Чтение онлайн

Потом это заблуждение рассеивалось.

Не всем новым колонистам посчастливилось, как они рассчитывали, стать фермерами. Даже люди, давно привычные к сельскохозяйственной работе, попав в иные, чем на родине, условия, в другой климат, да еще и не зная английского языка, столкнулись с очень большими трудностями. Какая-то часть эмигрантов определилась в качестве наемных работников в чужие хозяйства и, приобретя необходимые знания, навыки, опыт, потом с успехом начала свое собственное дело. Но бывало и так, что люди решали, раз с крестьянским трудом не заладилось, значит, так тому и быть, и уезжали в город, где рабочие руки всегда были нужны. Без владения профессией они ни на что особенное претендовать не могли и обычно использовались как малоквалифицированная рабочая сила на строительстве железных дорог, на медных рудниках и золотых приисках, на рубке леса, на шахтах и в портовых доках.

Больше всего россиян сгруппировалось в северо-восточном австралийском штате Квинсленде, в столице которого Брисбене была целая улица, заселенная почти исключительно русскими.

В отличие от трудовой политическая эмиграция из России шла Австралии не на пользу. Прибывшие революционеры развернули агитацию и пропаганду, что привело к обострению до этого вполне нормальных и дружелюбных отношений между рабочими и работодателями, к уменьшению показателей производства вследствие забастовок и других актов протеста. Политэмигрантов было всего около 500 человек, но они развили высокую активность, которая пришлась по душе далеко не всем австралийцам. Большая часть трудового населения страны поддерживала существующую общественно-политическую систему с крепкими традициями демократии, была против ее расшатывания и смотрела не тех, кто развивал революционную инициативу и мутил воду, сбивая с толку товарищей, как на чужаков и опасных смутьянов. К тому же, раздувая рабочее движение, некоторые революционеры жили на деньги из партийной кассы, не зная, что такое тяжелый физический труд. В какой-то мере они изменили к худшему мнение о русских, но со временем разобравшись, что группа политэмигрантов – это всего лишь, как говорится, ложка дегтя в бочке меда, австралийцы перестали косо смотреть на тех, кто приезжал из России.

Эвкалиптовый лес в Австралии

Однако именно революционеры стали выпускать первую в Австралии газету на русском языке. Она печаталась с июня 1912 года, и в ее организации и издании деятельное участие принимал большевик Ф.А. Сергеев, известный также под партийным псевдонимом Артем.

Перед Первой мировой войной, по данным российского генерального консульства, в Австралии насчитывалось 11 тысяч выходцев из Российской империи, а в соседней Новой Зеландии их было около тысячи.

Доля россиян в 2,5-миллионном населении пятого континента составляла от 0,2 до 0,4 процента.

С началом Первой мировой войны примерно тысяча эмигрантов из России вернулась на родину, чтобы быть на фронте и с оружием в руках защищать отечество. Впрочем, это общая тенденция – так поступали и в других странах.

Предысторию и дооктябрьскую историю русского зарубежья по понятным причинам не принято смешивать с горькой, трагической, но исполненной истинного величия послеоктябрьской – феноменом, порожденным революцией 1917 года и начавшейся Гражданской войной.

Однако заграничные поселения русских сложились гораздо раньше, были довольно многочисленны и при всей их распыленности по миру все же, как правило, представляли собой нечто устойчивое, что позволяет говорить о некоторых из них как о диаспорах, то есть компактных общностях русского народа, живущих вне страны его происхождения. Сразу следует сделать ремарку: речь не идет только об этнических русских. По крови это могли быть также украинцы, белорусы, евреи, поляки и т. д., но для своего окружения в принимающей стране они собирательно были именно русскими. Такова их самоидентификация, и потом по преимуществу они выступали носителями русского языка и культуры.

Карикатура белых офицеров на самих себя в эмиграции.

О. Лемнос. 1921 г.

Интересно, что первая массовая волна эмиграции из России предшествовала и революции, и Гражданской войне. Мощные эмиграционные процессы происходили в стране еще до установления советской власти и коммунистического режима, причем масштаб эмиграции не только не уступал оттоку людей в первые советские десятилетия, но даже превосходил его.

Фактически со времен Великих реформ 1860-х – 1870-х годов и бурного развития капитализма эмиграция из России шла буквально волна за волной.

По своей природе это главным образом была экономическая, или, как ее еще называют, трудовая эмиграция. Крестьяне, рабочие, ремесленники, инженерно-технические кадры, медики уезжали за границу, потому что там их привлекали более высокий, чем на родине, заработок и вместе с тем лучшие по сравнению с российскими система социальной защиты и условия жизни и труда. О динамике выезда на работу за рубеж свидетельствуют следующие цифры. В 1828–1859 годах нашли себе применение за границей 33 тысячи 314 человек. В реформенные и пореформенные годы (1860–1890) наблюдается резкий рост численности трудовых эмигрантов – до

1 миллиона 128 тысяч 563 человека. Наконец в десятилетия накануне Первой мировой войны трудовой десант из России достигает рекордной цифры 3 миллиона 347 тысяч 418 человек.

Высокая оплата труда в странах Западной Европы, в США, Канаде – веская причина столь крупного выброса из страны рабочих рук. Но наряду с экономической была эмиграция по идейным мотивам. Так, революционеры, преследуемые за теорию и практику террора, насилия, экстремизма, реально рассматривались в России как политические преступники и лишь за рубежом чувствовали себя в сравнительной безопасности.

Примером эмиграции по национально-религиозным соображениям может послужить переселение в Турцию по окончании Кавказской войны так называемых мухаджиров – жителей западных регионов Северного Кавказа. В общей сложности в Малую Азию переселились от 1 до 2,5 миллиона горцев.

Дорожа свободой вероисповедания и не имея возможности ее реализовать, немало русских рассматривали эмиграцию как способ решения проблемы. Старообрядцы, духоборы, молокане, представители других течений внутри православия и сект, не в силах найти общий язык с властями и официальной церковью, находили желанную веротерпимость за рубежом.

Дискриминация и погромы заставили покинуть Россию многих евреев. В 1901–1910 годах только в США их прибыло 704 тысячи 200 человек. Среди представителей других национальных меньшинств, недовольных своим положением и поэтому уезжавших, они численно преобладали.

В целом в течение XIX – начале XX века волны эмиграции вынесли из России не менее 4,5 миллиона человек. Перед Первой мировой войной отток был в среднем не менее 250 тысяч человек в год.

Антропов O.K. История отечественной эмиграции: Учеб. пособие. Кн. 1.4. 1. Астрахань: Изд-во Астраханского государств, пед. университета, 1996.

Беляков А.А. Русский Египет. М.: Вече, 2008.

Бурлак В.Н. Русская Америка. М.: Вече, 2009.

Бурлак В.Н. Русский Париж. М., 2008.

Гросул В.Я. Русское зарубежье в первой половине XIX века. М.: РОССПЭН, 2008.

Командорова Н. Русский Стамбул. М.: Вече, 2010.