Чтение онлайн

О: Мне Бог дал очень одинокий, сомнительный путь. И этот путь был усеян скорее шипами, а не розами.

В ГМИИ им. А. С. Пушкина имеется замечательная коллекция картин П. Гогена. Я все его картины из этого собрания знаю наперечёт. Но я ни разу ещё (ни разу за 30 лет!) не видел его знаменитый автопортрет в Бретани, который он назвал на манер Г. Курбе «Здравствуйте, господин Гоген». Да, это похоже на реплику с картины знаменитого реалиста. Но какая это совсем-совсем другая живопись, смею сказать, что это самая мистическая вещь раннего Гогена и, наверное, самая странная. Она гораздо загадочней многих его таитянских картин – эта картина так близка к чистой поэзии, что в моём восприятии этот странный пейзаж: высокие деревья и кусты, ветви которых распространяются вширь и вглубь как щупальца, или воспалённые нервы во время поэтического экстаза поэта! «Человек, идущий издалека», – говорил о Гогене Винсент Ван Гог. Таков Гоген и на своём автопортрете, он – путник.

Поль Гоген по своему дарованию – это действительно великий поэт, в этом вся его суть, вся его яркость, тайна и неповторимость его судьбы.

Гоген своей жизнью и своей личностью и грозным преображением своей жизни и судьбы, ещё раз нам показал, как велика жизнь духа поэта и как велика по своим древним изначальным корням и смыслам поэзия!

Смею говорить, что судьба П. Гогена, с его взлётами и падениями, с его страстью к учительству и преданностью Искре Божией в себе, мне иногда напоминает какой-то кусок из библейского апокрифа, а личность Гогена – даже какого-то пророка современной живописи…

Гоген религиозным человеком никогда не был, но, как ни странно, в его искусстве больше мистики и религии (или постоянных намёков на неё), чем в искусстве Сезанна или Ван Гога. Такое искусство, как его, могла лишь дать древность, и она дала, например Византия! Оттуда от Византии ближе к началу времён. А искусство Гогена – это искусство начала времён или какого-то язычества, накануне прихода Христа, о чём он и грезил всегда…

Но как этот неофит с гитарой или мандолиной, этот прирождённый вождь и бунтарь, этот крутой, сильный, горбоносый и длинноволосый парень, не очень книжный и образованный, стал одним из самых умных, органичных и изящных художников Нового времени? Тут можно поставить двадцать два вопроса, и всё равно мы ответа не найдём. Этот ответ надо искать на небе, откуда Гоген и вторгся на землю, как инородное тело или даже как инопланетный болид, огнём своего творческого духа и воображения он, «как беззаконная комета», оставил на земле такой след, который и теперь будоражит наше воображение! Лично для меня явление такой личности, как Гоген, сравнимо лишь с тунгусским метеоритом! До сих пор всех поражает этот взрыв в тунгусской тайге, и до сих пор для всех это тайна: что это было?

Никто ничего не может сказать вразумительного, таков и Гоген, он тайна. И эта тайна космическая, эта тайна у Бога. Бог дал, и Бог взял это уникальное явление, эту мистическую личность, как Гоген. И лично я более всего дивлюсь не таинственности этой личности, а таинственности решения Бога.

В Москве прошла большая и очень замечательная выставка П. Гогена и картин русских художников 20-х гг. Это международный проект. У нас он получил название «Гоген. Взгляд из России» или «Русские диалоги с Гогеном». Это первый взгляд на творчество Гогена и русского авангарда под таким углом. Вышел блестящий альбом-каталог [1] этой выставки, которая была сначала в Ленинграде в 1989 г., а теперь в Москве в 1990 г.

Я ходил на эту выставку несколько раз. Я купил этот замечательный каталог и теперь работаю с ним.

М. Бессонова написала большую и блестящую вступительную статью о творчестве П. Гогена и о его влиянии на тот художественный процесс, который имеется теперь в мире живописи.

Я очень внимательно прочёл эту статью и поневоле развёл руками… дело в том, что в этой статье Полю Гогену уделяется так мало внимания, как явлению вовсе не новому на земле, а скорей «консерватору», проще сказать, проводятся параллели между Гогеном и другими, например русскими художниками, и вовсе не теми, между которыми я ожидал! Это нонсенс в мировом масштабе, что я вновь и вновь удивляюсь, как можно столько знать, понимать в изобразительном искусстве, иметь научные степени и при этом не видеть главного, что Поль Гоген (если говорить о нём как о художнике с особым видением) и не новатор вовсе, и не первооткрыватель. Это особая фигура в изобразительном искусстве нового времени, которая, как это ни странно покажется, перекликается с искусством наших древнерусских художников! Я вынужден об этом снова и снова писать.

