Русские кругосветные мореплаватели
Шрифт:
25 августа «Сенявин» подошел к юго-восточной оконечности острова Св. Матвея, и Литке начал его исследование. Работы продолжались целую неделю.
Остров Св. Матвея открыт лейтенантом русского флота Синдтом в 1766 г., при плавании его от Камчатки к Берингову проливу. С того времени многие мореплаватели видели этот остров, даже приставали к нему, но никто не исследовал и не описал его. Длина острова 28 миль. Южная оконечность его — мыс Отвесный — совершенно вертикальная остроконечная скала. Остров состоит из высоких холмов, разделенных низменностями, и в результате имеет вид нескольких отдельных островов. Низменности эти окружают открытые заливы, в которые только в тихую погоду могут заходить шлюпки. На острове нет ни одной гавани. Здесь в большом обилии водятся белые и голубые песцы и бродят табунами белые медведи.
Вся команда «Сенявина» съезжала по отделениям на остров, гуляла, собирала морошку, чернику, клюкву, бруснику, охотилась на песцов, урилов, ипаток, топорков, чаек и других птиц, которых было здесь множество. Около берегов сенявинцы ловили треску и палтус.
В 17 милях от мыса Отвесного лежит островок, названный Куком островом Шпицев и Башен. Литке обошел остров вокруг, чтобы подробно осмотреть его оригинальное строение.
Две почти отвесные скалы на высоте 90 м соединяются вместе длинным гребнем, столь острым, что держаться на нем могут только птицы. На гребне возвышается несколько десятков остроконечных конусов и пирамид. На северо-западной и юго-восточной оконечностях также высятся рядами тонкие остроконечные пики. Берега островка кажутся неприступными. Натуралисты экспедиции нигде не смогли к ним пристать: был очень сильный прибой.
Закончив исследование острова Св. Матвея и опись острова Шпицев и Башен, Литке направился к азиатскому берегу. 7 сентября «Сенявин» подошел к Командорским островам и лег в дрейф вблизи северо-западной части острова Беринга. Литке хотел узнать местонахождение главного селения Российско-американской компании, чтобы в следующем году посетить его. Теперь нужно было только отдать почту из Новоархангельска.
«Сенявин» сделал несколько выстрелов из пушек. Из глубины губы направилось к судну оригинальной формы парусное судно. Это были три сплоченные вместе байдары. На средней вместо мачты стоял большой кол, поддерживающий два шерстяных одеяла, заменявшие парус.
На судне приехал промышленник Сенков. Он сообщил Литке, что главное компанейское селение лежит в западной части острова в нескольких милях отсюда, а в этой губе постоянного селения промышленников нет, а только зимовье для промысла песцов. Передав почту и снабдив земляка съестными припасами, Литке отпустил его.
«Сенявин» снялся с Дрейфа и продолжал путь к Камчатке, берега которой показались 11 сентября. На следующий день шлюп подошел к мысу Маячный, на котором при входе в Авачинскую бухту возвышался маяк.
8. НА КАМЧАТКЕ
К Петропавловску подошли вечером 12 сентября. Было уже темно, и «Сенявин» стал на якорь вне бухты, на следующее утро снялся, стал лавировать во внутренней части рейда и после нескольких поворотов вошел в самую гавань. Погода была великолепная. На вершинах гор блестел под солнцем снег. На ровной поверхности бухты, как в зеркале, отражались плывшие по небу облака. Позади деревянного городка возвышалась красивая Авачинская сопка, а влево — сопки Козельская и Коряцкая. По другую сторону бухты громоздился Вилючинский вулкан. По красоте и величию горной природы Петропавловск не уступал наиболее живописным в мире городам: Рио-де-Жанейро, Сиднею, Неаполю.
Едва «Сенявин» стал на якорь, навстречу редким гостям вышло все население города — начальство области, портовые, уездные и городские власти, солдаты местного гарнизона, матросы, приезжие купцы, обыватели города. Все горячо приветствовали прибывших балтийских моряков.
