Чтение онлайн

– Не тужи, Еруслан Лазаревич, дело обойдется. Есть у меня конь на примете. Конь богатырский. Когда воду пьет, на озере волны, будто в бурю, вздымаются, с деревьев листья осыпаются. Только не знаю, сможешь ли ты – его поймать? Если поймаешь да сумеешь удержать, конь тебе покорится, почует наездника. Вот он – впереди первого табуна с водопоя бежит гляди!

Промчался табун мимо, а табунщик говорит:

– Пойдем к озеру, я покажу, где конь воду пьет, а ты завтра с утра садись там в засаду и жди. Наутро притаился Еруслан Лазаревич и стал ждать. Слышит: задрожала земля, послышался конский топ все ближе и ближе… И вот проскакал мимо к водопою первый табун. Всех впереди конь-огонь: глазами искры мечет, из ноздрей пламя, из ушей дым кудреват подымается. Забрел по колено в воду и стал пить. В озере волны поднялись, на берегу с деревьев листья посыпались.

Напился конь и только выскочил на берег, как Еруслан Лазаревич ухватил его правой рукой за гриву, а левой уздечку держит. Взвился конь и так ударил копытами, что земля задрожала, но вырваться из рук богатыря не мог и утихомирился, почуял настоящего хозяина.

– Вот эдак-то лучше, Орош Вещий! – Взнуздал его, взял повод в руки, отвел туда, где седло да доспехи лежали.

Оседлал Еруслан Лазаревич Ороша Вещего, надел на себя доспехи ратные. В это время подъехал к водопою Фрол-пастух:

– Вижу, покорился тебе конь! Сумел совладать.

– Спасибо, Фролушка! Сослужил ты мне службу. Век буду помнить!

На том они и расстались. Видел табунщик, как добрый молодец на коня садился, а не успел заметить, как он из глаз скрылся, только пыль столбом завилась, будто его и не было.

Ехал Еруслан Лазаревич день ли, два ли и выехал на широкое поле. Смотрит: что такое? Все поле усеяно мертвыми телами. Лежит на том поле рать-сила побитая. Громко вскричал Еруслан Лазаревич:

– Есть ли, жив хоть один человек?

Отозвался голос:

– Только я один и остался жив из всего нашего войска!

Подъехал Еруслан и спрашивает:

– Скажи, кто побил, повоевал ваше войско?

– Иван, русский богатырь, – ответил раненый воин.

– А где теперь Иван, русский богатырь?

– Поезжай на полдень, может, его и настигнешь. Он уехал биться с другим нашим войском. Еруслан Лазаревич повернул коня и поехал. Ехал долго ли, коротко ли и выехал на большое поле – широкое раздолье. И на этом поле лежит побитая ратьсила.

Снова богатырь крикнул громким голосом:

– Коли есть тут кто живой, откликнись!

Приподнялся один человек:

– Чего тебе надо, витязь? Я только один жив и остался из всего нашего войска.

– Чья это побитая рать и кто вас повоевал?

– Лежит тут войско Феодула Змеулановича. А побил-повоевал нас Иван, русский богатырь.

– А где он сейчас, Иван, русский богатырь?

– Да вот видишь поскоки коня богатырского: целые холмы земли из-под копыт мечет. Держись этой ископыти и, коли конь у тебя резвый, настигнешь его. Поблагодарил Еруслан Лазаревич воина и поехал вокруг поля в ту сторону, куда вела ископыть. Ехал он и день, и два с утренней зари до вечерней и на третий день увидал на зеленом лугу шатер белополотняный. Возле шатра богатырский конь пшеницу ест. Еруслан Лазаревич расседлал, разнуздал своего коня и пустил на волю. Орош Вещий тотчас подошел к пшенице и тоже принялся есть.

Вошел Еруслан Лазаревич в шатер и видит: спит в шатре крепким сном Иван, русский богатырь. Ухватился было Еруслан за меч, да подумал: «Нет, не честь мне, а бесчестье на сонного руку подымать, а вот самому с дороги отдохнуть надобно». Подумал так и сам повалился спать.

Первым проснулся Иван, русский богатырь. Проснулся и увидел незваного гостя. Стал его будить:

– Встань, проснись, пробудись, добрый молодец?

