Чтение онлайн

Жестокие репрессии сталинского режима против действительных и мнимых противников, демонстрируемые на открытых или закрытых судебных процессах, весьма негативно расценивались зарубежной общественностью. Неслыханные обвинения считались намеренно сфабрикованными и почти единодушно осуждались. Лишь кое-какие эмигрантские круги придерживались противоположных взглядов. К примеру, в дальневосточном центре эмиграции Харбине (Маньчжурия) черносотенный публицист В.Ф. Иванов выпустил пространное сочинение, составленное на основе докладов в Институте Св. Владимира, где развивались положения печально знаменитых «Протоколов Сионских мудрецов» с объяснением крупных текущих событий происками неведомого тайного правительства, стремящегося установить мировое господство иудеев. Автор открыто выступал апологетом Гитлера и японских милитаристов, полагая неизбежной их конечную победу над западными демократиями. СССР изображался «цитаделью мирового заговора» и «послушным орудием в руках тайного мирового правительства», причем гроссмейстер pyccKQro масонства К. Ра-дек якобы связывал Москву с масонами Лондона и Парижа321.

Автор делал любопытное утверждение о двух группировках партийного руководства нашей страны. Оказывается, деньги на большевистскую революцию международные еврейские банкиры Варбурга и Шиффы давали не Сталину, Ворошилову и другим испытанным революционерам, стоявшим вне масонских лож, а Троцкому, Ленину и Парвусу, «давно и тесно связанным с высшими центрами мирового заговора». Сталин оказался неудобен, ненужен, даже вреден для них, но позиций не сдавал, продолжая строить социализм и мечтая о мировой социалистической революции. В результате возник заговор по устранению Сталина и его группы от власти людьми «мирового заговора». Первой жертвой пал Киров, затем последовали покушения на Сталина и близких ему лиц. В этом участвовали и масоны Троцкий, Зиновьев, Каменев, Радек, Сокольников и др. Нити «заговора» вели в Лондон и Париж. Застигнутое врасплох сталинской решительностью при первом процессе антипартийного блока масонство якобы все же сумело отстоять Радека, Сокольникова и Арнольда от вынесения им смертных приговоров в ходе второго процесса благодаря нажиму на Сталина, не рискнувшего ссориться с заправилами западноевропейской политики. Версия об инсценировке процессов была пущена в ход якобы английской и французской печатью для сокрытия собственного участия в заговоре и обнаружения контактов заговорщиков и масонства322.

Можно, на наш взгляд, предполагать наличие в ту пору, конечно, не заговора, но плана отдельной похожей спецоперации в отношении масонства, о чем свидетельствовало, как мы видели, внедрение в нее агентуры Лубянки с разработкой перспективных лиц.

Но вернемся к мистическому «Единому Трудовому Братству» Барченко, созданному еще в 20-е годы и разгромленному позднее, когда аресту подвергся сам основатель, а также работники спецорганов во главе с Г.И. Бокием. В брошюре о судьбе Бокия бывший чекист В.И. Бережков полностью отрицает его причастность к масонству, признавая, впрочем, факты его общения в дореволюционный период с членами лож адвокатом А.С. Зарудным и доктором И.И. Манухиным. Второй в 1921 г. эмигрировал во Францию, позднее был кандидатом для посвящения, первый же с масонами связан не был. Основываясь на архивах, автор сообщает об аресте и обыске Бокия лично зам. наркома НКВД Вельским. Из показаний Барченко узнаем о знакомстве с Бокием, который заинтересовался мистической теорией Дюнхор. Он, мол, и возглавил в условиях полной конспирации высший совет «ЕТБ», куда также входили член ЦК ВКП(б) Н.М. Москвин, товарищи руководителя по Петербургскому горному институту Миронов и Кострикин, замнаркома иностранных дел Б.С. Стомоняков и др. Цель их состояла в том, чтобы «добитьсй коренного изменения советской политики на Востоке» и, естественно, свержения государственного строя. Попутно им инкриминировались шпионаж, связи с зарубежным масонством. Все были расстреляны, а заодно и их следователь323.