Петропавловск по своему военному и коммерческому положению был столицей Камчатки и военным портом. В городе было 90 одноэтажных деревянных домиков. Над этими домиками возвышалась небольшая церковь; при ней были школа и садик с памятником командору Берингу [50] . Жителей в городе было около 200, а на всем полуострове Камчатки 9 тысяч.
50
Витус-Беринг (1680–1741) был знаменитым мореплавателем. Датчанин родом, он состоял на русской военно-морской службе в чине командора. Вторым (после казака Дежнева) Беринг прошел в 1728 г. пролив, отделяющий Азию от Америки и названный его именем. Он исследовал Камчатку, открыл несколько архипелагов (Алеутские, Командорские и другие острова. Во время второй своей экспедиции Беринг умер в 1741 г. на острове, названном его именем.
После первого знакомства с моряками радушные обыватели наперебой приглашали их к себе в гости.
«Сенявин» простоял здесь до конца октября. Экипаж много поработал над выгрузкой и сдачей вещей, привезенных для Петропавловского и Охотского портов и для подготовки судна к зимней кампании.
Когда шлюп был готов к выходу в море, было получено известие о крушении вблизи Большерецка транспорта «Александр», который вез почту из России. Почта должна была быть доставлена через несколько дней сухим путем. Сенявинцы уже более года не имели известий о родных, и, к общей радости всех подчиненных, Литке решил подождать прихода почты. Это время было использовано для строевых учений на берегу и для прохождения курса ружейной стрельбы.
27 октября прибыла почта, а 29 с попутным ветром «Сенявин» оставил покрытые уже снегом берега Камчатки и пошел в тихоокеанские тропики.
9. НА ОСТРОВЕ ЮАЛАН В КАРОЛИНСКОМ АРХИПЕЛАГЕ
Сильный северо-восточный ветер скоро вынес «Сенявина» из холодных туманов камчатских вод. Вскоре ветер переменился на южный, который с каждым часом крепчал и на следующий день превратился в жестокую бурю, продолжавшуюся несколько часов. После бури несколько дней дули тихие противные ветры.
Ввиду того, что много американских мореплавателей сообщало об открытии островов, которых никто после них не мог найти, Литке решил проверить справедливость их объявлений.
Среди этих островов значился и остров Колунас, в широте 28°9' (северной) и в долготе 128° (западной). Находясь близ этого пункта, «Сенявин» весь день 6 ноября провел в безрезультатных розысках. Продолжая свой путь к Каролинским островам, шлюп после длившегося более суток штиля получил 8 ноября северо-восточный пассат, дувший сначала очень сильно, а затем смягчившийся и доставивший сенявинцам успешное и спокойное плавание.
В этот день моряки поймали огромную рыбу луну — безобразнейшее из животных. Матросы несколько дней с удовольствием ели эту рыбу. Находившиеся же на шлюпе алеуты не хотели даже попробовать ее, говоря: «А зачем она без хвоста!»
10 ноября «Сенявин» пересек северный тропик и стал разыскивать остров Декстер, а 15 ноября — остров Св. Варфоломея, принадлежавшие к таким же мнимым открытиям, как и остров Колунас.
За все это время моряки не видели ни малейших признаков близости земли. 24 ноября утром сигнальщики «Сенявина» заметили остров Юалан, самый восточный Каролинского архипелага. К вечеру шлюп приблизился к нему на расстоянии 8 миль. На следующий день шлюп штилевал под северным берегом острова, в расстоянии 3–4 миль.
На берегу виднелось несколько домов. Около полудня к шлюпу направилась лодка с четырьмя голыми туземцами. Прибывшие на шлюп гости приглашали знаками русских на берег, где много кокосов и фруктов и где можно спать. Они уселись в кружок на палубу, говорили, смеялись, произносили часто и протяжно «уэ!» По их непринужденному обращению было видно, что «Сенявин» не первое судно, которое они посетили.
Вечером гости уехали.
За ночь шлюп отнесло миль на восемнадцать от острова. На следующий день, 25 ноября, «Сенявин» приблизился к западной стороне острова, где, по описанию французского мореплавателя Дюперре, находилась гавань Ла-Кокиль. Литке намеревался стать там на якорь.