Чтение онлайн

Генералы, как известно, всегда готовятся к прошлой войне. Начав сооружение новых броненосных крейсеров без учета опыта войны с Японией, русские адмиралы оказались под стать таким генералам. Объяснялось ли это их некомпетентностью или какими-то другими причинами, сказать трудно. Но результат говорит сам за себя.

К началу 1905 года, то есть еще до окончания войны, русское Морское министерство получило не менее 25 полностью проработанных предложений на постройку броненосных крейсеров от американских, английских, немецких, итальянских и французских фирм. Некоторые из этих проектов реально опережали свое время. Однако, Морской технический комитет (МТК) Морского министерства в них безнадежно запутался. После Цусимы всем было ясно, что война с Японией фактически проиграна и, соответственно, новые корабли ни при каких условиях участия в ней принять не успеют. Но желание придворной камарильи обнадежить самодержца известием о начале их сооружения, вероятно, перевесило доводы рассудка. Тут как раз и выплыло предложение знаменитой французской фирмы «Форж и Шантье», некогда строившей крейсер «Баян», воспроизвести его проект в серии. По официальным каналам это ретроградное предложение не поступало, откуда оно взялось, никто толком не знал. По одной из версий, еще осенью 1904 года его доставил из Парижа уже знакомый нам адмирал А. Абаза, имевший давние и не вполне бескорыстные отношения с упомянутой французской фирмой. Кроме того, поговаривали о том, что самодержец очень любил погибший в Порт-Артуре первый «Баян», часто упоминавшийся в боевых сводках, и потому встретил предложение французов с удовлетворением. Так или иначе решение о срочном заказе трех крейсеров типа «Баян» было принято, а все остальные предложения отправили в корзину. Один из трех кораблей строился во Франции, два других по французским чертежам - в России. В итоге крейсера «Баян 2», «Адмирал Нахимов» и «Паллада» вступили в строй к 1908 году, став посмешищем в глазах морских экспертов всех стран. Чтобы лучше понять, что представляли собой броненосные крейсера типа «Баян», стоит привести их тактико-технические характеристики, например, в сравнении с японским броненосным крейсером «Цукуба», вступившим в строй на год раньше них.

«Баян» (1908 г.) - водоизмещение 7,9 тысяч тонн, вооружение - два 8-дюймовых башенных орудия, восемь 6-дюймовых орудий в бортовых батареях, скорость - 21 узел, дальность - 3,2 тысячи морских миль.

«Цукуба» (1907 г.) - водоизмещение 13,7 тысячи тонн, вооружение - четыре 12-дюймовых башенных орудий, двенадцать 6-дюймовых и двенадцать 120 мм орудий, скорость - 22 узла, дальность - 9 тысяч морских миль.

Японцы ввели в строй корабль, построенный по собственному проекту, за основу которого были взяты проекты имевшихся у них броненосных крейсеров английской постройки. При этом в японском проекте были учтены уроки только что закончившейся войны: главный калибр артиллерии доведен до 12 дюймов, как у стандартных броненосцев, а водоизмещение и дальность плавания увеличены по образу и подобию русских океанских крейсеров. Проектирование корабля началось еще во время войны, а его строительство заняло чуть больше двух лет.

Русские над проектом своего корабля фактически не работали, никаких уроков войны учесть не пытались, а просто заказали за границей копию того, что имели до войны. Сделано это было под предлогом срочности строительства корабля, который в итоге ввели в строй на год позже японского.

Как говорится, почувствуйте разницу.

