается противопоставить «дезориентации», – случайно обнаруженный «внятный программный монолог». Тоже хороший термин. Смутно знакомый.
В этом смысле оптимальной – самой внятной, самой логичной – рецензией на Шишкина окажется дайджест работника сочинской Центральной библиотеки Галины Каракчиевой: «…Чтение стоящее, с глубоким смыслом, ибо в нем главный персонаж – Любовь. Автор считает, что Смерть можно преодолеть именно Любовью и Словом. Да, Шишкин любит Слово, умело его использует, но при этом почему-то презирает своих героев. В романе много тем, все переплетено, и нужно запастись терпением, чтобы дочитать его до конца и понять смысл».
Критика, которую собрал этот роман, кажется мне показательной именно потому, что рецензентам пришлось столкнуться с достаточно жесткой необходимостью – обозначить определенную ценностную позицию по отношению к «литературе» и ее атрибутам. Да что там, по отношению к языку – основному объекту и инструменту критика. Полагая, что герои Шишкина «лишь делают из жизни буквы, и потому никого не способны любить», Дмитрий Ольшанский («Глобал-рус. ру») воспроизводит, конечно, самый ходовой в последние несколько лет образ мертвых, сухих букв, противопоставленных цветущей реальности, жизни, любви. В статье прямо противоположной – и по месседжу, и по методу, и по отношению к предмету разговора – Майя Кучерская пишет о «зазоре между словом и фактом, реальностью и ее переводом на человеческий». «Смысл истории в рассказывании» — трактует Шишкина Лев Данилкин, не допуская другой версии: история – и есть рассказывание. А значит, у этого действия вполне может быть иной, не тавтологичный смысл.
3.6. Произведение в критике. Методика обзора источников
Анализ материалов периодической печати проводится с разными целями и задачами. Первый этап – информативного свойства, он связан с получением и изучением информации. Обычно он проводится с помощью справочно-библиографического аппарата библиотек, поисковой системы Интернета [36] . Далее сведения используются для формирования собственной точки зрения, применяются в работе как возможный образец. Подобный опыт считается первичным.
36
В Приложении приведены основные интернет-ресурсы.
Обработка информации приводит к фиксации наиболее значимых данных: когда вышел текст, в каком издательстве, какова содержательная составляющая, выделенные критиком или обозревателем особенности, индивидуальная авторская манера подачи материала. В случае практического знакомства дальнейшая обработка информации не производится [37] .
Второй этап предполагает использование рецензии с целью написания научной работы, он рассчитан на более подробное изучение рецензии. Стремясь к максимальной объективности, собирают все доступные отклики. Результаты обобщаются в «Библиографии», в разделе «Критические статьи», которые перечисляются в алфавитном порядке.
37
Данные рассуждения могут быть использованы преподавателем в качестве плана для организации занятий по жанрам СМИ – «Рецензия», «Обозрение» или «Обзор источников».
Затем происходит упорядочение материала в письменной форме. Результаты проведенного анализа фиксируются в форматах научного сообщения. Они отличаются по форме и по цели, должны организовываться в виде научного сообщения или зачетной письменной работы (доклада на конференции, научной статьи, курсовой, бакалаврской, дипломной, магистерской или аспирантской работы). От этого зависит внутреннее устройство текста и его объем. В любом случае информативный материал становится основой раздела: «Критические отклики о произведении», обычно размещаемого во Введении работы.
Рассмотрим, в какой манере подаются сведения исследователями. Простое изложение материала, даже в логической или временной последовательности слишком сухо и информативно. Поэтому допускаются небольшие комментарии к материалу и выражения собственной точки зрения. Они предполагают даже критическое выражение отношения к материалу, когда кажется излишне резкой или публицистичной манера оценки произведения. Допускаются и расхождения с выделенными критиком приемами и оценками (например, произведение может показаться обозревателю неинтересным, или отмечаются те приемы, которые не являются авторскими).
