Чтение онлайн

Кроме того, у нас совершенно не отмечается то, что сегодня у США повторяется «эффект Вьетнама». Нет, не в смысле психологических синдромов и проблем с комплектованием ВС, это само собой. Речь о другом.

В начале 60-х СССР отставал от США по стратегическим вооружениям в разы, а то и на порядки, экономические возможности не позволяли нам догнать потенциального противника. И тут началась вьетнамская война. Америка стала тратить гигантские средства на обычные вооружения, которые в огромных количествах гробились во Вьетнаме. Например, США потеряли на этой войне 3,7 тыс. самолетов и 4,9 тыс. вертолетов. За те 9 лет, что американцы выбрасывали деньги на Вьетнам, СССР не только догнал их по СЯС, но кое в чем и обошел, а уж по обычным вооружениям ушел в огромный отрыв.

Сегодня ситуация повторяется. Не в том смысле, разумеется, что мы догоняем и уходим в отрыв. Нет, конечно, ВС РФ быстро сворачиваются. Но США вынуждены отвлекать огромные средства на Ирак и Афганистан. По сравнению с вьетнамским периодом ситуация для них усугубляется тем, что армия комплектуется по найму, а не по призыву. Следовательно, для того, чтобы привлечь людей на жестокую, кровавую войну, требуются ОЧЕНЬ большие деньги. Весьма значительные средства уходят на замену потерянной автобронетехники, на снабжение войск, воюющих на противоположной от США части Земли, всем необходимым. Эти средства отвлекаются от технического переоснащения ВС США. Как и силы «Аль Каиды», американский военный бюджет велик, но не беспределен, 700 млрд.
– это уже «немножко много». Кампания на Ближнем и Среднем Востоке существенно оттягивает момент, когда технологическое преимущество США над Россией станет абсолютным, и американцы обретут возможность нанести по нам безнаказанный обезоруживающий удар.

Вообще, операции в Ираке и Афганистане полностью сковали ВС США, которые утратили возможность проводить сколько-нибудь серьезные операции в других регионах мира. Это очень облегчает всем американским оппонентам, особенно России, возможность вести независимую внешнюю политику.

Даже если говорить о нашей главной национальной святыне - нефти, то и в этом плане война в Ираке нам выгодна, поскольку она способствует постоянному быстрому росту цен на этот продукт. С коего мы все живем долго и счастливо.

Таким образом, Россия крайне заинтересована в том, чтобы американцы сидели в Афганистане и Ираке как можно дольше. Но понять это у нас не способен почти никто. Потому что мы параноики. Фанатичный блеск в глазах значительной части россиян появляется в единственном случае - когда речь заходит об Америке (интересно, что у многих спецпропагандистов ненависть к Америке хорошо оплачивается американскими деньгами). Назло этой чертовой бабушке мы готовы отморозить не только уши, но вообще все, что угодно. Кстати, один конкретный пример успешного отморожения уже имеет место. Страны НАТО на протяжении последних 17 лет ударными темпами сворачивают свой военный потенциал в Европе, их военное превосходство над Россией в 10 раз меньше, чем экономическое. Но разве может «встающей с колен» России понравиться такая ситуация? Поэтому мы гордо вышли из ДОВСЕ. Эффект не замедлил сказаться. США, собиравшиеся практически полностью вывести войска из Европы, после российского решения эти планы пересмотрели.

Поэтому можно только пожелать успеха Маккейну; он не уйдет ни из Ирака, ни из Афганистана. Он может даже влезть еще в какую-нибудь авантюру во имя свободы и демократии (например, в Иране). Он выбросит на нее новые сотни миллиардов американских долларов и тысячи американских жизней. Он загонит ненависть к США в исламском мире на недосягаемую высоту. Он убьет очень много исламских радикалов, которые из-за этого никогда уже не будут стрелять в нас. Россия будет заходиться в истерике. Впрочем, очередная большая авантюра может надорвать силу Америки всерьез. Тогда она сделает нам приятное - действительно уйдет, укрывшись за своими двумя океанами. После чего мы будем иметь счастье видеть «лица друзей» на своих южных рубежах. Друзья придут благодарить нас за помощь в изгнании «Большого Сатаны». Мы у них традиционно числимся «Малым Сатаной».

