Чтение онлайн

К немалому изумлению, даже негодованию руководства контрреволюционных организаций, союзники вместо высадки на севере крупного десанта ограничились направлением из Мурманска в Архангельск 1000 английских и французских солдат под командованием британского ген. Пуля. Открыть ворота города им был должен антисоветский переворот, совершенный под началом члена Союза возрождения Н.В. Чайковского. 2 августа 1918 г. он и шесть его сообщников из четырех правых эсеров и двух кадетов постановили избрать председателя Верховного управления области, секретаря и глав ведомств. Тот взял себе и пост начальника иностранного отдела, позднее сей орган преобразовали во временное правительство Северной области, расширив состав управления. Генерал Нуль в качестве подлинного хозяина и повелителя богатейшего края поспешил издать нрикаг о смертной казни занимающихся большевистской пропагандой, а также ввел политическую цензуру, в том числе для официального органа местной власти. Протесты новых правителей в отношении цензуры остаются малоэффективными272. Председатель был среди прочих единственным «вольным каменщиком» и в январе 1919 г. отбыл по делам контрреволюции во Францию. Значительно пополненный за счет американских войск контингент интервентов не смог далеко продвинуться в центр страша и соединиться с чехословаками, как ранее планировалось.

Почти весь сентябрь 1918 г. правые эсеры, энесы, кадеты дебатировали в Уфе вопрос о конструировании для всей России государственной власти, которая была призвана сменить большевистские структуры. За основу был взят известный план, в силу которого делегаты избрали Всероссийское временное правительство — Директорию, куда вошло пять деятелей, в том числе три масона (Авксентьев, Зензинов, Виноградов), Вологодский и ген. Болдырев, по партийному составу первые двое были эсеровскими лидерами, третий — малоизвестный кадет, остальные беспартийные. Директория признала Учредительное собрание прежнего созыва и обещала передать ему власть 1 января 1919 г., если к тому времени соберется кворум273. Центральный комитет кадетов проявлял недовольство итогами совещания и начал склоняться к замене проектируемого коллективного органа единоличной диктатурой.

К тому времени красные войска успешно наступали. Директории пришлось срочно отбыть в Омск. Образованный в Уфе учре-диловцами орган так и не сумел приступить к исполнению своих обязанностей. 18 ноября при явной поддержке кадетов, чехословаков и английского батальона Колчак произвел государственный переворот, объявил себя верховным правителем России, низложив Директорию. Ведущие ее члены Авксентьев и Зензинов с несколькими единомышленниками были высланы в Китай, Вшю-градов отошел от активной деятельности. Непосредственного участия в акции масоны не принимали и не заняли ответственных постов в новой администрации. Однако «вольные каменщики» из кадетов в основном ей сочувствовали, а известный нам Кроль состоял фактически негласным советником диктатора, пользовался его расположением и Савинков, которого адмирал назначил своим представителем в Париже, где тот возглавил и соответствующее пропагандистское бюро «Унион». Отдельные масоны принимали участие в различных совещаниях колчаковщины.

Подобно всем предшественникам, Колчак в первом же обращении к населению ратовал за «создание боеспособной армии, победу над большевизмом, установление законности и правопорядка». Британский разведчик, полковник Нильсен сообщал по начальству: «Колчак официально заявил, что нет и речи о восстановлении монархии, единственной политикой является спасение России. Верю в его искренность и готов это гарантировать. Я убежден как никогда, что это является абсолютно честной попыткой восстановить порядок и, если бы такой шаг не последовал, то через несколько недель произошли бы большевистско-эсеровские восстания». Разумеется, офицер сильно фантазировал насчет подобной возможности в стремлении обелить собственное деятельное участие в перевороте. Впрочем, 6 июля 1919 г. сам военный министр, масон У. Черчилль заявил в Палате Общин, что англичане «вызвали к жизни» правительство Колчака1. Фактически им ассистировали французы и американцы, и лишь японцы проявили настороженность, опасаясь восстановления в России сильной буржуазно-помещичьей власти под эгидой западных держав.

Вскоре красные сломили последнее сопротивление КОМУЧа и достигли Уральского хребта, где остановились. Самарские учреди л овцы потерпели окончательное поражение. В целом положение РСФСР продолжало оставаться тяжелым. После захвата Баку британским отрядом генерата Денстервиля все Закавказье перешло в руки сепаратистов. Еще раньше Добровольческая армия Деникина овладела Екатеринодаром и Новороссийском, в Крыму действовало кадетское местное правительство Крыма (С.С. Неймана). Украина перешла под господство петлюровцев. Деникин прочно опирался на кадетов, которые перевели свой ЦК и часть Национального центра в Екатеринодар. Там же сосредоточилась масонская верхушка в лице бывших руководителей В.А. Степанова, В.А. Оболенского, П.М. Макарова, А.А. Демьянова, П.И. Переверзева, всего 13 человек, в том числе двух боевых генералов В.В. Субботина и В.В. Теплова. Вряд ли они образован* единую ложу, но братские встречи для обмена мнениями, несомненно, проводили. Естественно, в деникинской администрации они занима1и довольно ответственные посты.

