Чтение онлайн

Наконец в Симонове стало известно, где скрывался бывший настоятель, и наиболее ревностные иноки стали оставлять свой монастырь и присоединяться к нему. Среди них самым замечательным был старец Игнатий, молчальник, который спал стоя. Стали к ним присоединяться и миряне, ревнующие об иноческих подвигах. Так создался Кирилло-Белозерский монастырь с его знаменитым общежительным уставом, послужившим в течение трех веков образцом последующим пустыням. Посвящен он был Успению Пресвятой Богородицы. 

Вклады не принимались. Строгое молчание соблюдалось в церкви, трапезной, в кельях, на послушаниях; никто не смел войти в чужую келью иначе как по делу, и всякий раз с благословения, и то на самое краткое время. В кельях имелись только иконы и книги, даже воду ходили пить в трапезную. Без благословения никто не смел писать или получать письма. Выходы из обители строго воспрещались: только раз в год один из братии ездил в мир закупать все необходимое. Никому из князей, кроме Андрея Васильевича можайского, к уделу которого принадлежала Белозерская страна, прп. Кирилл не позволял посещать его обитель. Но он руководил ими письменно, поучал их добросовестному исполнению своих обязанностей и братолюбию, а перед кончиной своей завещал князю Андрею Васильевичу попечение о своей обители. Сохранилось несколько писем его к князьям. 

Небесный Покров не преставал, Пресвятая Богородица непрестанно ограждала обитель прп. Кирилла. Случилось, что некий боярин Феодор, завидовавший мнимому богатству обители, нанял разбойничью шайку, чтобы ограбить ее в такое время, когда он знал, что в обители никого из посторонних не было. Между тем разбойники увидели вокруг нее множество разных людей, стрелявших из луков в них, и обратились в бегство. Боярин был так поражен этим чудом, что немедленно поспешил к прп. Кириллу с чистосердечным покаянием. Святой же старец тихо и с любовью сказал ему: «Верь мне, чадо, что я не имею в жизни сей ничего, кроме ризы, которую ты на мне видишь, и немного книг». С тех пор боярин стал другом и благотворителем обители и часто посещал преподобного ради духовной пользы. 

С тою же любовью управлял прп. Кирилл братиями своими, кротостью и смирением врачуя немощных и приводя их к исправлению. Один инок долго скрывал в сердце своем тайную злобу на него и наконец дошел до решения уйти из обители. Чтобы иметь предлог исполнить свое намерение, он пошел к своему настоятелю, чтобы оскорбить его. Но когда он вошел, случилось так, что он не мог произнести ни одного слова. Преподобный же, прозрев его духовное состояние, тихо сказал ему: «Не огорчайся, брат, все ошибаются обо мне, один ты знаешь правду и все мои недостоинства. Я точно окаянный грешник!» И пока он говорил, мир возвращался в смущенную душу инока, и с тех пор он стал особенно привержен к своему настоятелю. 

На хартии, которую держит в руке своей прп. Кирилл на его изображениях, пишется последнее предсмертное слово его к братиям: «Любовь имейте между собою!» И другие духовные дарования стяжал прп. Кирилл: много чудес совершил они при жизни, и по кончине своей; раз вина не хватило в обители для совершения Божественной литургии, но по молитве преподобного все сосуды оказались наполненными. Когда инок Далмат скончался без напутствия, то прп. Кирилл воскресил его, исповедал и причастил Святых Тайн, после чего Далмат мирно скончался. Во время голодного года хлеб по молитвам прп. Кирилла не оскудевал в монастырских житницах, и он даром раздавал его населению. Раз, стоя на берегу озера, прп. Кирилл прекратил бурю, осеняя крестом своим погибавших монахов-рыболовов. И буря прекратилась. Раз принесли на праздник Богоявления в обитель расслабленного; преподобный приказал погрузить его во время великого освящения в прорубь, и тот исцелился. Привели к нему слепую женщину. Помазав ей глаза святою водой, преподобный спрашивал: «Что ты видишь?» — «Книгу, которую ты держишь... озеро... людей ходящих», — отвечала женщина, и так постепенно возвращалось к ней зрение, пока она совершенно не прозрела. Исцелил прп. Кирилл и слепую княгиню Карголомскую, и некоего боярина Романа, также слепца, заочно явившись ему в тонком сне, и владельца соседнего села, Афанасия, от неизвестной болезни, окропив его святою водой. И множество других чудес и исцелений совершил прп. Кирилл. Со слов посетившей обитель княгини Марии белевской (Белев — город Тульской губ.) был записан следующий рассказ: у нее не было детей, и она и муж ее, князь Михаил, послали просить молитв прп. Кирилла. Посланным (восьмерым) преподобный вручил для нее три сосуда и полтора хлеба. И они не только были сыты всю дорогу, но остатки привезли домой. У нее же родилось трое детей. 

