Русская рапсодия Хейкки Лахелма

Перевод с финского Т. Шишкина.

Вст. В. Шишкин

Перевод книги на русский язык выполнен по изданию:

Heikki Lahelma. Venalainen sirkus. Kirjoittanut Erja Pusa.

Helsingissa. Auditorium kustannusosakeyhtio, 2015

На обложке представлено фото X. Лахелма рядом с портретом П. Третьякова кисти И. Репина

Хейкки Лахелма относится к тому поколению финнов, детство и юность которых пришлись на годы, когда в Финляндии еще были свежи воспоминания о двух поражениях в войнах против Советского Союза, потерянных Выборге и Восточной Карелии, откуда многие, в том числе и родители автора, были родом. Это же поколение финнов со свойственной им прагматичностью построило прочную основу торгово-экономических отношений между нашими странами, которую на протяжении уже многих десятилетий не могут разрушить ни политические изменения в странах, ни экономические кризисы, ни часто меняющаяся ситуация в мире.

В отличие от многих финских бизнесменов Хейкки Лахелма никогда не торговал ни лесом, ни лифтами «Коне», ни даже кабелем или сотовыми телефонами «Нокиа», не строил поселки на Крайнем Севере и таунхаусы под Петербургом. На протяжении последних более чем тридцати лет он старается показать финнам, насколько богата русская культура, каковы достижения нашей страны в науке, какие исследования проводили советские ученые в космосе, рассказывает им увлекательные истории про найденных в Сибири мамонтов и русских исследователях Новой Гвинеи.

Его книга «Русская рапсодия» – живой, искренний и доброжелательный рассказ о нашей стране, взгляд извне, со стороны, и в то же время изнутри: Хейкки несколько лет в 1990-е жил в Москве, и эти годы произвели на него незабываемое впечатление, о чем он пишет со свойственным ему легким юмором. Образ его импульсивной русской жены только добавляет красок рассказу о московской жизни того времени.

В своей книге автор подробно рассказывает о том, как свободно могут знакомиться, общаться и сотрудничать граждане двух соседних стран в нашем неспокойном мире. Жизнь и деятельность Хейкки Лахелма – хороший тому пример, а его книга – сборник увлекательных рассказов о многочисленных эпизодах из жизни нашего доброго друга.

Конечно, эти рассказы изначально были предназначены для финского читателя. Но и нашим соотечественникам, особенно молодым, будет очень интересно узнать о том, как воспринималась советская жизнь со стороны. Несмотря на то что в нашем Отечестве многое изменилось, но, как мне кажется, эти изменения не так уж и повлияли на восприятие России финнами. Так что честные заметки Хейкки сохраняют актуальность.

Хейкки Лахелма 70 лет, он по-прежнему бодр, энергичен и полон новых идей. Подтверждением тому недавно организованная выставка «Из жизни мамонтов» в Вене и звонок из Хельсинки: «Привет! Как дела? Я приезжаю в Москву в понедельник с директором музея "Атенеум". Днем у нас переговоры в Третьяковке по поводу большой выставки Репина в 2017 году, а вечером я свободен, мы сможем встретиться?» Конечно, сможем, чтобы вспомнить старых друзей, о которых он так тепло пишет в своей книге, чтобы поесть малосольных огурцов, борща или пельменей, которые он, как эксперт, может оценить, и послушать о его новых планах.

Владимир Шишкин

Москва, сентябрь 2015 г.

Уютный субботний вечер. В своем хельсинкском доме в Оулункюля я включаю телевизор. Только что закончилась трансляция уже успевших набить всем оскомину монотонных гонок «Формулы-1», и начинается очередной смешной фильм из серии о нелепом Ууно Турхапуро. Переключаю канал. Здесь снова гонки. Любители ралли стоят плотной шеренгой вдоль трассы, они в восторге от зверского рычания мощных двигателей и впадают в экстаз при виде разбитых вдребезги машин. Переключаю каналы дальше: щербатые хоккеисты, скинув перчатки и отбросив клюшки, ведут боксерский поединок, и судья бессилен прекратить эту бойню. В промежутках между поединками мелькает реклама традиционной финской запеканки. Ушедший недавно в мир иной отставной премьер-министр Финляндии Харри Холкери как-то сказал: «Родиться в Финляндии – это все равно что выиграть в лотерею». Да, пожалуй, что так.

