Чтение онлайн

— А що ты устроишь, отче, на сей огнь? — спросил его митрополит. 

— Да вот хотя бы чрез огнь церковные главы вызолотить. 

— Се добре, — сказал тогда митрополит, и деньги пошли на позолоту глав Великой лаврской церкви. 

Два года святитель провел в лавре спокойно, в строгих иноческих подвигах, окруженный всеобщим уважением как бесстрашный борец за права Церкви, и, невзирая на свою болезненность, служил как в лавре, так и в Киеве. 

4 ноября 1770 г. он после долгой болезни скончался, напутствованный Святыми Таинствами. Тело его было поставлено в простом деревянном гробу в склепе под Великой лаврской церковью и, по-видимому, не было погребено. Со временем забыли, кто именно здесь покоится. 

В 1827 г. митрополит Киевский Евгений (Болховитинов) велел перенести тела погребенных в склепе архиереев в новый склеп. Когда дошли до неизвестного архиерея, митрополит решил, что он раньше осмотрит этот гроб, но сделать этого не успел. В ту же ночь ему представилось во сне, что буря колеблет его дом. Он проснулся и услышал, что кто-то твердыми, мерными шагами идет к нему. Двери спальной отворились, и к нему вошел, стуча посохом и сияя светом, величественный и грозный архиерей в полном облачении. Митрополит встал и хотел поклониться ему, но не мог: так дрожали его ноги. Пришлец сказал ему по-малороссийски: «Чи ты даси нам почивати, чи ни? Ни даси нам почивати, не дам тоби и я николы почивати!» И теми же мерными шагами он вышел. 

Когда наутро открыли крышку гроба, то митрополит Евгений увидел спящего в полном нетлении того же самого архиерея, в том же самом облачении, который ему явился ночью. Митрополит стал со слезами класть поклоны, целовать его руки... Наконец открыли, что это митрополит Тобольский Павел, погребенный там 57 лет назад. Митрополит отслужил по нем панихиду и ветел оставить на месте его гроб. 

Богомольцы посещали его. Когда церковнослужители подымали крышку его гроба, то богомольцы видели, как живого, спящего уже более 100 лет святителя. У него были русые волосы и борода; спокойное лицо с закрытыми, несколько впавшими глазами. Руки были сложены на груди. Он покоился в митре и полном облачении. 

К лику святых святитель Павел Тобольский был присоединен Собором 1917—1918 гг. Судьба мощей его после взрыва Великой лаврской церкви в 1942 г. не известна.

Память его празднуется 30 марта в день преставления, 30 июня в день прославления и 10 июня вместе с Собором Сибирских святых

Святитель Софроний, в миру Стефан Кристалевский, родился в 1704 г. в Черниговском полку (отец его — служивый крестьянского происхождения), в Переяславской епархии на Украине, и постригся в одном из местных монастырей. Он был наместником в Петербургской Александро-Невской лавре в сане архимандрита. В 1753 г. он был назначен епископом Иркутским в Сибири, где и скончался в 1771 г. Во все время от кончины своей, 30 марта, до отпевания и погребения — 8 октября, то есть 6 месяцев и 9 дней, святитель Софроний находился во гробе в Казанском приделе. Несмотря на столь длительный срок, тело его не показало никаких признаков тления. После погребения всеми почитаемого архипастыря память о нем сохранялась среди благочестивых иркутян. В 70-х гг. прошлого столетия нетленное тело святителя было вторично открыто, оно было совершенно целое и благоухало. Рука, держащая крест и разрешительную молитву, была бела как снег. Мантия святителя через 100 лет осталась столь же крепкою, как бы недавно была положена. И все это несмотря на большую сырость в пещере (летом от сырости не только стены пещеры, но и гроб были мокрыми, и висели капли воды). Число приходящих ко гробу святителя, ища себе у него заступничества пред Господом, было велико. Приведем один пример его явной помощи. 

В одной семье во время путешествия из Иркутска на юг заболела пятилетняя дочь Вера воспалением легких. Московские врачи потеряли всякую надежду на ее выздоровление. Девочка уже была при смерти; родители в отчаянии решили прибегнуть к помощи своего родного святителя. Была отслужена панихида по святителе Софроний, и затем его изображение, отпечатанное на атласе, было положено на грудь больного ребенка. Мать, братья и сестры усердно молились. Больная Вера, которая начала уже редко дышать и началась уже предсмертная агония, неожиданно вскочила сама на ноги, стала свободно дышать и с того момента, к удивлению врачей, лечивших ее, сделалась совершенно здоровой. 

На Поместном Церковном Соборе 1917-1918 гг. святитель Софроний был причислен к лику святых.

