Чтение онлайн

–  Должен вас разочаровать__ - Вообще-то я пришел к вам по другим вопросам. А с этим мы вас приглашаем в суд, и там вы дадите себе волю поговорить о Моторине, о ком захотите…

–  Согласен. А теперь к теме дня. Григорий Алексеевич, после того как арестовали Ходорковского, после того как президент прикрикнул на крупных бизнесменов и они попрятались по своим норам, только "Яблоко" и СПС, вы и Борис Немцов выступили в защиту Ходорковского. Это по нынешним временам очень смелый поступок. Может быть, сейчас появилась возможность объединения демократических сил в стране, несмотря на принципиальные расхождения во взглядах? В какой-то мере это происходит. А что касается наших принципиальных расхождений, то сейчас для них не время.

–  Путин ответил вам на обращение к нему?

–  Нет, не ответил. Если будет встреча, я скажу ему, что репрессивные методы ведут в тупик, они не решают ни одну задачу, они контрпродуктивны. Я понимаю желание продемонстрировать олигархам, кто в доме хозяин, показать, что государство сильное. Но оно выглядит не как сильное, а как наглое, а это - большая разница. За силу уважают, а за насилие ненавидят. А я хочу, чтобы наше государство действительно было сильным, чтоб оно служило своим гражданам, а не запугивало их.

–  Григорий Алексеевич, ваша смелость от отчаяния или осознанная позиция, потому что по логике, если власть доведет нынешний курс до конца, то "Яблоко" может и не быть в Государственной думе. И когда вы станете рядовым гражданином Явлинским, появятся уголовные дела.

–  Если власть доведет нынешнюю линию до конца, то и Думы может не стать. Не стало же прямого эфира. Может и Думы не стать.

–  Прямого эфира жалко, а Думу нет.

–  Выбирайте другую Думу, сами идите в депутаты, выступайте там с конструктивными обличительными речами, а мы вам поможем.

–  Вы рассчитываете на успех на следующих выборах и на представительство "Яблока" в следующей Государственной думе?

–  Да, мы знаем, что наши избиратели нас поддержат. Мы - партия граждан, мы - партия свободы.

–  Мятущихся русских интеллигентов…

–  В том числе и интеллигентов, чем мы гордимся, кстати. Мы считаем, что российская интеллигенция - это не только те, кто ходит на конгресс интеллигенции. Вы ходите на конгресс интеллигенции?

–  Нет, не хожу… Российская интеллигенция - это учителя, которые учат без зарплаты или за копейки, врачи, которые стоят у операционных столов за гроши, это офицеры, которые возят свои семьи по самым отдаленным районам, а там жить негде.

–  А почему тогда не они в вашем партийном депутатском списке? Почему впервые за всю историю "Яблока" в партийном списке оказываются люди от ЮКОСа, хотя "Яблоко" всегда было абсолютно независимо?

–  Да, в нашем списке есть несколько человек, представляющих компанию ЮКОС, таковы были условия финансирования нашей партии со стороны ЮКОСа. Мы эти условия приняли. Мы считаем такую открытую политику правильной. А линия нашей партии, принятие решений в Думе не зависит от того, кто нас финансирует.

–  Это от отчаяния?

–  Нет, это дань той системе, которую выстроили.

–  В Государственной думе 450 депутатов. Теперь надо смотреть, не какую партию и фракцию они представляют, а какого финансиста? А что, если четыре депутата вашей фракции будут голосовать не так, как подсказывает им партийная совесть, а так, как подскажет их спонсор, их наниматель?

–  Ну что ж, тогда мы их исключим из фракции.

–  Но суть-то не в этом, все равно они останутся депутатами. И могут организовать свою фракцию. И что же в Думе будет? Фракция ЮКОСа, фракция РАО ЕЭС и так далее?

–  В Думе устройство будет примерно такое же, как сегодня, оно такое уже давно. А что касается моей фракции, для нас не первый случай, когда мы исключаем депутатов, которые не голосуюттак, как мы считаем правильным. У нас принцип солидарного голосования.

–  Григорий Алексеевич, на президентские выборы пойдете?

–  Вполне возможно. "Яблоко" примет участие в президентских выборах. Форму мы определим сразу же посл думских выборов. Будет съезд, и съезд решит, не выдвинуть ли нам в кандидаты в президенты, например, вас.

–  Вот уж спасибо…

–  И тогда вы наведете порядок, о котором вы мне говорите.

–  Вы искренне верите, что когда-то станете президентом России, или просто положение обязывает?

–  Я об этом не так много думаю.

–  Достаточно об этом думать раз в четыре года.

–  Пока выборов нет, не думаю, а участвую в этих выборах для того, чтобы выразить мнение миллионов людей, которые уже больше десяти лет голосуют за меня и за нашу партию, их представления о жизни, о свободе, о человеческом достоинстве.

Политика - вещь силовая. Или ты присутствуешь в политике, стоишь твердо на ногах, представляя шесть, десять, семь или пять процентов избирателей, или тебя нет вообще. И люди, которые являются твоими единомышленниками, про';то теряют возможность участвовать в решении судеб своей страны. А я считаю, что люди, которые за нас голосуют, это люди с обостренным чувством индивидуальной свободы, с обостренным чувством человеческого достоинства. Для них и работаем. 2004 ГОД Дмитрий РОГОЗИН:

"Надо позволить спецслужбам действовать на грани закона" ‹8 февраля 2004 г.› После каждого теракта раздаются призывы: ужесточить, наказать, уничтожить.

Дмитрий Рогозин один из тех политиков, позиция которого не менялась на протяжении всех этих лет. Эта позиция довольно-таки жесткая, а временами даже радикальная Дмитрий Олегович, на этой неделе произошли трагические события в Москве. Взрыв в метро унес многие жизни. Власть беспомощна. И в то ж время есть ощущение, что этот теракт используется многими политиками как средство для поднятия своей популярности в народе.

–  Наверное, первые впечатления - они самые правильные. Потом, когда политик начинает думать, он начинает придумывать, а как бы сказать покрасивее. Первое мое ощущение - дикая злость на всех нас, на само государство, которое допускает… Кстати говоря, ведь убивают где? Ведь богатых не убивают. В шикарных ресторанах взрывов нет. Убивают бедных русских, которые вообще ни при чем. Не имеют никакого отношения ни к политике государства на Кавказе, ни к межнациональным отношениям. Что делать в этой ситуации? Я думаю, только одно - ввести чрезвычайное положение.

–  А что это даст?

–  Снимет с некоторых наших органов наложенные на них ограничения, которые, может быть, даже и не существуют на самом деле, но на которые они всякий раз ссылаются…

–  Тотальные проверки, всех остановить: ноги пошире, руки за голову, эй, ты, черный, иди сюда, где твоя регистрация?! Это и так на каждом углу.

–  Дело не в черных и не в белых. Во-первых, мы до сих пор не дождались реального заявления отношения, оценки происходящих событий со стороны московской чеченской диаспоры. Были какие-то спонтанные попытки во время событий на Дубровке со стороны московских чеченцев как-то себя проявить…