Парадигма анализа конкретной статьи. Вначале устанавливаются признаки содержательного свойства: на чем сосредотачивает внимание критик, какие особенности текста он выделяет, на чем выстраивается его оценка, как выражается его отношение.
Главное для исследователя – выявить особенности, выделенные в рецензии, определить, говорится ли об особенностях формы, специфике творчества, связи данного текста с предыдущими произведениями, показывается ли эволюция автора.
Основное достоинство статьи заключается в выделении особенностей творческого почерка писателя. Тогда возможно выстроить общие особенности, которые станут основой для анализа, дополнившись выделенными новыми свойствами и приведенными в качестве доказательства примерами.
К сожалению, как говорилось в разделе «Рецензии», редко встречается собственно аналитический подход, обычно текст изобилует риторическими рассуждениями, резко оценочными характеристиками; насыщен разговорными конструкциями и мало информативен, редко встречаются сведения общего свойства. Не говорится о творчестве писателя, и данное произведение не вписывается ни в контекст творчества данного автора, ни в литературный процесс.
В формате спецсеминара или индивидуальной консультации проводится следующая работа.
Первый этап. При подготовке собственного суждения предполагается самостоятельный поиск студентами в СМИ и в Интернете рецензий на текст. Потом происходит формальное знакомство с полученным материалом. Обычно студенты склонны к оценочным характеристикам: понравилось или нет, понятно содержание из рецензии или она носит слишком обобщенный характер. И, следовательно, непонятна, неинтересна.
Примерная схема разговора основывается на установлении внешних, атрибутивных признаков и выглядит так: когда вышел текст, в каком издательстве, какие особенности выделены критиком, какова авторская манера подачи материала. Обращается внимание и на форму подачи – представлена краткая или развернутая рецензия (обзор). Устанавливается, содержится ли в ней элемент пиар-акции, когда публикация препровождается изображением обложки и соответствующим заголовком (обычно задерживающим внимание читателя). Последние факторы более подробно рассмотрены в соответствующих разделах.
Второй этап. Далее происходит углубление в материал и своеобразное прописывание ранее высказанных мыслей: на чем сосредотачивает внимание критик, какие особенности текста он выделяет, какова его аргументация. Преследуется цель установления авторской манеры. Должна выноситься ясная и четкая оценка, чтобы в дальнейшем студент в собственной практической работе руководствовался установленными принципами работы с текстом. Критический взгляд позволит не переходить во Введении от одной цитаты к другой, а сопровождать обзор комментариями и пояснениями.
Конечно, в идеальной рецензии встречаются все пункты. Но задумаемся, о чем все же должна идти речь? Читатель знакомится с текстом, хочет понять, стоит ли ему читать произведение. Значит, в первую очередь критик обязан определить содержание. Затем познакомить (кратко) с творчеством анализируемого автора: указать, какое место занимает произведение среди других написанных текстов. Далее перейти к доминантным формам в творчестве рецензируемого автора и определить форму нашего текста.
Логическое построение рецензии может показаться скучным и прагматичным, но в противном случае читатель потеряется в потоке рассуждений автора. Чтобы читателю было интересно, избирается авторская манера изложения материала, чаще всего ироническая тональность.
Третий этап. На основании выделенных принципов следует выстроить внутренний план своей собственной работы, формируя из выделенных особенностей собственные параграфы, образовав из них Основную часть. Скажем, отметив общие особенности творчества, форму произведения, особенности, перейти к оценке и обобщению сказанного.
Проанализируем рецензии и отрывки из интервью, посвященные циклу Л. Улицкой «Люди нашего царя» [38] . Первая опубликована в еженедельном издании «Московские новости» и, кажется, должна носить аналитический характер. На самом деле в ней доминирует авторское отношение, которое проявляется в первой ее части, достаточно подробной.
38
Рецензии и отрывок из интервью приведены в Приложении как иллюстративный материал.