Всего несколько десятилетий назад в Финляндии любили повторять, что наша страна – это последний форпост на пути восточных варваров. Впрочем, за это мы уже заплатили. Тогда с нацистской подачи о русских с упоением говорили, как о slawische unter-menschen, славянских недочеловеках. А в Университете Хельсинки пытались с помощью «научного» исследования формы черепа доказать, что Восточная Карелия и Кольский полуостров являются частью Финляндии. Этим надеялись обосновать мечту о создании Великой Финляндии до Урала. Во время Второй мировой войны подобные идеи развивались и в литературе, например, в произведении писателя Армаса Й. Пулла «Рюхмю и Ромппайнен». Презрительная фраза о русских: «рюсся воняет и на морозе» – как раз из этой книги.

А я включаю «Времена года» Чайковского в исполнении замечательного пианиста Владимира Ашкенази. Еще раз перечитываю чудесные произведения писателя Антона Чехова о дружбе, просматриваю альбомы с изумительными пейзажами Исаака Левитана и изображениями подмосковного Абрамцево, где собирался весь цвет русских живописцев того времени, чтобы творить и дискутировать о судьбах искусства. Меценатом этого художественного сообщества выступал богатейший русский купец Савва Морозов. Листаю книгу В. Гиляровского «Москва и москвичи», на страницах которой встречаю изображения многих знакомых и дорогих мне уголков города. Мой субботний вечер заканчивается чтением иллюстрированного издания о творчестве русских художников. Перечень имен впечатляет: Илья Репин, Иван Шишкин, Иван Крамской, Исаак Левитан, Наталья Гончарова, Казимир Малевич, Василий Кандинский, Марк Шагал и многие другие всемирно известные мастера. И как же граждан страны, подарившей миру такую выдающуюся культуру, можно было называть slawische untermenschen!

Финны с давних пор пренебрежительно называли русских «рюсся», а русские, в свою очередь, именовали финнов «чухной». Что означает презрительное «рюсся», понимает каждый финн, но «чухна»? История этого слова уходит в те давние времена, когда Финляндия была захолустной провинцией Шведского королевства. В псковских летописях XVII века упоминается страшный шведский король Куста (Густав), который совершал набеги на русские земли. Жители маленькой и бедной страны, где правил Куста, были жестокие и недалекие чухны, презираемые во всех западных странах.

В своей «Истории императора Петра Великого» (1773) архиепископ Феофан Прокопович рассказывает о том, как по прибытии в устье реки Невы русские войска встретились с примитивными и жестокими дикарями, обитавшими в лесах. Их называли «чухной», «чухонцами». Эти аборигены жили одиноко, были неопрятными, носили плохую одежду, но были необычайно шустрыми.

В 1809 году Швеция проиграла войну России, и восточные провинции королевства перешли к победившему противнику. Территория, на которой проживали чухонцы, стала Великим княжеством в составе Российской империи. О сосуществовании этих двух совершенно разных культур написал свое очень интересное исследование «Финляндия в русской литературе» профессор Валентин Кипарский. К сожалению, на русский язык книга этого финского писателя русского происхождения так и не была переведена. Для финнов русский язык был чужим, православная религия казалась странной, а общественное устройство России оставалось непонятным.

Великий русский поэт Александр Пушкин в своей поэме «Медный всадник» (1833) говорит о финнах как о «печальных пасынках природы». Благодаря Пушкину у русских сформировалась двоякое представление о финнах: с одной стороны, это загадочные кудесники, колдуны и заклинатели, а с другой – убогие жители бедной страны.

Проживший несколько лет в Соединенных Штатах финский писатель Мартти Ларни был необычайно популярен в Советском Союзе и странах Восточного блока. Его памфлет «Четвертый позвонок, или Мошенник поневоле» перевели на русский язык в 1957 году без ведома автора. История, описанная в книге, оказалась прекрасной сатирой на американское общество, в котором нормой являются скоротечные браки, всепроникающая власть денег и коммерции. И все это существует на фоне потрясающего американского невежества во всем, что касается остального мира. Главному герою повествования Джерри Финну удается сколотить приличное состояние, музицируя на инструменте, который он сам смастерил из расчески и туалетной бумаги. Читая эту книгу, русские от души смеялись над двумя простаками – финном и американцем, а сам Ларни благодаря ее успеху стал рублевым миллионером.

Финляндское общество – одно из самых равноправных, и поэтому нам бывает трудно понять российскую социальную систему, логика которой абсолютно иная. Если в финском обществе можно условно выделить десять общественных слоев, то в России их как минимум сто. Наши знания о стране-соседе очень ограничены, мы плохо знаем ее граждан и практически не знакомы с русским бытом. В нас прочно живут предрассудки и стереотипы. В памяти многих финнов еще свежи воспоминания о поездках в Москву и Ленинград, когда финские марки менялись на рубли у фарцовщиков прямо на улице, а в гостинице можно было выгодно продать тетушкам-дежурным на этаже финские колготки. «Водка-туризм», возвышавший финнов в их с собственных глазах, закончился с распадом Советского Союза.