Чтение онлайн

Вроде и примитивная маскировка, но обычно срабатывает.

В 18.15 я был уже возле ближайшей причальной башни – на углу Николоямской и Земляного Вала.

Чтоб её выстроить, пришлось снести несколько домов – из тех, что сильно пострадали при выбросе протоплазмы. Я помню этот район пару лет назад – думаю, владельцы зданий были рады сбагрить их по дешёвке. А может, и вообще их никто не спрашивал – заплатили копеечную компенсацию, как тем, чьи дома снесли при создании охранного периметра в Митино.

«Высота причальной башни – 87 метров», – вспомнил я фразу из досье.

Вроде и немного. Но это если по земле. А когда снизу смотришь на эту торчащую выше всей округи железобетонную хреновину – воспринимается она иначе.

Особенно когда тебе предстоит оказаться на самой её вершине…

К чёрту!

Что-то ты совсем расклеился, Тень. Зона выходит боком или больше двух недель со «сталкеровкой» в обнимку?

В любом случае пора уже брать себя в руки.

Я шагнул вперёд.

Стеклянные створки дверей услужливо распахнулись. Я прошёл через рамку сканера. Мимо охранников, через залитый электрическим светом холл двинулся к лифтам. Вошёл вместе с толпой в просторную кабину и надавил верхнюю кнопку.

Кстати, народу – вообще много.

Понятное дело. Башня ведь не только причал. Это ещё и немаленький бизнес-центр.

За прозрачными стенами лифта уплывали вниз бутики, кафе, игровые залы и офисы…

Часть людей выходила, часть – входила. В этом круговороте был неподвижен только я и группа пожилых японцев с фотоаппаратами.

«14», «15», «16»…

Остался наедине с японцами. Они оживлённо лопотали по-своему. На всякий случай я встал к ним спиной – еще вздумают фотографировать, как одну из диковин.

«20». Мелодичная трель.

Всё. Выше не повезёт.

Двери лифта распахиваются на застеклённую площадку.

Стайка молодёжи с баночным пивом в руках любуется видом Москвы. Хотя это ещё не самый верхний этаж.

Выше их просто не пустят. Да и японцам, похоже, «Московские зори» не по карману. Выстроились вдоль прозрачных стен, нацелились фотоаппаратами – ждут прибытия.

К невзрачной двери справа от лифта я иду в гордом одиночестве.

Хм-м, а дверь-то закрыта.

Рядом есть звонок. Вдавливаю кнопку. Никакой реакции.

Спят они, что ли?

– Эй! – говорю я, уставившись в зрачок видеокамеры. – А нельзя ли поживее?

Оглядываюсь. Серебристый диск с каждой секундой вырастает на фоне безоблачного неба.

Не хватало мне ещё опоздать!

Наконец стальная дверь приоткрывается. На пороге двухметровый угрюмый охранник:

– Чего надо? – Во взгляде – откровенная неприязнь.

Угу, внешность у меня скромная – потёртые джинсы и куртка, растоптанные кроссовки. Таким нищебродам положено кутить в «Макдоналдсах»! Никак не соответствую высоким критериям заведения!

Тем более что настоящие клиенты редко используют общий лифт: они предпочитают специальный, с подземного паркинга, – тот идёт до самой крыши без всяких остановок.

Улыбаюсь охраннику:

– У меня заказан столик. Меня зовут Иван Абрамович.

Даже в гриме я не сильно похож на Абрамовича, но Паук сказал: «Представишься именно так».

Охранник каменеет лицом и бормочет:

– Одну минуту…

Закрывает дверь. Но распахивает почти сразу. Долю мгновения кажется – это совсем другой человек. Открытый, улыбчивый, с бездной двухметрового обаяния:

– Здравствуйте! Прошу вас!

Воодушевленные японцы начинают сверкать фотовспышками.

К счастью, дверь за мной быстро захлопнулась.

Я оказался в небольшом вестибюльчике перед рамкой сканера.

– Прошу сюда! – гостеприимно указал ладонью охранник.

Я шагнул через рамку.

Второй охранник, сидевший перед экраном, флегматично кивнул:

– Можете проходить.

Стальной турникет раскрылся передо мной.

Заглядывать в висевший у меня за спиной рюкзачок не стали. Да, вероятно, у них и не было в этом нужды. Я знаю эту модель сканера – за доли секунды строится полное изображение, и компьютер сам выделяет всё, что сочтёт подозрительным.

Впереди – маленький эскалатор.

А наверху крохотная площадка перед глухой металлической стеной. Едва я сошёл с движущихся ступеней – стена сама отъехала вбок. Я отметил её толщину – в ладонь! Тут прямо как в банке!

И камеры везде натыканы. Вероятно, охраны тоже как в банке – просто они лишний раз не светятся, чтоб не раздражать клиентов.

Я вошёл в просторный холл, богато отделанный в стиле ХХ века. Кругом мрамор, статуи, кадки с пальмами. Есть мягкие кресла. Налево – тот самый, специальный скоростной лифт. Прямо – прозрачная стена. И посреди неё – вход в тамбур.

Огромное тело дирижабля уже заслонило большую часть неба.

В холле, кроме меня, охранник и трое юношей богемного вида – эти со скучающим видом сидят в креслах. Словно они не «Московские зори» ждут, а обычную маршрутку.

Да и я стараюсь хранить ледяное спокойствие.

Гигантский диск зависает над башней. Из огромного цилиндрического выроста в нижней его части выдвигается квадратный раструб. И соединяется с тамбуром.

Есть касание!

Холл наполняется приятной мелодией.

– Прошу на посадку! – улыбается охранник в смокинге с вышитыми золотом буквами «MS».

Богемные юноши поднимаются будто нехотя. Я пропускаю их вперёд.

В тамбуре прозрачные стены. Хорошо хоть пол не прозрачный!

Вниз я стараюсь не смотреть. Но всё же замечаю, что ещё один стыковочный раструб присоединился к башне метра на три ниже нас. Он заметно шире и весь из металла. Кажется, через него переправляют грузы и качают топливо.

До хрена всего надо, чтоб в этом летучем «Хилтоне» было сытно и безопасно. Интересно, а фекалии они тоже здесь перекачивают? Или распыляют над головами москвичей – как в некоторых продвинутых американских стратопланах?

Занятый этими серьёзными размышлениями, я легко одолел десяток метров тамбура.