Чтение онлайн

Прошедшее время с очевидностью показало, что, в действительгности, Япония видит в мирном договоре лишь средство удовлетворения своих территориальных претензий к Советскому Союзу, которые и являются условием его заключения.

В этой связи недальновидным и опрометчивым шагом с нашей стороны, стало признание "территориального вопроса" не только в отношении островов Малой Курильской гряды, но и в отношении островов Кунашира и Итурупа. Это признание было зафиксировано в Совместном советско-японском заявлении от 18 апреля 1991 г., принятом по завершении переговоров с японскими руководителями президента СССР М.С.Горбачева в Токио, где было отмечено, что стороны провели переговоры по вопросам, касающимся заключения между СССР и Японией мирного договора "включая проблему территориального размежевания, с учетом позиций сторон о принадлежности островов Хабомаи, острова Шикотан, острова Кунашир и острова Итуруп".

Практически то же самое было повторено и в Токийской декларации о российско-японских отношениях от 18 октября 1993 г., принятой по итогам переговоров в Японии президента РФ Б.Н.Ельцына. В Токийской декларации было также подтверждено, что правоприемником СССР является РФ, и что все договоры, заключенные между СССР и Японией продолжают "применяться в отношениях между РФ и Японией".

Особо следует подчеркнуть, что, при этом, ни Декларация 1991, ни Декларация 1993 гг. не изменили статуса нынешней российско-японской границы. Более того, обе Декларации не были в установленом законом порядке рассмотрены и одобрены парламентом нашей страны. Фактом является и то, что принятие Деклараций 1991 и 1993 гг. не привело к заметному улучшению российско-японских отношений и расширению двустороннего сотрудничества.

В настоящий сборник вошли основные документы, начиная с XVIII столетия вплоть до нашего времени, связанные с историей формирования русско-японской и советско-японской границы, а также некоторые другие документы, имеющие отношение к данному вопросу.

Сборник подготовлен коллективом авторов в составе: заместителя председателя Комитета РФ по рыболовству, профессора Зиланова В.К. (раздел VI, Приложение), д.и.н., профессора Восточного университета Кошкина А.А. (раздел III, IV, V), д.и.н., профессора Латышева И.А. (раздел VI, VII), д.и.н., профессора, академика Российской Академии Естественных Наук (РАЕН) Сенченко И.А. (раздел II), к.и.н. Плотникова А.Ю. (раздел I, картография, Приложения).

Авторы выражают искреннюю признательность за активное участие и помощь в подготовке Сборника д.ю.н., профессору международного права Молодцову С.В., сопредседателям Московского общественного комитета защиты Курил Степановой Р.Ф. и Шевелеву Ю.Г., а также членам Комитета Патрушевой С.Ю. и Шишкиной Л.Ф.

К о н е ц

Раздел I Документы XVIII в.
– 1854 г.

Введение

В первом разделе представлены документы, относящиеся ко времени до установления официальных русско-японских отношений. Они сгруппированы в два отдела.

В картографический отдел включены карты и атласы, показывающие постепенное расширение русских дальневосточных границ (включая границы в районе Курильских островов) по мере изучения и освоения Россией северной части Тихого океана в XYIII столетии.

Официально изданная географическая карта имеет особое значение. Она является юридическим документом-извещением, отражающим позицию издавшей его страны в отношении во-первых, состава собственной территории и протяженности собственных границ и, во-вторых, в отношении юридического статуса (т.е. принадлежности тому или иному государству) других территорий.

В XVIII - первой половине XIX столетия карта имела особенно большее значение. С точки зрения международного права того времени, когда многие территории еще не были обследованы и, потому, никому не принадлежали, приоритет в издании географической карты "новой земли" давал опубликовавшей его стране и приоритетное, преимущественное право претендовать на владение этой территорией. Иными словами действовал принцип: первый издавший карту "новой территории" имеет преимущественное право считать ее своим владением, даже если не он первый ее открыл. И оспорить такой "картографический" аргумент было весьма непросто.

