Чтение онлайн

серьезным.
– А пока поговорим о наших военных делах. Я хочу закупить у англичан еще

партию оружия. Ответь, есть ли в этом надобность или то, что имеется у нас, вполне

достаточно?

– Нам нужно еще больше пулеметов, последние модели. Мы установим их на тачанки, и

тогда будем обладать большей маневренностью. Это оружие может уничтожить очень

много врагов. Правда, хочу заметить, что эта новинка стоит немалых денег…

– Для такого дела денег сыщем, - перебил его эмир. - Завтра же составь список

необходимого оружия, и я отправлю гонцов к Эссертону.

В это время двери кабинета неожиданно распахнулись, и появилась Наталья, за которой

стоял растерянный секретарь...

– Вот где вы спрятались! Наверно, опять говорите о политике?

73

– Как всегда вы правы, моя госпожа, - улыбнулся эмир и направился к жене. – Когда

государственные мужи остаются одни, они от скуки говорят о политике. Но стоит

появиться красивой женщине, как все меняется. Мы ждем вас, дорогая. Должен заметить,

что мир интересен женщинами, праздниками, весельем, торговлей, а эти дикие

большевики заставляют нас заниматься войной. Когда вижу тебя, хочется думать только о

хорошем и красивом. Обещаю, что за столом о войне, политике не будет сказано ни

слова. Ты – мое утешение.

Алимхан чмокнул жене в щечку и взял ее под руку. И все направились в русский зал.

Стоило им войти туда, как стоявшие у входа молодые официанты, одетые в белые

пиджаки, поклонились. Затем бесшумно удалились, закрыв за собой дверь. Эмир не хотел

иметь свидетелей, которые потом будут болтать по всей Бухаре, как он пил вино и

танцевал танцы «неверных» со своей гувернанткой.

Прежде чем сесть за овальный стол, Алимхан принялся разглядывать блюда и

восторженно восклицать: «Ах, как вкусно пахнет! Чем хотят обрадовать нас повара?

Так… Копченая курица – это очень хорошо! Этому мои повара научились у армян

Самарканда. Рыба копченая – тоже люблю. Да, этому они научились у староверов

Каракалпакии. А вот этого сома поймали в Амударье, говорят, он весил около ста

килограммов. Я его видел - это просто чудовище».

Как только расположились за столом, эмир объявил:

– Виктор, как всегда, вино придется разливать тебе. Я, как хозяин дома, мог бы сделать

это сам, но правителю это не положено, даже для друзей.

Все рассмеялись, и эмир продолжил:

– Ко всему же нам, мусульманам, нельзя пить вино. Но разве можно представить мир

без этого чудесного напитка. Еще великий Омар Хайям воспел его, - и Алимхан прочитал

рубаи поэта на персидском языке:

Пока с тобой весна, здоровье

и любовь,

Пусть нам дадут вина – багряной

грозди кровь.

Ведь ты не золото! Тебя, глупец

беспечный,

Однажды закопав, не откапают

вновь.

Эмир перевел его гостям. Наталья и Виктор захлопали.

– Не правда ли, красивые слова, глубокий смысл? – спросил восхищенный Алимхан.
– Я

желаю добавить к стихам великого поэта лишь одно: это питье должно употребляться в

меру, и тогда оно не превратится в яд. Жаль, что вы не владеете литературным

персидским, иначе почувствовали бы всю прелесть нашей поэзии.

Все выпили за сказанные слова. Наталья сделала маленький глоток и поставила бокал

на стол.

– Мне кажется, стих Хаяма очень близок русскому человеку, - заметила Наталья. –

Многие наши мужчины так напиваются, будто это их последний день. Вы, Алимхан,

верно говорите, у любого народа должна быть культура пития.

– Я рад, что ты поняла мою мысль, - улыбнулся эмир жене. – И коли мы заговорили о

России, хочу предложить тост за русскую культуру, - и поднял бокал вина. - Мне

нравится ваша культура: красивые здания с огромными колоннами, национальные

костюмы мужчин и женщин. Но вместе с тем пугает полная свобода между мужчинами и

74

женщинами. Взять, к примеру, ваши дружеские отношения. Хотя я сам и разрешил

Виктору бывать в гостях у моей супруги, все же немного ревную, как мусульманин.

От таких слов по телам любовников пробежал холодок. У каждого в голове мелькнула

лишь мысль: неужели, эмиру донесли про их любовь?

– Разумеется, - продолжал Алимхан, - между вами не может быть ничего плохого и все

же… Например, вчера вы устроили веселую вечеринку, а меня забыли позвать. Пили без

меня, пели песни - опять без меня. Это нехорошо.

Наталья с трудом выдавила из себя улыбку:

– Ну не обижайся, милый друг, это моя вина. Я хотела пригласить, но затем подумалось,

что тебе не будет интересно. Ведь пьешь ты мало, да и песни русские уже все забыл.

– Ты не права. Русские песни я еще помню, хотя слова немного подзабыл. Иногда

слушаю пластинки и вспоминаю свои веселые юношеские годы в России. Хочу сказать,

что я всегда поражался русской природе: кругом леса, реки. Столько воды больше нигде

не видел. Правда, погода ужасная: холод, частые дожди. Я не хотел уезжать, но мой отец

– да будет мир над ним - решил, что для моего образования достаточно и трех лет. Мне

думается, он опасался, что я привыкну к русской культуре и весь буду привязан к

России. А для будущего правителя это опасно. А с Виктором я сдружился только на

второй год учебы. Помнишь, как мы устраивали шумные вечеринки, верховые прогулки

за городом…

Виктор тоже кое-что вспомнил, как Алимхан учился ходить на лыжах, пока не сломал

три пары. И еще о том, как шутили над одним вредным учителем. Правда, за это потом