Возраст на грани нервного срыва

Анна Ахматова как-то высказала гениальную догадку насчет Бальзака и «бальзаковского возраста». Если почитать классика французской литературы, то у него увядающие дамы с отнюдь не увядающими чувствами, совершающие безумства ради восторженных 18-летних поэтов, все сплошь 33-летние. Анна Андреевна возмутилась: ну как это в 33 года и увядающая? А потом догадалась. Эвелина Ганская, потрясшая воображение толстого одышливого гения и в конце концов женившая его на себе, просто-напросто ему наврала. Утаила свой возраст. Срезала лет этак 10-15. Он и описывает ее, 33-летнюю, в то время как ей на самом деле все 45.

«Бальзаковская» женщина истерична, ранима, часто плачет, способна унизить своего возлюбленного, после чего готова на коленях вымаливать прощение. При этом она поэтична, начитанна, ей свойственны «души высокие порывы». В ней борятся жгучий эротизм с материнским инстинктом. Она вкладывает в последнюю любовь всю себя без остатка, мучая любовника чувством собственницы, не желая делить его ни с кем другим. Мужчина рядом с ней чувствует себя как на вулкане - вроде и тепло, и слезть хочется, и больно, и смешно. Молодые люди тянутся к таким женщинам, особенно если понимают, что с их помощью могут достичь высот. Или хотя бы подняться на ступень выше.

Проявления женской натуры, столь подробно описываемые Бальзаком (а впрочем, и всей мировой литературой - от Достоевского до Сомерсета Моэма и Томаса Манна), в современной научной литературе называются климактерием, а в широком быту - климаксом, затуханием функции яичников. Есть в этом печальном иностранном слове какая-то безысходность, а последующая менопауза - вообще венок на будущей могиле. Тут есть от чего сойти с ума - даже если отставить в сторону чисто физиологические аспекты надвинувшихся перемен. Бальзаковские женщины хотя бы испытали последнюю страсть. Да и что говорить, большинство из них были замужем, и, хотя и страдали от присутствия пошлых, глупых и толстых мужей, чувствовали себя защищенными священными узами брака.

У многих современных женщин именно в этом возрасте и состоянии рушится привычный уклад жизни - они теряют работу, муж уходит к другой, взрослые дети женятся и уходят из дома, и единственное, что остается, - уход за совсем уже старыми родителями. Можно сказать, повезет, если родители (обычно мать - женщины у нас живут дольше) при общей немощи сохранят здравый ум и покладистый характер. Однако чаще бывает, что на плечи несчастной женщины сваливается старческое слабоумие вкупе со старческим хулиганством, требовательностью и нетерпимостью. Главной проблемой становится - как справиться с одиночеством, не сойти с ума.

Впрочем, речь идет о наших женщинах. Врачи-психоаналитики утверждают, что на Западе этих проблем нет. Там отношения между родственниками не обусловлены квартирным вопросом. Поэтому в отношения психологического инцеста (мать, вмешивающаяся в жизнь взрослых детей и пытающаяся руководить ею) люди вступают достаточно редко. Впрочем, здешние врачи также свидетельствуют, что обращающиеся к ним женщины на грани нервного срыва жалуются не на невыносимость бытия, не на беглого мужа и нечутких сослуживцев, вынудивших ее покинуть работу, а лишь на одно - одиночество…

Потеря «женственности» воспринимается как глобальная потеря. Есть, конечно, исключения. Например, жена Сальвадора Дали Гала безумно радовалась, когда ей сделали операцию по удалению яичников - теперь сексом можно заниматься свободно, не боясь забеременеть. Пережившие климакс женщины могут утешаться тем же. Проблема в том, что поиск партнера в этом возрасте настолько затруднен и связан с такими переживаниями, что вопрос о возможности или невозможности беременности звучит пустой риторикой. Между тем желание секса у женщины не только не пропадает с годами, а, напротив, увеличивается. И если у мужчины вопрос стоит «могу - не могу», то у женщины - «хочу - не хочу». Выбор партнера при этом у мужчин шире, чем у женщин: мужчин оценивают с точки зрения возможностей, знаний, опыта, а значит, их ценность в глазах общества с возрастом растет. Женщин же судят с точки зрения молодости и красоты. Перспективы понятны.