Дополнительное преимущество получала та страна, которая издавала карту также на иностранном языке (в то время международным языком картографии была латынь), поскольку, таким образом, придавала своему "извещению" стаус не только внутреннего, но и международного документа.

В 1713-1796 гг. в России было составлено и издано по меньшей мере четырнадцать карт Курил, включая южную группу осровов архипелага.

Карта Афанасия Шестакова 1726 г, (док. № 1) уточняет и дополняет первую подробную карту Курильских островов, составленную в 1713 г. Игнатием Козыревским. На карте Шестакова впервые правильно показан поворот на юг тихоокеанского побережья Дальнего Востока, а также обозначены и подробно перечислены все острова Курильской гряды, включая южные (в том числе остров Матмай-Хоккайдо), некоторые из которых снабжены комментариями.

Карта Шестакова была переведена и издана во Франции.

Карта из изданного в 1745 г. Академией Наук "Атласа Российской Империи" (док. № 2), опубликована по результатам экспедиции М. Шпанберга 1739-41 гг., во время которой южные Курилы, включая острова Малой Курильской гряды (т.е. о. Шикотан и о-ва Плоские/Хабомаи) впервые в мире были подробно обследованы, изучены, картографированы и названы (о-ва: Зеленый /Шикотан/, Коносир /Кунашир/, Фигурный, Три Сестры и Цитронный /Итуруп/). Атлас 1745 г. был издан на русском, французском и голландском языках, получив, таким образом (аналогично карте Шестакова), кроме внутреннего, также статус официального международного документа.

Карта, составленная около 1778 г. участником южнокурильской экспедиции 1775-82 гг. Михаилом Петушковым (док. № 3), является первым в мире подробным изображением четырех южных островов архипелага - Итурупа (Эторба), Кунашира, Шикотана (Чикота) и северо-восточного побережья о. Хоккайдо (Аткис), который, в соответствии с русской официальной традицией того времени, обозначен как 22-й остров Курильской гряды (см., в частности, док. № 13).

Следует обратить внимание на тот факт, что никаких японских поселений на Итурупе, Кунашире и Шикотане-Чикоте не обозначено ("японская казарма" показана только на Аткисе-Хоккайдо), что лишний раз опровергает утверждения о "японском приоритете в освоении южных Курил".

Об истинных размерах японской территории в конце XVIII - начале XIX вв. наглядно свидетельствует впервые публикуемая в научном издании русская карта Японии второй половины 1770-х гг., на которой территория Японии на севере ограничена о. Хонсю и не включает о. Хоккайдо, южная оконечность которого под названием "Земля Иессо" (Эдзо - ред.) показана вне территории страны за Сангарским проливом (док. № 4). Карта составлена по голландским источникам, о чем говорится в аннотации к ней, что, бесспорно, говорит о ее объективности, поскольку голландцам - напомним, единственным европейцам, имевшим доступ в Японию в период ее закрытия с середины XVII до второй половины XIX вв.
– не было никакой необходимости искусственно преуменьшать или преувеличивать японскую территорию.

Карта подписана Саввой Зубовым - капитаном-лейтенантом русского флота, кторый был комендантом Охотского порта в 1775 -1780 гг., что позволяет предельно точно датировать документ началом последней четверти XVIII столетия.

На карте Иркутского наместничества из официального изданного в 1796 г. Атласа Российской Империи (док. № 5) все Курильские острова, включая Итуруп (Эторпу), Кунашир и Чикоту (Шикотан), окрашены как территория Российской империи, а именно, в тот же цвет, что и Камчатка. Таким образом, мы имеем ясное свидетельство того, что в конце XYIII cтолетия вся Курильская гряда, включая южные острова архипелага, являлась владением России, административно входя в Камчатский уезд Охотской области Иркутского наместничества.