Чтение онлайн

В больничной келлии прожил он 8 дней. Снятые с него вериги были поставлены около него, также и медный крест, материнское благословение, который иметь на себе у него не хватало уже сил. Он убедительно просил, чтоб этот крест положили с ним в гроб, Он прощался с приходившею навестить его братиею, раздавая им свои немногие вещи — иконы, книги, схиму, четки. Старец был особорован. 11 сентября, приобщившись, он сказал, что сегодня отойдет. К нему пришел настоятель и предложил схоронить его у алтаря больничной церкви. Он не прекословил.

По выходе настоятеля мертвенно бледное лицо о. Иоанна просветилось, и на нем заиграл румянец, он улыбнулся, видя что-то радостное. К вечеру разразилась страшная гроза. Ветер, гудя, гнул деревья и подымал по дорогам столбы пыли, гром гремел сильными раскатами, и молния сверкала почти непрерывно. Казалось, что бессильные пред смирением праведника враги души его выражали свою злобу возмущением стихий. В шестом часу старец с молитвою на устах безмятежно предал дух Богу. Гроза утихла, настала тишина и покой освеженной дождем природы. Светлый лик почившего сиял радостью.

Убрав тело, на грудь положили медный крест; так как мантия почившего была в монастыре, его завернули в чужую, а его мантия промыслительно осталась в монастыре.

Его схоронили у алтаря больничной церкви, во имя Ахтырской иконы Богоматери. Могилу вырыли в прочном меловом грунте, не потребовавшем ни свода, ни склепа, и этот покой его близко напоминал его вольный затвор. Теперь могилу о. Иоанна осеняет чугунный крест под навесом. Деревянный крест и вериги сохраняются в пещерной келлии, где теплится неугасимая лампада, при свете которой богомольцем овладевает невольное удивление сил духа умершего старца. Схимы, мантия и скуфья о. Иоанна находятся при больничной церкви.

Не прошло года по кончине о. Иоанна, как на могиле его начали твориться знамения и исцеления. После двух таких исцелений бесноватых над могилою старца, скопление народа, приходившего служить по старце панихиды, умножилось, и монастырские власти, боясь нареканий, донесли преосвященному Харьковскому Макарию (впоследствии митр. Московскому) о случающихся исцелениях и о стечении народном на могиле затворника. Было велено тщательно записывать все такие случаи, с достоверными свидетельствами, завести особую для того книгу и не стеснять народное усердие в служении панихид.

С тех пор много записано исцелений. Наиболее действует дар в о. Иоанне, дарованный ему еще при жизни — изгнания нечистых духов. Одержимые страдают даже при виде изображения старца; затворник являлся многим в видениях, с обещанием помощи. Исцеление большею частью получали на могиле, при возложении мантии: и в меловой келлии — при возложении вериг.

Киево-Печерская лавра, созданная верою и подвигами первоначальников ее, преподобных игуменов Антония и Феодосия, в древние лета воспитала множество великих подвижников благочестия.

Но и в близкие к нам дни она выставляет мужей, удивительных силою религиозного воодушевления, здесь, на земле, вне земных условий, живущих одним небесным. К таким подвижникам принадлежит старец иеросхимонах Парфений.

Отец Парфений родился 24 августа 1790 года, в 40 верстах от г. Тулы, в селе Симонове, Алексинского уезда, где отец его, Иоанн Краснопевцев, был причетником.

О детстве его не сохранилось подробностей; но нужно думать, что жизнь его в долге сельского причетника была убогая, и, конечно, с молодых лет Петр (так звали в миру о. Парфения) — должен был привыкать к терпению и трудам.