Были в обители два брата родные — иноки Христофор и Сосипатр. К большому огорчению Христофора, Сосипатр тяжело заболел. Но прп. Кирилл сказал Христофору: «Никто из вас не умрет прежде меня, но после моей кончины многие последуют за мною!» После преставления преподобного из 53 человек монастырской братии скончалось 30. 

Один боярин хотел подарить монастырю поместье; инок Феодор просил благословения посмотреть его, но прп. Кирилл, строго соблюдавший, подобно прп. Сергию Радонежскому, заповедь нестяжания, ответил: «При жизни моей мне его не надо; после моей смерти делайте как хотите». Феодор оскорбился этими словами, но скрыл это чувство; и когда прп. Кирилл скончался, он стал жестоко мучиться угрызениями совести. Но преподобный явился иноку Мартиниану (память его 12 янв.) и сказал ему: «Скажи Феодору, что я ничего не имею против него!» И в душе Феодора водворился мир. 

Последние дни своей жизни прп. Кирилл провел в своей келье в полном молчании; ноги отказывались ему служить. В церковь братия приносили его на руках, однако же он не оставлял служения Божественной литургии и в последний раз совершил ее в день Святой Пятидесятницы. Скончался он на следующий день, в праздник Духова дня, 9 июня 1427 г., девяноста лет от роду, приняв Святые Тайны Христовы в минуту отшествия души своей от тела. В это же мгновение он явился больному монастырскому работнику и исцелил его. 

Преемником своим прп. Кирилл избрал старца Иннокентия. Преемником же Иннокентия был игумен Христофор, ревностный блюститель устава прп. Кирилла. Одевался игумен Христофор так убого, что богомольцы часто не могли признать в нем настоятеля. Раз князья пригласили его приехать в Москву, но он отказался. 

Кирилло-Белозерский монастырь дал много замечательных подвижников. Из них самым выдающимся был прп. Нил Сорский, основатель на Руси скитского жития (память его 7 мая), и прп. Корнилий (память его 19 мая), который в своем Комельском монастыре ввел устав Кирилло-Белозерского монастыря и был истинным преемником по духу прп. Сергия Радонежского и прп. Кирилла Белозерского и продолжателем их заветов. Монастырская библиотека Кирилло-Белозерского монастыря, богатая древними рукописями и книгами (до 2 тысяч), которые далеко еще не все были изданы, была настоящей сокровищницей для богословов и ученых исследователей старины. 

Прп. Савватий Соловецкий (память его 27 сент.) полагал начало в Кирилло-Белозерском монастыре.

• Успенский Кирилло-Белозерский монастырь расположен в Кирилловском р-не Вологодской обл. В некоторых древних актах монастырь этот называется лаврою. Наружный вид его подобен укрепленному городу, окруженному трехъярусной оградой с богинями. Монастырь разделен на несколько частей, одна из них, заключающая в себе холм, в котором была землянка преподобного, называется Ивановским монастырем. 

• Общерусское почитание святого началось не позднее 1447—1448 гг. Житие его было написано иеромонахом Пахомием Логофетом по поручению вел. князя Василия Васильевича и митрополита Феодосия.

Память его празднуется 10 янв. в день преставления, 23 янв. вместе с Собором Костромских святых, 16 июля вместе с Собором Российских чудотворцев, прославленных свт. Макарием в 1547 и 1549 гг.

Прп. Павел Обнорский принадлежал к московской боярской семье и был воспитан в благочестии. Молитвенная сосредоточенность была его отличительной чертой. Двадцати двух лет он поступил в один монастырь па Волге, но оттуда перешел в Радонежскую обитель прп. Сергия (память его 25 сент.), под его руководство. Прп. игумен полюбил его за послушание и особую внимательность к каждому его слову и заботливо им руководил. После искуса в тяжелых работах и 15 лет затвора и молчальничества прп. Сергий благословил его на пустынническое житие. Прп. Павел ушел на север, в Комелъский лес. Здесь он три года жил в дупле огромной липы. Потом, отойдя далее в глубь леса, он выстроил себе келью на берегу реки Нурмы и выкопал колодезь. Пять дней в неделю проводил он в строгом воздержании и лишь в субботу и воскресенье вкушал немного хлеба и воды. Демонов он побеждал силою Креста. К нему приходили лесные звери и принимали пищу из его рук. Птицы садились ему на голову и плечи. Так его застал другой пустынножитель, тоже из Радонежской обители, прп. Сергий Нуромский (память его 7 окт.). Он увидел прп. Павла стоящим под деревом, а перед ним стояли медведь, заяц и лисица, а на голове и на плечах его сидели птицы, и он кормил их из рук.