Еще одной, возможно не столь позорной как тиражирование реликтовых «Баянов», но, как минимум, не самой лучшей страницей в истории отечественного кораблестроения стало сооружение броненосного крейсера «Рюрик 2». Заказали его знаменитой английской фирме «Виккерс», но техническое задание готовили в России на основе переработки нескольких проектов, предложенных иностранными фирмами. Большинство из них предусматривало переход на единый главный калибр артиллерии из восьми или десяти 10-дюймовых орудий, что было в 2-2,5 раза больше, чем количество орудий главного калибра на броненосцах и броненосных крейсерах предыдущего поколения. Такое вооружение соответствовало идее “all-big-gun ship”, реализованной в начале 1905 года в проекте знаменитого «Дредноута», английского броненосца нового типа. К сожалению, МТК русского Морского министерства эту революционную идею оценить не смог, отдав предпочтение классической схеме с двумя главными калибрами, и механически увеличив первый до 10, а второй – до 8 дюймов. В результате, артиллерия «Рюрика», окончательно вступившего в строй в июле 1909 года, оказалась «додредноутной» и заведомо менее эффективной, чем у большинства его современников.

Еще одним дефектом конструкции «Рюрика» был выбор его силовой установки. Согласно техническому заданию МТК, проект крейсера предусматривал стандартные паровые машины тройного расширения. На начальной стадии строительства корабля представители фирмы «Виккерс» конфиденциально сообщили о принятом британским Адмиралтейством решении окончательно отказаться от паровых машин в пользу более легких и эффективных паротурбинных. Работы по замене паровых машин «Рюрика» на паровые турбины фирма оценила в 1,5 миллиона рублей при увеличении сроков сдачи корабля на шесть месяцев. После долгого обсуждения русское Морское министерство от этого отказалось в целях экономии средств.

В итоге, летом 1909 года российский флот получил невиданный по боевой мощи и замечательно красивый корабль. Появись «Рюрик» лет на пять-шесть раньше, он стал бы гордостью Первой тихоокеанской эскадры в Порт-Артуре или, кто знает, помог бы Второй тихоокеанской эскадре избежать разгрома в Цусимском сражении. Однако, в 1909 году новейший броненосный крейсер Российского императорского флота «Рюрик» оказался, увы, морально устаревшим кораблем, не имевшим шансов при столкновении с современными линейными крейсерами. Прослужив всего девять лет и благополучно избежав судьбы своего «товарища по несчастью» немецкого крейсера «Блюхер», такого же морально устаревшего корабля, в январе 1915 года расстрелянного английскими линейными крейсерами в бою у Доггер-банки, «Рюрик» был разобран на металл.

Правда, немцы построили «Блюхер», став жертвой мастерской операции английской разведки, подбросившей им дезинформацию о своих новых кораблях. Русские же, напротив, построили «Рюрик», располагая абсолютно достоверной информацией, полученной от тех же англичан. Всего за 1,5 миллионов рублей «Рюрик» мог стать первым русским линейным крейсером, а стал лишь символом недальновидности морского начальства.

Сравнение тактико-технических характеристик «Рюрика», «Блюхера» и первого немецкого линейного крейсера «Фон дер Танн» довершает эту историю.

«Рюрик» (1909 г.) - водоизмещение - 15,2 тысячи тонн, вооружение – четыре 10-дюймовых, восемь 8-дюймовых, двадцать 120 мм орудий, скорость – 21,5 узлов, силовая установка – паровые машины, дальность - 4 тысячи морских миль.

«Блюхер» (1910 г.) – водоизмещение – 15,8 тысяч тонн, вооружение – двенадцать 8-дюймовых, восемь 6-дюймовых, шестнадцать 88 мм орудий, скорость – 25 узлов, силовая установка – паровые машины, дальность – 6,6 тысяч морских миль.

«Фон дер Танн» (1911 г.) – водоизмещение – 19,4 тысячи тонн, вооружение – восемь 11-дюймовых, десять 6-дюймовых, шестнадцать 88 мм орудий, скорость – 27,5 узлов, силовая установка – паровые турбины, дальность – 4,4 тысячи морских миль.

Закат

Называя вещи своими именами, в середине первого десятилетия ХХ века Россия выбыла из гонки военно-морских вооружений. Законодателем мод в ней она стала лишь однажды, а потом только догоняла поезд технического прогресса, набравший непосильную для нее скорость. Причины были очевидны. Военно-морские вооружения стремительно усложнялись и увеличивались количественно. Соревноваться в этой области с такими индустриальными гигантами как Великобритания, Германия или США, или с той же Японией отсталая аграрно-индустриальная Россия не могла.