Вопреки расхожим утверждениям о бешеном разгуле красного террора после убийства белогвардейцами Володарского и Урицкого и ранения Ленина эсеркой Каплан, в столице на конец ноября 1918 г. еще находилось 17 членов ЦК кадетов во главе с Н.Н. Щепкиным, Н.М. Кйшкиным, Д.И. Шаховским и др., включая масонов А.В. Карташева, Л.А. Велихова и С.А. Котля-ревского. Сперва они занимались выработкой проектов устройства России после свержения власти большевиков, что считали делом предрешенным. Однако главным для них стало добывание секретных сведений военного характера для отправки в штаб Добровольческой армии, располагавшей, кстати, собственной агентурой по линии разведывательного органа под названием «Азбука»1. Якобы всесильная ВЧК смогла раскрыть шпионскую организацию кадетов лишь в конце августа 1919 г., руководители были репрессированы, в том числе расстрелян масон К.К. Черно-свнтов, другие «вольные каменщики» остались на свободе и позднее эмигрировали.

Первый год щюлетарской революции завершился крахом эсеров и меньшевиков в блоке с левой частью кадетов, пытавшихся в новых условиях возродить коалицнош1ую политику периода Времешюго правительства, чему содействовали и масоны. Их усилия по разжиганию т.н. демократической контрреволюции оказались бесплодными в первую очередь из-за отсутствия популярных лозунгов, способных парализовать Советы и добиться массовой поддержки населения, а также серьезных вооруженных сил. Это, конечно, относится к центральному щюмышленному району страны, поскольку на окраинах власть захватывали белогвардейцы или националисты при содействии «вольных каменщиков». Все-таки почти везде негативно сказывались внутренние разногласия противников большевизма, по-разному подходивших к решению тактических и стратегических вопросов борьбы при наличии единой антисоветской платформы. Наконец, оба враждовавших лагеря мировой войны по тем или иным причинам не оказали достаточной поддержки своим российским союзникам.

В конце 1918 г. в лагере внутренней контрреволюции произошел очевидный сдвиг с выдвижением на авансцену сугубо консервативных, стремившихся к объединению вокруг единоличных диктаторов. Красноречивым свидетельством тому явился го-сударстве1шый переворот Колчака в Омске, отбросивший немалую часть даже правых эсеров, не говоря о меньшевиках, в оппозицию открытой буржуазно-поме1цичьей диктатуры. Не случайно ровно через год именно эсеры, не большевики, плеш1ли верховного правителя, который вскоре был казнен.

Перегруппировке сил внутренней контрреволюции во многом способствовали западные державы, разгромившие в конечном итоге своих противников из австро-германской коанпцш, что предполагало расширение масштабов интервенции как собствен ными вооруженными силами, так и оказанием серьезной финансово-экономической помощи своим российским союзникам. Ставка делалась на полный разгром Советов посредством скоординированного наступления на Москву армий Колчака, Деникина и Юденича, поддержанных контингентами Антанты. На очередном витке развернувшихся сражений масоны играли гораздо меньшую роль, чем прежде. На северо-западном направлении кадеты

С.Е. Кальманович, А.В. Карташев, Е.И. Кедрин и В.Д. Кузьмин-Караваев входили в ближайшее окружение и местное правительство генерала Юденича, а М.И. Терещенко и А.Я. Гальперин на первых порах помогали становлению его мероприятий в деле подготовки походов на Петроград. Многие братья оставались при Деникине, действовали успешно на Украине и в Закавказье.

Перенесемся теперь во Францию, давшую приют прибывшим русским адептам, которые составили костяк начавшего формироваться масонства в изгнании. У его истоков стояли В.А. Маклаков, назначенный послом еще Временным правительством без получения, однако, должной аккредитации, Н.В. Чайковский, Б.В. Савипков и др. Они являлись членами Русского политического совещания, как представительства всего белого движения и в то же время защитника интересов Отечества на конференции по выработке мирпых договоров с Германией и ее союзниками. Совещание во главе с царским министром иностранных дел

С.Д. Сазоновым и его товарищем (заместителем) Маклаковым включало в себя группу компетентных высших сановников, бывших послов и иных деятелей, способных выражать установки программы Депикина о сохранении «единой и неделимой России* при ряде уступок лимитрофам.

Что касается формы объединения «вольных каменщиков», то среди них сразу выявились две тенденции. Большая часть склонялась к необходимости создавать отечественные ложи внутри действующих французских федераций, другие ратовали за сохра нение независимой структуры по образцу Великого Востока Народов России. Приверженец первого пути Л.Д. Кандауров, вице-консул в Париже, посвященный в одной из местных лож в 1917 г., отмечает: «Во время войны в Париже пребывало несколько русских братьев, получивших в разное время посвящение в различных фралщузских ложах. Братья эти были хорошо осведомлены о положении франкмасонства в России, а также и в вопросах, касающихся истории русского масонства. После большевистской револю1цш они пришли к убеждению, что приско|)б ное состояние нашего отечества продлится долгое время и что надлежало бы в национальных интересах создать за границей ор-ганизащио русского франкмасонства, подобно тому как таковое имеется во всех цивилизованных странах, дабы эта организация смогла, когда позволят обстоятельства, начать действовать в России в видах восстановления ее и организации образованного класса, который сам в силу нашего характера организоваться вряд ли сможет. В видах этих и для последующего учреждения лож был образован 1 декабря 1918 г. масонский комитет в следующем составе: Л.Д. Капдауров (председатель), генерал-лейтенант Война-Панченко, присяжный поверенный Рапп, адвокат парижскою суда Грубер, граф Нессельроде, бывший российский консул в Нью-Кастле М.К. фон Мекк, художник Широков. Комитет этот неоднократно изменял свой состав и направление деятельности». Здесь упущены две особенности, уточненные А.И. Серковым, который именует сей орган «Русским масонским комитетом», работающим по шотландскому уставу в союзе Великой Ложи Франции. На базе энциклопедического словаря ученого приведем краткие биографические сведения о семерых организаторах.