• Детские годы будущего святителя прошли в Полтавской губ. (ныне области, на Украине), где поселилась семья после увольнения отца с военной службы. Духовное образование св. Софроний получил в Киевской Духовной академии. Монашеский постриг он принял в 1730 г. в красногорском Преображенском монастыре, иначе — красногорском Золотоношском (позже этот монастырь был преобразован в женский). Монастырь был расположен в 3 верстах от уездного г. Золотоноши в Полтавской губ.(ныне г. Золотоноша — районный центр Черкасской обл. на Украине). 

• С 1742 по 1753 г. монашеское послушание Софрония проходило в Александро-Невской лавре, сначала как священноинока, год спустя как казначея, последние 7 лет как наместника в сане архимандрита. 

• 18 апр. 1753 г. он рукоположен во епископа Иркутского и Нерчинского в Успенском соборе Московского Кремля. К началу святительского служения Иркутская епархия была вдовствующей уже 6 лет.

Память его празднуется 13 авг. в день преставления и в 1-ю Неделю после праздника свв. апостолов Петра и Павла (29 июня) вместе с Собором Тверских святых

Святитель Тихон, в миру Тимофей Савельевич Соколов (или Соколовский), родился в 1724 г. в семье дьячка села Короцка, что около города Валдая в Новгородском краю. Отец его вскоре умер. Семья осталась в такой бедности, что однажды мать решила отдать младшего сына богатому ямщику, который хотел его усыновить. Старший сын ее, Петр, занявший отцовское место причетника, умолил ее не делать этого. «Мы научим Тиму читать, — говорил он, — и он будет где-нибудь пономарем!» Но годы шли, и Тимофей часто за один кусок черного хлеба целый день работал у крестьян. Когда ему минуло 14 лет, было приказано детей духовенства этого возраста брать в солдаты. В это время в Новгороде должна была открыться семинария, но в ожидании этого Тимофей должен был жить в Новгороде у другого брата, Евфимия, и, чтобы помогать ему, работать у огородников. Наконец его приняли в число 200 кандидатов, из общего числа 1000. Тимофей учился хорошо, даже по ночам. А шаловливые его сверстники дразнили серьезного мальчика, пели ему величание и кадили ему лаптями. Курс он окончил будучи 30 лет, уже преподавателем. Теперь ему надлежало избрать свой жизненный путь. Его влекло монашество. 

Два случая в это время особенно повлияли на него: однажды, стоя на высокой колокольне, он неосторожно облокотился на ветхие перила — они рухнули, но невидимая рука отбросила его, и он упал назад на спину. Другой раз, ночью, он увидел небеса отверстыми и осиявший его необыкновенный свет. 

Тимофей постригся с наречением ему имени Тихон и вскоре, в сане архимандрита, был назначен ректорам Тверской семинарии. Он читал лекции по нравственному богословию, впервые по-русски вместо общепринятого в то время латинского языка, и при этом так увлекательно, что слушать его собиралось много посторонних лиц. 

В это время в Синоде избирали новгородского епископа, и трижды жребий пал на него. В сильном волнении въезжал преосвященный Тихон в город, в котором прошла его юность. Среди встречавшего его духовенства были и бывшие его сверстники, и он шутливо напомнил им их детские шалости. В Новгороде он нашел свою старшую сестру, жившую в большой бедности. Он принял ее с братской любовью, хотел заботиться о ней, но она скоро скончалась. Святитель отпевал ее, и во гробе сестра ему улыбнулась. В Новгороде могила ее чтилась. Когда все члены Святейшего Синода поехали в Москву на коронацию императрицы Екатерины II, епископ Тихон остался в Петербурге и вел все синодские дела. 

После этого он был назначен епископом Воронежским. Здесь, как сказал Спаситель, было «жатвы много, а делателей мало» (Мф. 9, 37). Епархия была огромная: от Орла до Черного моря, и она была запущена. Духовенства было мало, население, сильно разбросанное, одичало и было невежественно и суеверно. Среди высшего класса было много неверующих. Горячо принялся за работу молодой епископ. Он объезжал огромную епархию, почти всю покрытую дремучими лесами или степью, часто просто верхом. Он завел школы и проповедничество, чего до него не было. Он научил народ чтить Божий храм и священников, а от богатых и знатных требовал милосердия к бедным. И нравы стали смягчаться. Раз в Воронеже праздновали на площади языческому богу Яриле. Вдруг является владыка и своим пламенным словом прекращает бесчиние. А на другой день весь народ явился к нему с покаянием. С тех пор праздник Яриле был прекращен навсегда.