Но об этом ни слова ни у М. Бессоновой, ни у кого-то ещё из критиков или искусствоведов с мировым именем…

Приходится только гадать до какой же степени мы, специалисты по живописи, можем быть слепы, имея глаза, и глухи, имея уши!

М. Бессонова, А. Кантор-Гуковская, Ф. Кашен, А. Костеневич, Р. Бретелл, Я. Тухенгольд, Н. Пунин, С. Маковский, М. Волошин, И. Грабарь, Н. Гумилёв, А. Бенуа… какие замечательные и яркие умы говорят о Гогене, и никто из них не пошевелил даже пальцем, чтобы указать (или хотя бы отдалённо намекнуть) на схожесть искусства П. Гогена, Ф. Грека и А. Рублёва.

Поразительно, как можно говорить об искусстве 20-х гг., об искусстве Куприна, Лентулова, Грабаря, Гончаровой, Кузнецова или Сарьяна, находить параллели у них с «варварским» искусством Гогена и при этом не видеть или не хотеть замечать главных параллелей, которые напрашиваются. Этого мощного «плоскостопия» искусства древнерусских художников и живописи Поля Гогена. Ни один великий француз 80-х и 90-х гг. прошлого века не близок так Гогену, как Ф. Грек и А. Рублёв!

Я в каком-то садомазохистском экстазе хочу поздравить человечество с его куриной слепотой или с какой-то особой катарактой!

– Но почему это так трудно понять или, по крайней мере, задуматься над этим? – сказал я как-то жене, имеющей отличный вкус в живописи.

– Наверное, это только на твоей волне работает, другим это трудно понять.

– Тогда получается, что я рождён для такой «растолковки», – сказал я, шутя.

– Получается так, – сказала улыбаясь жена, – больше рисуй и пиши.

– Да, редкий я фрукт… зрел, зрел, да и не дозрел, лопнул…а ведь во всё истекающее тысячелетие такой, как я, только четвёртый, да и того сглазили…

А если говорить серьёзно, мне это и позволяет говорить честно и прямо об однокоренном поэтическом-художественном творчестве перечисленных художников. У других, наверное, и убеждённости мало, да и кишка тонка…

Получается, что на исходе 20-го века я это заметил только один, остальные этого просто не видят. Вот почему моя жизнь и судьба похожа на этой земле на жизнь пришельца или лунатика…Наверное, мне с моим видением и с моим пониманием вещей лучше бы и не появляться на этой земле, особенно у нас в России, где меня скорей побьют камнями, чем согласятся со мной, или, по крайней мере, обратят внимание на моё художественное и поэтическое творчество. И, тем не менее, я говорю в полный голос в моих статьях и в теоретическом эссе «Прежде и потом», что искусство Ф. Грека, А. Рублёва и П. Гогена имеет один корень и этот корень уходит в века, особенности такого видения надо искать в законах поэзии, а эти законы, наверное, восходят к поре сотворения этого мира!

И своим совсем неказистым и художественным, и поэтическим творчеством я показываю, насколько мы близки. Это вовсе не значит, что я пристраиваюсь или, не дай бог, приравниваюсь к великим мира сего, к моим предшественникам. Увы, я им не ровня! Я лишь разъясняю, я уточняю.

Моё дело сказать правду, а не заставлять верить в неё. Моё дело сказать лишь первый звук «А», остальное за меня пусть говорят другие. Странно, но я почти убеждён, что в череде этой родственности, в этот мир придёт кто-то ещё, очень жаль будет, если это будет не русский художник, а снова француз, или индус, или китаец… Дело в том, что это художественно-поэтическое видение, о котором я говорю, повторяется на этой земле и имеет природу цикличности. Этот другой – пятый,— как я говорю, наверное, будет более счастлив, чем я, более удачлив как художник. В добрый час. Надеюсь, что он будет так же честен, как и я. Он непременно поддержит меня и специалистов и любителей живописи отошлёт к моим статьям, наработкам и к моим теоретическим работам. Изучению этого феномена я посвятил всю жизнь.

Да, меня скорей побьют камнями в России, чем обратят внимание на родственность творчества А. Рублёва и П. Гогена! Пушкин бы об этом сказал:

А я говорю, что это просто недомыслие, недогляд, нонсенс или особая куриная слепота в мировом искусствознании.

Ну, ладно, у нас в России, в силу особого культа и особого высокого духовного и молитвенного статуса А. Рублёва (он у нас преподобный, святой), не видят этого. Но ведь в той же Франции или в Америке могли бы это узреть? Увы, и там и тут люди, точно слепцы!