Чтение онлайн

Такие вопросы и ряд связанных с ними сразу намечали несколько путей для поисков. Прежде всего следовало обратиться к тем источникам, на которые ссылался Холанд: о Сколвусе он многое заимствовал из замечательной двухтомной сводки Ф. Нансена по истории исследования Арктики «На родине туманов» (Nansen, 1911). С письмом Монетариуса Холанд познакомился по книге Равенстейна о М. Бехайме. Первый путь был самый быстрый и легкий — у меня дома была монография Нансена, и я тотчас же мог проверить, что заимствовал и чем пренебрег Холанд. Оказалось, что у Нансена можно узнать о Сколвусе несколько больше.

Имя и прозвище Сколвуса пишутся различно, его называют участником норвежской экспедиции или датчанином и датским лоцманом (pilotus). Наконец, в двух документах он именуется Polonus (поляк). Но сведения об этой экспедиции очень скудны. Нансен приходит к выводу, что Сколвус принял участие в качестве лоцмана в экспедиции

1476 г., снаряженной под начальством Пининга и Потхорста при короле Дании и Норвегии Кристиане I. В качестве руководителей этой экспедиции в документах скандинавского происхождения указаны два этих морехода, в то время как более поздние документы, происходящие из Южной Европы и Англии, упоминают лишь лоцмана Сколвуса. Экспедиция 1476 г., по-видимому, достигла Гренландии. В южных документах конечной целью экспедиции указана страна Лабораторис (Лабрадор); тогда это название относили к Гренландии. Эстотиланд — это одно из названий, помещенных на апокрифической карте Дзено на материке Северной Америки.

Нансен считал, что экспедиция 1476 г. — последняя, достигшая Гренландии перед большим перерывом, продолжавшимся до 1605 г., когда датская экспедиция вновь достигла берегов Гренландии. Однако плавания в Гренландию прекратились в 1410 г. Тогда в Европу вернулся очередной корабль, отплывший в Гренландию в 1406 г.

Холанд идет в своих предположениях о Сколвусе значительно дальше, чем Нансен. Он не упоминает о польском его происхождении, и отмеченное Нансеном в двух источниках название polonus передает как pilonus (т. е. как искажение слова pilotus — лоцман). Он нашел имя Skolp в норвежских записях XII в., и основываясь на этом, строит весьма фантастическое заключение, что Сколвус из южных документов и Потхорст из северных — одно лицо: в награду за экспедицию 1476 г. король Кристиан будто бы возвел его в рыцари и дал ему имя Потхорст… Прежнее прозвище — Сколвус — позже уже не упоминалось как плебейское. Все это — очень необоснованные построения, и они заставляют нас еще более осторожно относиться к выводу Холанда о письме Монетариуса.

В недавно появившейся истории открытия и исследования Северной Америки И. П. Магидовича (1962) несколько страниц посвящены Сколвусу, Пинингу и Потхорсту. Автор привлекает еще ряд материалов об этих экспедициях и приходит к выводу, что достоверных сведений о том, где побывали эти три моряка, нет и что даже нет доказательств, что Сколвус участвовал в экспедиции Пининга и Потхор-ста. Несомненно лишь, что в 70-х годах XV в. Ян из Кельна, поляк, состоявший на службе у датского короля, совершил путешествие в гренландские воды. Поляка Яна некоторые рьяные скандинавские историки хотят выдать за скандинава — выходца из старинного дворянского рода. В свою очередь немецкие историки (Д. Коль и Р. Хенниг) пытаются доказать, что Пининг и Потхорст — не скандинавы, состоящие на датской морской службе, а немцы и, следовательно, немцы открыли Америку до Колумба (Ма-гидович, 1962). Р. Хенниг в своей четырехтомной монографии о загадочных и малоизученных фактах доколумбов-ских путешествий уделяет 40 страниц выяснению вопроса о путешествиях Сколпа, Пининга и Потхорста. Но ему не удается установить реальные факты самой экспедиции, кроме краткого сообщения, что такая экспедиция была (Hennig, 1956) и что в конце XV в. (с 1478 до 1491 г.) в Исландии был статхальтер Дидрик Пининг.

Вряд ли стоит присоединять к этой неясной истории письмо Монетариуса как еще одно доказательство, притом совершенно шаткое, путешествия Сколпа и других в Гренландию. В письме ведь весьма ясно говорится о связи поселения на берегах Гренландии с московским государством, и необходимо опровергнуть или подтвердить это утверждение реальными фактами.