Отданный в тульское духовное училище — Петр учился очень хорошо и из училища перешел в семинарию. Раз летом, возвращаясь с братом домой, Петр имел необыкновенное видение. Они расположились ясною ночью под открытым небом. Сердце Петра невыразимо радовалось. Он смотрел в высокое небо и вдруг увидел парящего над собою белоснежного голубя, который все на одном месте реял над ним. — С этого видения жажда чего-то лучшего запала в душу его, все земное ему опротивело, и тяжело было ему между людьми. В одном из песнопений своих о. Парфений вспоминает это видение: "Неописанный Параклите… Памятствую явление в моем возрасте еще младом твоего наития тиха и тонка на мя ленива и нерадива, голубя в виде".

С той поры начал отрок уединяться в лесу на молитв. Здесь было снова ему видение: благообразный инок явился ему и произнес: "Странен монах и земен мертвец" (т. е. монах — чуждый земле пришлец и мертв земному). Эти слова возбудили в Петре желание монашества.

Старший брат, Василий, был уже в монастыре. Родители убеждали его принять место, и уж он решился, как младший брат сказал ему: "Нет мне тогда с тобою части", и родители оставили свои уговоры.

Летом 1814 года, в вакационное время, Петр пошел на богомолье в Киев. В лавре оставался он год у соборного иеромонаха Антония (впоследствии архиепископа воронежского) и был у прозорливых старцев Васиана слепого и Михаила схимника. При входе во врата лавры он дал обет остаться в ней. В 1815 году Петр уволился из семинарии, не окончив курса. Родители его просили определиться на место и поддерживать их в старости. Он готов уже был склониться на их просьбы; но дело женитьбы его дважды расстраивалось, и, наконец, он по прошению, получил совершенное увольнение из епархии. Родители покорились воле Божией. Отец благословил Петра медным крестом, наделил его гривною денег, отдал ему свои единственные сапоги, и они простились. С дороги Петр прислал отцу сапоги назад и дошел в лаптях.

Антоний, уже наместник лавры, принял его ласково и поместил в просфорне.

Труд, молитва, полное послушание и неосуждение — вот чего искал Петр. Вскоре он был поставлен начальником просфорни, и в этом послушании трудился двенадцать лет. Однажды, в час уныния, было ему видение преп. Никодима просфорника, который сказал ему, что всегда посещает то место, где получил спасение.

Не принимая на себя чрезмерных подвигов поста, но в высшей степени умеренный, тихий, спокойный, незлобивый, мирный, — Петр без искушения проходил свой путь. Последнюю одежду готов был он уступить. Поймали раз странника, укравшего у него зимою тулуп. "Не троньте его, — он, бедный, и в тулупе трясется: нам хорошо в тепле, а он — на морозе", сказал он и отпустил странника, дав ему денег и научив его вперед не воровать.

Плотских страстей, плотской борьбы, нечистых помыслов не знал Петр вовсе. И тот путь, царский, которым шел подвижник, привел его к великим духовным дарам.

По пострижении, 20 сентября 1824 года, в монашество, с именем Пафнутия, он увеличил труды. В келлии его было лишь Распятие, икона Пресвятой Богородицы, деревянная голая скамья, столик, фонарь и деревянная чашка. Ночью, кроме молитв, переписывал он свято отеческие книги. Благодатные видения посещали часто избранника Божия, укрепляя его. Во время совершения литургии он удостоился чудного озарения, в котором ему открылось таинство нашего спасения.

Пред рукоположением во священство ему представилось в сновидении, что неведомый ему Архиерей в алтаре Великой лаврской церкви подает ему с престола Евангелие, окруженное неизреченным сиянием, и на ответ его, что он не дерзает, Жена, стоящая одесную Архиерея, в царском одеянии, говорит: "Возьми, Пафнутий, Я поручаюсь за тебя".

Вскоре отец Пафнутий был назначен духовником лавры. Познание падшей оскверненной человеческой природы погружало его в великую скорбь, сокрушало до изнеможения. "Бедные, бедные люди, — говорил он, — если б они знали, какие блага они меняют на смрад греховный", и эту склонность ко греху приписывал врагу спасения.