Чтение онлайн

– Тяжелое у него состояние. Понимаете? Тяжелое, но стабильное. Его подключили к аппарату искусственного дыхания. Что вы еще хотите узнать? Человек находится в самых лучших условиях, которые мы можем предоставить. У него отдельная палата, дежурный врач следит за обстановкой. Давайте свой букет.

Игнат передал цветы, развернулся и медленно пошел к выходу. Задумавшись о чем-то, он плечо в плечо столкнулся с крепким милиционером в камуфляжной униформе и с короткоствольным автоматом на плече. Лицо милиционера скрывала черная трикотажная шапочка с прорезями для глаз, на рукаве камуфляжной униформы виднелась нашивка с надписью «СОБР».

– Куда прешь?! Ослеп, что ли? – грубо прикрикнул на Игната милиционер.

– Извините, – пробормотал Панфилов-младший и посторонился, уступая дорогу второму милиционеру в точно таком же одеянии.

Не придав особого значения увиденному, Игнат вышел из корпуса и быстро зашагал к стоянке, где его ждал автомобиль.

Лишь намного позднее Игнат Панфилов узнал о том, что произошло в больнице после того, как покинул ее.

А сейчас ему нужно было выполнить следующее поручение брата.

– В гостиницу «Интурист», пожалуйста, – сказал он водителю.

– Они что там все, сговорились сегодня? Идут и идут к этому Кучуберидзе… – возмущалась некрасивая медсестра в приемном покое, провожая взглядом две крепкие фигуры в милицейском камуфляже. – К президенту так не ходят в ЦКБ, как к этому, как его там… Валерию Тенгизовичу. Он что, депутат?

– Не знаю, – пожала плечами ее более симпатичная молодая напарница. – Может быть, депутат, а может быть, совсем наоборот.

– Что значит наоборот?

– А почему им тогда милиция интересуется?

– У нас милиция многими интересуется. Ты просто недавно у нас работаешь и не знаешь, каких людей сюда привозят.

– Чему же тогда удивляться?

Пока медсестры в приемном покое обсуждали личность таинственного пациента по фамилии Кучуберидзе, двое собровцев приближались к палате реанимации. Проходившие мимо врачи и медсестры по большей части не обращали внимания на милиционеров.

В Боткинской больнице уже начинали привыкать к тому, что личности некоторых пациентов хорошо известны сотрудникам правоохранительных органов. Следователи и охрана появлялись рядом с такими клиентами едва ли не раньше, чем дежурные врачи.

– Слышь, Гитлер?.. – улучив удобный момент, когда рядом никого не было, спросил один из «милиционеров». – Может, не будем здесь громкий кипиш устраивать? Так, сделаем все по-тихому, у меня глушак с собой. Навинтить – и все дела.

– Лаба хочет, чтобы мы пошумели.

– Да знаю я, чего хочет Лаба. Ему всегда надо побольше шума и понта, чтоб заказчики знали. А ты о себе подумай. Больница здоровенная, кругом ментовки… Мы еще до тачки доскакать не успеем, а кто-нибудь уже по телефону стукнет. Хочешь, чтоб нас повязали?

– Нет. Лаба сказал…

– Да что ты заладил – Лаба, Лаба?.. Он в последнее время целыми днями на диване валяется, музычку слушает. Интеллигент, бля!.. В инструкциях сегодня про кипиш ничего не было. Наше дело – клиентов покнокать, чтоб до покоса не дожили.

Они замолчали – навстречу шел пожилой врач в белом халате и аккуратной шапочке в сопровождении невысокой миловидной медсестры.

Остановившись рядом с вооруженными людьми в камуфляже, он спросил:

– Могу я поинтересоваться у представителей нашей доблестной милиции целью их визита в наше лечебное учреждение?

– Служебные дела, – последовал короткий ответ.

– Ну да, разумеется, – улыбнулся врач. – Что ж, не буду мешать. Только у меня к вам одна просьба – пожалуйста, не курите в больнице.

– Мы – некурящие.

– Благодарю вас.

Врач удалился вместе с медсестрой, а один из лжемилиционеров, подозрительно посмотрев им вслед, зашептал:

– Давай, Гитлер, решайся. А то я тебе, в натуре, говорю, закоцают нас.

Его мандраж передавался и напарнику. Они уже приближались к цели, когда ответственный за выполнение задания наконец сказал:

– Ладно, Федос, сделаем все без кипиша! Ты, главное, гороха не жалей.

Напарник мгновенно достал из кармана комбинезона длинный цилиндрический глушитель и ловкими, заученными движениями навернул на ствол.

На мгновение замерев перед дверью, они огляделись, прислушались и, наконец, кивнули друг другу.

Гитлер осторожно взялся за дверную ручку и толкнул дверь от себя.

Кровать больного стояла в дальнем углу палаты, пациент с забинтованной головой лежал под капельницей. Рядом с ним равномерно гудел и вздыхал аппарат искусственной вентиляции легких, мерцал осциллографический экран аппаратуры.

Гитлер, с автоматом наперевес, остался у двери. Федос подошел к больному и, передернув затвор автомата, вгляделся в покрытое смертельной бледностью лицо.

– Он самый, – обернулся к напарнику Федос.

– Кончай его.

Федос отступил на шаг, направив ствол «калашникова» на беспомощного пациента, и нажал на спусковой крючок.

Заклацал автоматный затвор. Пули изрешетили тело, облепленное датчиками, а комната наполнилась пороховым дымом. Несколько последних выстрелов убийца произвел в голову, обезобразив лицо жертвы и размозжив череп. Несколько темно-красных капель брызнули на камуфляжный комбинезон, но это уже не имело никакого значения.

– Готов, бля, – нервно сказал Федос, сворачивая глушитель со ствола «калашникова». – Уходим…

Они быстро покинули палату, закрыв за собой дверь, едва ли не бегом миновали коридор и спустились по лестнице в вестибюль.

К тому моменту, когда дежурная медсестра в засыпанной пустыми гильзами палате реанимации обнаружила труп Валерия Кучуберидзе, киллеры уже мчались в машине по московским улицам.

Валерий Карнаухов считал себя умным и удачливым человеком. В свои двадцать восемь он занимал должность председателя правления коммерческого «Экстрабанка», расположенного в уютном двухэтажном здании на тихой улочке города Запрудного.

Взлету карьеры скромного выпускника экономического вуза могли бы позавидовать многие: сразу после должности заместителя начальника операционного отдела горотдела Сбербанка он возглавил крупную финансовую структуру. К высокой должности прилагались и другие, вполне весомые признаки преуспевания: личный «Мерседес» серебристого цвета, дорогие одежда и обувь из лучших московских магазинов, отличная четырехкомнатная квартира в кирпичной пятиэтажке, двухэтажная каменная дача в двадцати километрах от города на живописной лесной опушке. И это всего лишь за полгода работы в должности председателя правления «Экстрабанка».