Еруслан Лазаревич поднялся, а Иван, русский богатырь, говорит:

– Хоть и лег ты спать у меня в шатре незваный, непрошеный, да ведь постоя с собой не возят. По нашему русскому обычаю, коли гость гостит да не пакостит, такому гостю всегда честь и место. А ты, как видно, худых мыслей не держишь. Садись со мной хлеба-соли отведать да рассказывай, кто ты есть таков? Чьих родов, каких городов, как звать-величать тебя?

– Я на славного королевства Картаусова. Зовут меня Еруслан Лазаревич. О тебе, Иван, русский богатырь, слышал много, и захотелось с тобой свидеться. Гнал по твоему следу много дней, видал побитые тобой рати Феодула Змеулановича. Мнил я себя самым сильным богатырем, а теперь и без поединка вижу – ты сильнее меня. Будь мне названым старшим братом!

Побратались Иван-русский богатырь и Еруслан Лазаревич, выпили по чарке зелена вина, поели дорожных припасов и стали беседу продолжать. Спрашивает Еруслан Лазаревич:

– Скажи, брат названый, почему ты бьешься-ратишься с королем Феодулом Змеулановичем? Чего ради извел у него столько войска?

– Да как же, любезный Еруслан Лазаревич, мне было не биться, не ратиться? Полюбили мы друг друга с красной девицей-душой, дочерью Феодула Змеулановича, и приехал я в его королевство честь по чести, по добру делу, по сватовству. А Феодул Змеуланович нанес чести великую поруху, стал браниться, кричать: «Знать-де его, прощелыгу, не знаю, ведать не ведаю и на глаза не пущу. Скоро на ваше царство войной пойду, всю Русь повоюю, а русских богатырей в полон возьму». И послал мне навстречу войско. Напало на меня войско, а ведь известное дело: кто меч первый поднял – от меча и погибнет. И побил, повоевал я Змеуланову рать, а он вслед другую послал. И ты сам ведаешь, что с ней сталось. Вот и надумал я сказать ему: «Совсем напрасно ты, Феодул Змеуланович, на свою силу понадеялся! Хвастал, что Русь повоюешь, богатырей русских полонишь. А вышло не по-твоему. Так не лучше ли нам замириться подобру-поздорову? Отдай своей волей дочь за меня, а не то силой возьму». Поедем со мной, Еруслан Лазаревич, мой названый брат, к стольному городу Феодула Змеулановича. Коль станем свадьбу играть, так на свадьбе попируешь. Снарядились богатыри и поехали. Подъехали к городу на полпоприща [44] , и затрубил Иван, русский богатырь, в боевой рог.

Прискакал вершник из пригородной заставы к королю:

– Иван, русский богатырь, всего на полпоприща от города стоит. А с ним приехал какой-то чужестранный богатырь.

Всполошился Феодул Змеуланович:

– Ох, беда какая! Он один две рати побил, а теперь, коли их двое, все наше королевство в разор разорят!

Потом мало-помалу опомнился, слез с теплой лежанки, корону надел, приосанился:

– Эй, слуги! Зовите скорее королеву, пойдем с хлебом-солью встречать, авось замиримся. – Послал своих князей да бояр: – Ступайте на заставу, ведите Ивана, русского богатыря, в город, а мы с королевой у ворот встретим.

С почестями да с хлебом-солью встретили названых братьев.

– Что между нами было, то прошло, пусть быльем порастет, – сказал король, – а мы с королевой радырадехоньки честь по чести гостей принять. Раздернули во дворце столы, и пошел пир горой. А в скором времени и свадьбу принялись играть. На свадебном пиру Еруслан Лазаревич улучил время и спросил невесту Ивана, русского богатыря:

– Прекрасная королевна, есть ли на свете кто красивее тебя?

Смутилась королевна от этих слов:

– Про меня идет слава, что я красивая, но вот, слышно, за тридевять земель, в тридесятом государстве живут три сестры, так младшая из трех сестер краше меня.

– А не слыхала ли ты, кто, кроме Ивана, русского богатыря, твоего супруга, сильнее меня?

– Про тебя и про твою силу и храбрость, Еруслан Лазаревич, тоже катится слава по всей земле. А вот слух идет, что в славном Индийском царстве стоит на заставе тридцать лет богатырь Ивашка Белая епанча [45] , Сарацинская шапка. Говорят, он богатырь из богатырей, а который из вас двоих сильнее, про то сказать не могу, да и никто не может, покуда вы силами не померяетесь.