Наши исследователи касались главным образом мнимой или подлинной деятельности Бокия и Барченко, оставив в стороне остальных обвиненных по делу и не рассмотрев их следственных материалов, что не позволяло сделать конкретные выводы. Не пролил свет на происходившее и супруг дочери Бокия от первого брака, сотрудник спецотдела ОГПУ, известный публицист Л.Э. Разгон, отсидевший 17 лет в тюрьмах и лагерях, который уже в наши дни предпочел скрыть, непонятно почему, истинные причины своего ареста, да и семейные обстоятельства вроде того, куда де-лась его первая жена и откуда появилась вторая, Рика Берг. Он ограничивается лишь беглыми зарисовками Бокия и Москвина, которых хорошо знал, полностью умалчивает о Барченко, иронизирует насчет связей обвиняемых по масонской линии, хотя после освобождения знакомился со следственными делами близких ему людей324.

Краешек завесы над тайной удалось все-таки приподнять известному писателю А. Ваксбергу в интересной заметке по случаю более ранней книги того же Л. Разгона «Непридуманное. Повести в рассказах» (М., 1990). Задавшись благой целью существенно дополнить мемуариста, он взял на себя труд прочитать бумаги Бокия, в то время начальника 9-го управления НКВД СССР. По словам Ваксберга, следователь Али, кстати, пе|>еведенный в столицу из далекой Кзыл-Орды, «придумал» сценарий обвинения бывшего шефа «в организации масонской ложи с задачей свергнуть советский государственный строй». Тот, оказывается, «разработал» «проблему взрыва Кремля на расстоянии», а также передал английскому разведчику Ярдле секретные коды НКВД и генштаба РККА. В ложе будто бы насчитывалось свыше 20 братьев, в том числе и находившийся за рубежом Рерих. Не зная существа вопросов, Ваксберг высмеивает глупых чекистов и удиатяется насчет упоминания масонов. Однако признает, что в ходе проверки дела прокуратурой в 1956 г. было установлено, что Бокий «действительно занимался изучением структуры и идейных течений масонства». Тут сра*у возникает вопрос: на какой предмет это ему потребоватось? Разумеется, наш автор уходит от ответа и начинает потешаться над абсурдностью обвинений1. Ему и невдомек подлинные функции бывшего спецотдела ОГПУ, занимавшегося, среди прочего, разработкой технических средств разведывательной деятельности, в том числе шифров. Наконец, он изрядно подзабыл отечественную историю, согласно которой народовольцы еще в XIX в. готовили взрыв Зимнего дворца и царского поезда. Поэтому особых натяжек в обвинительном заключении не было. А вот точная обоснованность их крайне сомнительна.

На наш взгляд, «Единое Трудовое Братство» могло существовать в виде узкого кружка оппозиционеров, с обсуждением запретных тем и использованием элементов масонской конспирации, не исключены также попытки установления контактов с зарубежными «вольными каменщиками» для подключения к участию в выполнении своих планов, либо в чисто разведывательных интересах, о чем начальство в известность сразу не ставили в ожидании возможного получения надежных сигналов о готовности сотрудничать. Таковые же не поступали из-за колебаний Консистории «Россия», решившей перестраховаться у французов и американцев. В результате сведения о том дошли по смежным каналам до НКВД, вызвав очередную волну арестов в Москве. Вряд ли Бокий догадывался о двойной игре партнеров, он продолжал зондажи, вызвавшие подозрения у руководства.

После поглощения Германией независимой Австрии в марте

1938 г. ВЛФ направило мастерским своего союза циркуляр, осуждающий акцию гитлеровцев, подчеркивая: «Силы, которые обрушиваются на наш институт, угрожают и нашему народу. Мы далеки от того, чтобы связывать судьбу Франции с масонством... Но ведь духовные ценности, защищаемые нами, совпадают с теми, кои Франция представляет в глазах неисчислимых граждан мира, видящих в нем пастыря в ожидании мудрых и смелых указаний». В международном смысле всегда желательно, чтобы «дело сближения умов соответствовало подготовке путей сближения народов». Но во внутреннем плане мы «гордо демонстрируем пример наших храмов, где свободно встречаются люди всех религиозных и политических убеждений». Если ВЛФ возбраняется занимать «общественные позиции, то ее адепты могут в будущем персонально сыграть для граждан решающую моральную и интеллектуальную роль»1. Разумеется, данная федерация проявляла обеспокоенность неминуемым роспуском Великой Ложи Вены и преследованиями ее членов, но главным было подтверждение французами стремлений по части укрепления демократии и европейского мира при фактическом разрешении братьям поступать аналогично среди профанов.