Прежде чем отправиться в Публичную библиотеку им. Салтыкова-Щедрина и ознакомиться с книгой Равенстейна, я попытался узнать что-либо о Монетариусе. В энциклопедиях, даже в немецких, я не нашел этой фамилии, и по совету знатока старых книг библиографа Библиотеки Академии наук М. М. Гуревкча (к помощи которого я прибегал не раз впоследствии) я обратился к специальным словарям, прежде всего к французскому словарю исторических источников средних веков, составленному Шевалье. Здесь, а затем в немецком «Словаре ученых» 1813 г. я нашел, что Монетариус — это псевдоним нюрнбержца Иеро-нима Мюнцера, и дальнейшие поиски, таким образом, значительно облегчились.

Книга Равенстейна (Ravenstein, 1908) сразу подсказала мне несколько новых путей для исследования и пробудила новые мысли и соображения. Посвящена она жизнеописанию М. Бехайма («богемца») — известного создателя первого сохранившегося до нас глобуса, который был сделан М. Бехаймом в 1492 г. в Нюрнберге. В его изготовлении принимал участие и Иероним Мюнцер — доктор медицины и географ, которому Равенстейн посвятил также несколько страниц. Равенстейн поместил в своей книге и письмо Мюнцера королю португальскому Жуану II, датированное

14 июля 1493 г. Мюнцер предлагал Жуану II от имени Максимилиана I, короля Римского, организовать плавание к берегам Катая через Атлантический океан и в качестве участника экспедиций (как представителя Максимилиана) называл М. Бехайма.

К сожалению, интересующая нас фраза о князе Московии, хотя и приведена полностью, но не заключает ничего такого, что может решить вопрос об острове Гренландия и о его положении. Но у Равенстейна указано, где опубликован старинный португальский перевод письма, с которого сделан английский перевод. Холанд, как выясняется, в своих выводах о письме Мюнцера многое заимствовал у Равенстейна. В частности, Холанд также отрицательно отнесся к тому, что Иван III (в то время великий князь московский) мог быть повелителем колонии в Гренландии. Равенстейн в примечаниях к письму Мюнцера писал: «Иван III, умерший в 1505 г., сделал большие территориальные завоевания, но никогда не приближался к Гренландии». Гипотеза о том, что фраза эта относится к экспедиции Скольвуса, также заимствована у Равенстейна: «Это может относиться к путешествию Сколни [3] из Колно, который в 1476 г. по приказу Кристиана I датского побывал в Гренландии».

Мюнцер-Монетариус постепенно приобретал живые черты. У него появилась биография: я узнал о его поездке в Португалию в 1494 г., о встречах там с королем Жуаном II и с тестем Бехайма. Но вопрос о многозначительной фразе из его письма по-прежнему оставался темным. Можно ли доказать, что речь идет совсем не о Гренландии, а о Шпицбергене — Груманте или Груланде русских поморов?

Необходимо было изучить первоначальный португальский перевод письма и тот латинский оригинал первой его половины, который в начале этого века открыл Р. Штаубер в Мюнхене. И надо поискать, нет ли у немецких историков каких-либо более детальных сведений о Мюнцере. Может быть, у них я открою что-либо о связях Мюнцера с московитами, у которых он мог узнать о поселениях на Груманте?

Первые издания португальского перевода мне увидеть, конечно, не удалось: издание начала XV в., о котором пишут европейские и американские историки, хранится в одном-единственном экземпляре в Эворе, бывшей столице португальских королей. Другое издание (тоже начала XV в.) было найдено в начале нашего века также в одном только экземпляре в Мюнхене. Приходится довольствоваться повторным воспроизведением португальского текста в монографиях Равенстейна, Харриссе и Виньо и у немецких исследователей.

Латинский оригинал первой половины письма, найденный немецким библиографом Р. Штаубером, не содержит нужной нам фразы — текст обрывается на середине. Португальский перевод очень важен для нас: Гренландия названа в нем Груланда (Grulanda), т. е. в необычной для карт того времени транскрипции, очень близкой к русскому названию Шпицбергена.

Этот этап исследования открыл новые пути для поисков. Требовалось изучить карты севера XV и XVI вв. и установить, не отразились ли в них сведения Мюнцера о Груланде — либо в рисовке островов, либо в названиях Гренландии. Необходимо было изучить связи Нюрнберга с Московией. Очень важно было выяснить: почему Мюнцер написал это письмо — ведь в марте 1493 г. Колумб уже вернулся из своего первого путешествия. Все это вызывало необходимость продолжать поиски материалов о Мюнцере и Бехайме.

Так все более и более расширялась тема, вначале ограниченная одной фразой из письма XV в.!

Было бы интересно изложить материалы, обнаруженные мною, в том порядке, как я с ними знакомился. Это позволило бы читателю как бы самому пройти весь путь исследователя. Но факты удавалось находить в таком беспорядке и часто в таком отрывочном виде, что такая передача их носила бы очень сумбурный характер. Приходится изложить их в окончательном, систематизированном виде, к которому я пришел после трех лет поисков.