В силу этого, из инструмента внешней политики и важного элемента национальной обороны военно-морской флот постепенно превращался для России просто в статусный символ великой державы.

К концу десятилетия отставание России от других великих держав в области военно-морских вооружениях приобрело скандальный и отчасти угрожающий характер. Современных боевых кораблей у нее, в сущности, не было. В изобилии имелись их неплохие проекты, которые неспешно рассматривали в высоких инстанциях. К тому же даже более лояльная правительству, чем ее предшественники, Государственная Дума 3-го созыва, недовольная непомерными расходами на строительство морально устаревших кораблей (тех самых «Баянов»), в 1908 году отказала Морскому министерству в ассигнованиях на новые.

В начале 1909 года после вмешательства премьер-министра П. Столыпина требуемые суммы – из расчета 37 миллионов рублей за один линейный корабль дредноутного типа – были выделены. По счастью к этому времени в Морском министерстве появились два выдающихся специалиста – товарищ министра (с 1911 года министр) адмирал И. Григорович и председатель МТК профессор А. Крылов. Благодаря их усилиям, удалось, наконец, начать строительство новых кораблей. Летом того же 2009 года в Санкт-Петербурге были заложены четыре дредноута типа «Севастополь» (проект корабельного инженера, профессора И. Бубнова). Осенью 1911 года в Николаеве по адаптированному к условиям Черного моря проекту «Севастополя» заложили три дредноута типа «Императрица Мария». Еще один черноморский линкор «Император Николай I», заложенный в 1915 году по улучшенному проекту, достроен не был. Остальные корабли вступили в строй, когда Первая мировая война уже началась. Они имели мощную 12-дюймовую артиллерию, стрелявшую на оба борта, но слабое бронирование и низкую мореходность. Одновременно в серию были запущены эскадренные миноносцы типа «Новик», оказавшиеся одними из лучших в своем классе.

Со строительством легких и линейных крейсеров дело обстояло хуже. Требования к проекту легкого крейсера нового поколения для закрытых морей были разработаны Морским генеральным штабом еще в 1907 году. Главными из них были скорость не ниже 27 узлов и артиллерийское вооружение, позволявшее вступать в бой с легкими крейсерами противника. Эскизное проектирование корабля было поручено Балтийскому заводу. Уже первые расчеты показали, что при выполнении главных требований технического задания водоизмещение корабля значительно превысит 7 тысяч тонн, а мощность силовой установки должна будет составить 43,5 тысячи л.с. К 1912 году требования к проекту повысились – скорость не ниже 30 узлов, 6-дюймовая башенная артиллерия главного калибра, броневая палуба и траверсы. Расчетное водоизмещение легкого крейсера возросло до 10 тысяч тонн, что сочли неприемлемым. В итоге Морское министерство объявило открытый конкурс. К участию в нем пригласили иностранные фирмы, предупредив, однако, о том, что крейсера должны будут строиться в России, а за предоставление проектов на конкурс отдельное вознаграждение выплачиваться не будет. На такие условия ни одна из иностранных фирм не согласилась, и всё вернулось на исходные позиции. В сентябре 1912 года Морское министерство, отклонив все проекты, представленные русскими заводами, решило, однако, взять их за основу, на которой к концу октября того же года поручило выработать единый окончательный проект. Эта, казалось бы, немыслимая задача была выполнена проектировщиками Путиловского и Русско-Балтийского заводов точно в срок. Результат штурмовщины оказался на удивление впечатляющим: крейсер водоизмещением 6,8 тысяч тонн, скоростью 29,5 узла, с пятнадцатью 130 мм орудиями главного калибра в палубных установках и казематах, с броневой палубой и даже броневым поясом толщиной 75 мм. Дальность плавания не превышала 2 тысяч морских миль, что было признано достаточным для внутренних морей. Нетрудно заметить, что Морскому министерству пришлось немного снизить все требования технического задания. Что было разумно: проект получился весьма цельным и сбалансированным.