Чтение онлайн

Поясню. По возбужденному делу о контрабанде изъяли в качестве вещдоков телевизоры. Отвезли их на склад, но хранить - дело дорогое, ящики много места занимают, и пишет следователь - продать.

Сам он продавать не пойдет. Для этого есть специально обученные люди, работающие под эгидой созданного по Указанию Михаила Касьянова в 2002 году Российского Фонда федерального имущества.

Пока все абсолютно логично, вот только практика применения оказывается удивительной: товар, по накладным и По опУбликованным дилерским ценам проходящий за 6 миллионов долларов, оценивается в 900 тысяч. На рынке он Реализуется с помощью уполномоченных компаний по це-Не близкой, а порой и выше дилерской - таким образом формируется сумма к распределению между всеми участниками бизнес-проекта.

Очевидно, что для реализации такой схемы нужны свои люди в судах, таможне, прокуратуре, МВД, разнообразных министерствах и ведомствах.

Заниженная оценка не только позволяет нагло хватать деньги, но и защищает.

Продажа вещественных доказательств происходит, как правило, до решения суда. В случае чуда - признания юридического лица невиновным - ему не вернут товар.

Только ту сумму, которую насчитал оценщик.

Материальная ответственность оценщиков до последнего времени была не предусмотрена. Приведенная схема лишь частный и маленький пример, но всем очевидный разрыв в уровне жизни силовиков и их зарплат не оставляет никакого сомнения в процветании красного бизнеса.

Курировать такого рода переплетенную коррумпированную структуру, вместе с тем выполняющую важнейшую государственную задачу, крайне сложно. Необходимо либо полностью перестроить всю систему, либо слиться с ней.

Слившись с ней, будешь скомпрометирован, а пытаясь ее перестроить, вступаешь в борьбу без сколько-нибудь значимых собственных сил и ресурсов.

Стремясь преобразовать силовые структуры и очищая их, необходимо помнить, что и задачи борьбы с правонарушениями и преступлениями никто не отменял.

Оборотни привлекают внимание общественности, хотя составляют незначительный процент от общего числа сотрудников, но и самый заметный.

Взять и разогнать милицию невозможно, так как страна погрузится в хаос.

Абсолютная непубличность Игоря Ивановича, как и от-| сутствие конкретных шагов по изменению ситуации к лу шему, порождает недоверие к нему.

Классический русский выбор между плохим и очен плохим, между олигархами и силовиками.

Власти надо было делать выбор, против кого воеват Ответ очевиден: конечно, против олигархов.

Все-таки Путин ходил в совсем другой садик, чем Ходорковский. Силовики ментально ближе.

Да и силовики, при всей своей коррумпированности, не пытались захватить власть, то есть не представляли непосредственной угрозы.

Да и эмоционально народ устал от олигархов и затосковал по патриотизму, и образ Штирлица - наше все.

Выбрав силовиков, как авангард антиолигархической коалиции, Путин должен был поставить во главе основных ведомств лично преданных людей, что он и сделал.

Именно поэтому фигура Сечина, как координатора всех усилий силового блока, идеальна.

Многие сотрудники Администрации отмечают, что Игорь Иванович всегда скрупулезно отрабатывает любой вопрос, великолепно ориентируясь во всех деталях и хитросплетениях работы государственной машины. Для него нет мелочей, и его подготовка всегда тщательна.

Для многих является открытием его доблестное поведение во время исполнения интернационального долга в Африке. Полгода на линии фронта, причем по собственной инициативе, что встречалось среди советников нечасто.

Как и многие питерские, господин Сечин вежлив, сдержан и излагает свои мысли на литературном русском языке. Огорчает, что он, на мой взгляд, подвержен некоторому упрощению деятельности компаний, так как не имел возможности непосредственно принимать участие в корпоративной активности.

Господин Сечин великолепно работает с информацией и пользуется доверием президента, но это не означает, что Путин безоговорочно принимает мнение Сечина как истину в конечной инстанции.

Когда на работе в Администрации президента оказались как господин Шувалов, так и господин Сечин, являющиеся тезками, то сразу появился анекдот, что в Кремле Работают два Игоря Ивановича - Шувалов и настоящий.

К сожалению, вокруг имени Сечина всегда идут разговоры о войнах, которые он ведет против тех или иных министров или политиков, по его мнению представляющих интересы олигархов. Борьба ведется методично и грамотно, но к счастью, не всегда плодотворно, поскольку все-таки мнение Игоря Ивановича уравновешивается позицией не только Владислава Юрьевича, но и Дмитрия Анатольевича Мед-! ведева.

Впервые господина Медведева я увидел несколько лет назад, очутившись с ним в одной компании. Дмитрий! Анатольевич оказался сравнительно молодым, иронич-! ным человеком с быстрой реакцией.

С необычно высокой посадкой головы он производил | на телеэкране впечатление сноба, хотя таким вовсе не был. Спокойный, уравновешенный, он похож на англичанина из хорошей семьи.

Медведев не похож и не пытается походить на Волошина. Да и задачи он решает принципиально иные. Волошин скорее был арбитром в олигархических спорах и обеспечивал паритет влияния между разными группировками на ухо j Ельцина.

Иначе возникали анекдотические ситуации, когда, рассказам очевидцев, мэр Москвы стал премьером на одну! ночь.

Собрал правительство Москвы уже глубоко за полночь, когда вышел от Ельцина.

Долго сидел молча. Потом сказал: "Иду на Россию. Премьером". И снова замолчал.

Кто-то не выдержал и спросил: "Юрий Михайлович, а кого с собой-то возьмете?" Лужков поднял взор, по кругу взглянул на каждого и ответил: "А кого ж тут братьто?" Скорее всего, это байка, но вот о том, что и Аксененко был премьером лишь пару часов, тоже говорили многие, приписывая назначения и отставки умению дочери Ельцина Татьяны манипулировать отцом.

Волошин и был нужен, чтобы все-таки и работа шла, и окончательные глупости не допускались. А то как рявкнет Ельцин на всю страну по телевизору - "Не так сидим…" - прямо и не знают, что ему сказать. Клоунада.

Медведев работает у совсем другого президента. Его задача не навязывать решения, а тщательно отслеживать. их выполнение и быть уверенным, что в команде царит рабочая атмосфера, что ни одна из точек зрения не останется неуслышанной.

Высокий уровень образования, умение слушать и культура беседы делают главу Администрации идеальным третейским судьей.