Не встретив никакого сопротивления западных держав в связи с аншлюсом Австрии, гитлеровская Германия осенью 1936 г. в союзе с Италией и при пособничестве Англии и Франции осуществила по мюнхенскому соглашению расчленение Чехословакии якобы ради спасения населения европейских стран от войны. Подобная сделка оказалась возможной благодаря обращению президента США к Гитлеру и чехословацкому президенту Бенешу с призывом решать спорные вопросы на переговорах в ходе международной конференции. Дело не обошлось без участия Ордена «вольных каменщиков», 24 сентября 1938 г. генеральная ассамблея ВВФ при участии делегатов ВЛФ, масонских центров Бельгии, Швейцарии, Югославии, Испании направили Рузвельту совместную телеграмму с братской просьбой «возвысить голос за приостановку принятия насильственных мер в Европе» и выражением уверенности в возможности избежать войны благодаря «высокому авторитету президента, стоящего на службе справедливости и права»325. Текст был передан в американское посольство в Париже и опубликован в местных газетах. После мюнхенской сделки многие федерации направили президенту США приветст-вешше телеграммы по поводу его миротворческого деяния, фактически лишь развязавшего руки агрессорам, спешно готовившим новые захваты.

Недаром Верховный Совет Франции уже 21 октября 1938 г. разослал своим ассоциациям циркуляр, отмечающий: «События приобрели столь стремительный оборот и характер, что любая группа и индивид неудержимо влекутся и должны будут вскоре независимо от оценок и идейных предпочтений занять и утвердить свой подход к национальным интересам». Притом каждый имеет полную свободу выбора, уделяя всю или часть своей деятельности определешюй политической партии или религиозной конфессии. Однако шотландское масонство будет тщательно избегать вмешательства в какое-либо движение, руководимое «интернациональными идеологиями». Долг франкмасона служить нации, работать ради ее процветания и солидарности во французском государстве согласно идеалам всемирного братства»326. Документ отличался противоречивостью и не вызвал достаточного понимания даже у руководителей низовых звеньев, запросивших разъяснений, которые так и не последовали.

Масонские федерации латинских стран и англосаксы не сумели договориться о сотрудничестве в деле содействия решения важнейших международных проблем, поскольку Объединенная Великая Ложа Англии и Великий Восток Франции с подконтрольными объединениями ограничились подтверждением былого отношения к орденским ландмаркам. Многочисленные варианты компромиссов не нашли понимания у лидеров, включая предложения русских. Конечно, гораздо интереснее им представлялись направления событий на далекой родине. При негласном одобрении руководства ВВФ и ВЛФ 17 активистов из числа русских обоих послушаний в январе 1938 г. образовали «Группу лицом к России» под председательством Н.Д. Авксентьева. Туда входили и неоднократно упоминавшиеся ранее П.А. Бобринский,

В.Л. Вяземский, И.А. Кривошеин, II.Н. Переверзев, В.Е. Тата-ринов, Н.В. Тесленко и др. Официальной задачей они ставили лучшее информирование общественности о происходивших там событиях, развитие культурных и иных связей путем туристических поездок братьев. Последнее насторожило верхушку Великой Ложи, известившей циркулярно мастерские, что посещения их адептами советской страны «не могут в масонском духе ангажировать ни одну из лож» и саму ВЛФ. Туристам предписывалось не придавать поездкам значение какой-то миссии или делегации и заниматься лишь осведомлением обо всем увиденном1. В результате дело свелось к ограниченному туризму, чтению лекций и докладов не антисоветского содержания.